Летно-технический состав

Работали с утра до ночи. Когда война на западе кончилась, нас перевели в  состав Тихоокеанского флота. Прислали к нам на аэродром фронтовой полк  «Илов» с Черноморского флота, они прибыли на запасной аэродром. В  августе 1945 года началась война с Японией, но для нас, автотехников,  военное время ничем от мирного не отличалось. Все та же работа. Стали  двигаться вслед за фронтом вместе с авиационным полком «Илов», вошли в  Северную Корею. Прошли три порта, под конец войны находились в  городе-порту Вонсан (Гэндзан).

Снова атака, и снова я пытаюсь зацепить атакующего. Из подстреленного  мною истребителя уже валит плотная струя дыма. Он разворачивается и  уходит. Остались двое: один настойчиво атакует, второй наблюдает сверху.  Еще одна атака! Финн бьет из всех точек, самолет потряхивает, вдруг  сильнейший удар в голову! В глазах – яркая вспышка, во рту – резкий,  солоноватый привкус. Помнится, ощупал голову. Часть шлема срезало вместе  с кожей и волосами. Левый глаз залило кровью…

А наше командование докладывает: в таком-то полку не вернулся с задания  такой-то самолет. Или летчики видели его, как он погиб, или, что, не  знаю, но, короче говоря, так там о нем доложили. А там говорят: «Как он  не вернулся? Он нам немца привез». И потом он нам об этом рассказывал,  как это с ним было. Он сбивает самолет. Этот садится на вынужденную.  Самолет наш, на котором был этот летчик, на живот садится рядышком. А  тот стрелок-радист был. Он стрельнул по нему. И попал куда-то там ему: в  капот что ли. И подрулил, взял его в плен раненого и запихнул в  техническое отделение на самолете. В то время в Курске стояла наша  дивизия, а сами мы — в Щиграх. И он этого пленного немца сдал в Курске.

Про  смертников мы знали. У них вдоль хребта  Большой Хинган, где  основные трассы шли, были доты, и в них прикованные к пулеметам  смертники сидели. Это мы знали. Но в авиации? Мы как-то на это дело не  обращали внимания. Потому что нас протаранить, я говорю о Ил-2, это  проблема была из проблем. Он идет 25 метров от земли, на бреющем полете.  Ну, попробуй, протарань его? Чуть-чуть – и ты в земле. У истребителей и  бомбардировщиков, может быть, и были такие случаи.