Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Гоголева (Машкова) Александра Семеновна

Первые разы я в обморок падала от увиденного: ты его держишь, а ему ногу отпиливают или разрезают до костей. А потом привыкла уже, потом мы даже и ели там, в перерыве, в операционной. Кусок хлеба в кармане халата лежит, так руки о халат от крови вытрешь, возьмешь этот хлеб, в рот его засунешь и жуешь. Во время перерыва врачи шли обедать, а у нас на это времени не было: идем обедать только после того, как всех перевяжем.

Чумаченко Валентина
Ануфриевна

Мы ещё работали, как рабочие, на заводе: по 8 часов. И у нас из двадцати девчонок на окопы никого не посылали! Мы сперва работали, потом практиковались в госпитале. И так – сутками… как повезёт: если нет раненых, не привезут – значит, придремнём, а если привезут – мы их обрабатываем, а потом к 8-ми часам чтобы была на своём рабочем месте. Сутками не спали – и ничего!

Новгородова (Гридасова) Нина Андреевна

И вот попала я в медсанвзод. Коллектив был мне известен. И первое впечатление связано, даже не знаю как сказать, своеобразное шоковое состояние! Когда мы проезжали через Воронеж, он был уже практически разбит, дома были разрушены, танки, машины, бронетранспортеры, постоянное движение солдат и различных родов войск на фронт и с фронта. И уже с фронта везли раненых...

Крышкина (Комарова) Линаида Дмитриевна

В Сталинграде, когда мы стояли на Мамаевом кургане, я познакомилась со своим будущим мужем. Он тоже зенитчик. Наши полки рядом стояли друг с другом, поэтому мы там и познакомились. Потом нас разбросало по стране, но мы переписывались с ним. После того как закончилась война, он на Дальнем Востоке был, там с японцами воевал. А замуж за него я вышла только в 1947 году, когда закончились там бои, и я поехала к нему на Дальний Восток.

Онищенко (Кабалик) Дарья Аксентьевна

Я Вам расскажу о своем третьем, последнем рейсе из Киева. Это было 18 сентября, а на следующий день Киев сдали. На станции Киев-Петровка нам загрузили раненых моряков и население, без медикаментов. Только переехали железнодорожный мост, не успели доехать до Дарницы, и минут через пятнадцать мост взорвали. Поехали дальше, приехали в Ромны. Там было очень много наших солдат, особенно из Средней Азии – молодых хлопцев по восемнадцать лет. Они не знали ни языка, ни то, как обращаться с оружием, как прикреплять магазин к винтовке – они ту винтовку ни разу в руках не держали. Приехали мы туда с ранеными, надо было набрать шесть вагонов воды, но не смогли, потому что началась сильная бомбежка.

Вахутина (Сербиенко) Мария Васильевна

Мне особенно запомнилось, когда наш главный врач из операционной выгнала. Это первый раз пригласили: Иринку, ещё старшую сестру, меня. И Берта Владимировна – ведущий хирург. Она ампутировала ногу, при этом объясняла, рассказывала. Уже закончила всё, а я как раз стояла с той стороны стола: «Закончила, Муся. Возьми и сзади тебя куда положить». Я же ведь не дотронулась, а она как крикнет: «Вон из операционной!» Это я сделать не смогла, как? Отрезали, а мне её надо брать в руки.

Белова Ульяна
Михайловна

Был лозунг: «Всё для фронта и всё для войны», но – видите, у нас какое правительство? В войне все участвовали. Не будь в тылу женщин и стариков – победы бы нам не видать. И не будь на фронте нас – это ведь мы… наверное, миллионы девушек было! Победы бы без нас тоже не видать. Зачем же нас призвали? Конечно, такие силы были потеряны везде… Брат мой рассказывал: чуть ли не один из батальона остался в живых, ремень только сняли немцы, а больше нечего было и снять: обмотки... Их трое вернулось только. Вот это вот война была.

Чуприна (Соколова) Мария Васильевна

Раненые шли постоянно. А вечером, когда наплыв раненых немножечко стихнет, нам приносили из прачечной стираные бинты, и мы их гладили и скручивали в рулоны. В это время у нас, среди санитарок и медсестер, что-то вроде самодеятельности организовывалось. Мы раненым и стихи читали и песни пели. А потом, уже после Сталинграда, мы даже в другие госпиталя с выступлениями ездили.

Рязанцева Мария
Петровна

А утром – ещё раненых полно: наши стали бомбить, думая, что мы – это немцы, а мы же уже отступили. То есть, были свои. Под свою авиацию попали, и очень много было раненых. Война – это никогда не под линеечку. Наступай, потом отступай, потом бей там… потом, значит, отдыхай. У нас отдыха этого – не было. Отдыха… мы работали столько, сколько это потребуется, чтобы не было раненых. Самое главное. И чтобы всем была оказана помощь. Вот тогда мы только, сидя где-то, этак прикорнём. Или в тамбуре. Знаете, тамбур – это когда палатка как бы с «прихожей» получается. Мы по очереди… ну не было у нас такого, что там – ты дежурь, а потом другая смена. Нет. У нас были задействованы – все! Все работали. Хирурги – работали! До изнеможения…

Лосев Николай
Александрович

Потом открытым полем мы вынесли его в село, в дом, где я оказывал первую помощь. И когда при свете керосинового фонаря я разрезал ему ватные брюки от коленки до стопы, то понял, отчего разведчики бросили этого бойца лежать на нейт­ральной полосе - они испугались. Испугался и сам раненый. Оказалось, мина, выпущенная из ротного миномета, застряла, не взорвавшись, в икроножной мышце его левой ноги. Хвост мины торчал возле коленки, а головка выглядывала наружу где-то в районе голеностопа.

Читайте также

Я приказал у жителей ворота поснимать и сделать плоты из них, потому что 3 полка надо переправить. И мы в ночь на 17 октября переправили дивизию – немцы не ожидали. Мы им нанесли тяжёлый удар, отбросили их на 12 – 15 километров, аж на дорогу Клетская – Серафимович. Как они ни пытались – я сразу приказал сапёрам минировать дорогу в...
Читать дальше

Интересно, особенно когда «Мессера» летают, он наклоняется – виден шлемофон фрица, видно, что фриц смотрит… низко летит, метров 30. Вылезли мы только рано утром. И вдруг кричат: «Стой, кто идёт!», а мы: «Свои, свои!» Мы вышли, а нам: «Бросай оружие, руки вверх». Руку одну поднимаю. А мы уже знали провокацию, когда переодетые немцы её...
Читать дальше

Приземлился в лес, свернул парашют, спрятал его. Попытался идти куда-то, – карту я примерно запомнил. Где там, несколько там шагов сделал… смотрю – два немца идут, мотают кабель. Подумал еще: «Может они меня не заметили». А там шум-гам, две машины ко мне едут. Я в воронку лег… Может то была «моя» воронка – от самолета осталась…...
Читать дальше

Это случилось, когда в начале февраля переправлялись через Вислу. С нашей стороны берег был пологий, а на той подъём. И вот мы переправились, по-моему, ещё лёд стоял на реке. Только поднялись, немец и налетел, и давай переправу долбать…
Читать дальше

В общем, в тот раз на «Харрикейне» угадал, нормально сел. Правда пока выравнивал, в запарке шасси забыл выпустить, не до того было… Вообще, «Харрикейны» хорошо горели. А этот не вспыхнул. На земле глянул – шесть дыр, и как раз там, где бензобак. Все разбито: трубы там шли, охлаждающие, масло, гидравлика... Осколками снарядов все...
Читать дальше

Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты