Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Касьянова (Ерёменко) Надежда Никифоровна

Когда эвакуировали госпиталь – меня в тот раз и ранило. Мне было 16 лет, а распороло весь живот. Женщина была медик, врач. Она говорит: «Вы выдержите, если Вам без ничего, без наркоза будем шить?» Конечно, выдержишь… а как не выдержишь, когда знаешь? Ну, ничего, всё нормально. Сделали операцию, потом зашили.

Слоущ Наум
Самойлович

Я все время думал - за что я должен умереть? Я учился, работал, дружил, любил. Я же не сделал ничего плохого! Надо вырваться из этого ада! Но как? Мне никак не удавалось уйти к партизанам, я не раз был за проволокой, за городом даже был. Это можно говорить - надо было уходить! А как?! Вот вы выйдите ночью из города и идите в лес. Куда идти, в какую сторону?

Школенко Алексей
Михайлович

И – «попали»: тут же всё наше нашли местные! А там было – продовольствие, спецпайки, сигареты, папиросы… Ну, и немцы сразу обратили внимание: начали усиленно искать группу. Тут уже пришлось лихо… главное было – восстановить связь между собой. Поскольку так разбросали – мы долго не могли соединиться. Неделю я бродил. Собаками гоняли (там – болота Котилевские: как раз мы попали в пойму Днепра). Сплошные болота.

Пятак Александр
Петрович

Вначале я месяца полтора побыл связным. Обеспечивал связь с четырьмя сёлами: Шевченки, Решетняки, Буланова и Нижняя Вильшана. А знаешь, как связь держали? Я знал всех наших партизан в этих селах, но чтобы не заподозрили, ни в коем случае нельзя заходить к ним во двор. В условленное время встречаемся, но чтобы не разговаривать, и не рассказывать на пальцах, или под воротник или куда-то еще, зашивали бумажку с донесением. И у второго такая же. Начинаем пилить дрова у «двоюродной» тётки. Зипуны скинули, распилили, а потом он берёт мой, а я надеваю его. Вот такая связь.

Собкович Леонид
Маркиянович

Тем временем погоня за мной у немцев вовсю продолжалась. Как только я стал подниматься, так сразу же услышал звуки выстрелов «та-да-да-та». Я вскакивал, бежал, потом падал, после чего вновь подымался и бежал. «Плохо твое дело, парень», - пришла мне в голову новая мысль. Но повернув правее, обнаружил овраг, через который перемахнул дальше. Через какое-то мгновение я набрел на канаву около пустыря, по которой дальше «почесал». Впереди меня находилась автострада. Это меня, разумеется, очень сильно напугало. Дальше шли поля, через которые бежать было бесполезно, меня обязательно бы поймали. Несясь на большой скорости до автострады, я соображал только об одном: как же, интересно, мне перебраться на ту сторону?

Иванов Валериан
Федорович

Через некоторое время пришёл секретарь суда и стал зачитывать приговор. Оказалось, что из 37 человек по нашему процессу, 26 были приговорены к смертной казни через расстрел, а остальные к разным срокам. Причём мне помимо смертной казни ещё и срок присудили – 25 лет. За то, что я принимал участие в подрыве устоев румынского государства. В общем, прочитал он это всё и ушёл. А мы вместо того, чтобы плакать, стали кричать «Ура!» Мол, плевали мы на ваш приговор…

Ковалева Екатерина
Семеновна

Бригада держала удар, но потом прорвали справа. Смяли роту 1-го Ворошиловского… В «окно» пошли танки. Первый раз я передавала открытым текстом и… матом. Я даю радиограмму, а мимо едет повозка с ранеными. На ней лежит наш красавец, казак Коля. Высокий, стройный парень... Ранение прямо в лицо. Можете себе представить, он лежит, а у него все залито кровью. А у второго, Иван Ивановича, – так называли одного молодого парнишку, разведчика, – видно как сердце работает. Подумала, что только бы их успеть отправить, и начала запрашивать самолет. Но тут нас засек немецкий «кукурузник» и начал обстреливать. Из домика лесника мы с Виктором выскакиваем, перебегаем по поляне, а немец по нам сверху бьет, да еще второй прилетел. Мы перебегаем, прячемся за деревья. Потом чуть дальше, забрасываем антенну и продолжаем передачу. А в Москве у приемника кто-то опять спит: «Дорогой товарищ, вас плохо слышу». Тут бьют вовсю, и насмерть, а она плохо слышит!

Ковалев Григорий
Васильевич

Участвовал в обороне Киева, – нас досрочно из училища отправили на фронт. Попал под Киевом в окружение. Дрались до последнего. Поступил приказ прорываться из окружения. И тут уже кто куда… Начал было пробираться к фронту, однако его уже было не догнать. Решил с товарищем идти на север в направлении Белоруссии. Форму не снимали, знаков отличия не срывали! Через одно село шел, смотрю – застряла немецкая машина, – попросили помочь… Мы подтолкнули, да пошли. Эти опомнились – советский офицер уходит, смотрят вслед…

Козлов Иван
Антонович

А у нас немцы долго не появлялись, но когда через месяц приехали, сразу стали хватать молодежь. Деревню окружат, пойдут по домам и всё… Ну, я поначалу прятался, потом думаю, ну все, пора выходить. К партизанам. Они быстро появились, видимо, уже все подготовлено было заранее. А у нас поселок в таком удобном месте для перехода, и они к нам часто заходили. Переговорил с ними, а мне говорят: «Тебе уже 17 лет, мы тебя примем, но только с оружием!» А у нас-то в округе боев не было, и где его достать?

Юньков Анатолий
Алексеевич

Помню, лежу со своим обрезом и думаю: «Не дай Бог начни их только…» И наше счастье, что ветер был с той стороны. А если бы в ту сторону, то собаки точно бы учуяли. И видим, они сразу развернулись в цепь, через каждые четыре метра, с собаками, и пошли на деревню. Слышим, там уже крик, шум, тарарам, стрельба. Молодежь немцы угоняли в Германию, а скот забирали. А партизаны их глушили и отбирали у них скот.

Читайте также

По прибытии в Севастополь я был отобран на Дунайскую флотилию. Перед отправкой к нам зашел командующий флотом адмирал Октябрьский. Он спрашивает у старшего нашей команды «Куда направляются эти мальчишки?» «На Дунайскую флотилию». «Немедленно распределить по кораблям флота». Так я с однокурсниками остался на Черноморском...
Читать дальше

А солдатам – обязательно – дружба. Только дружба! Если кто-то будет раненый – обязательно помочь. Ну, и хорошо воевать. Это было нашей целью – только хорошо воевать! Это наши все мысли были – только хорошо воевать. И больше ни о чём не думать!
Читать дальше

Интересно, особенно когда «Мессера» летают, он наклоняется – виден шлемофон фрица, видно, что фриц смотрит… низко летит, метров 30. Вылезли мы только рано утром. И вдруг кричат: «Стой, кто идёт!», а мы: «Свои, свои!» Мы вышли, а нам: «Бросай оружие, руки вверх». Руку одну поднимаю. А мы уже знали провокацию, когда переодетые немцы её...
Читать дальше

Вообще, Ржев, Тверская область – это болота. Даже окоп копаешь – там вода. Первое время – было очень плохо, тем более – бои. Погибали на глазах знакомые. А потом – ко всему привыкаешь. Даже проходил через трупы своих…
Читать дальше

Жили мы, как правило, в блиндажах, которые остались после немцев. Жили все в одном блиндаже, только нам с другой девчонкой отгораживали плащ-палаткой уголок. Спали на нарах, которые располагались в два этажа. Нары эти тоже оставались после немцев. Что Вы думаете, постели у нас были что ли? Нет! Плащ-палатка, шинель, вещмешок под...
Читать дальше

Нас в 1943-м году призвали в районный военкомат – и направили сразу эшелон в Канаевку, там нас обмундировали – и в 1944-м году уже привезли в 58-й стрелковый полк, там присягу давали. Там мы немного пробыли, нам присвоили звание «младший сержант» – и на передовую
Читать дальше

Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты