Медики

Я ползала по передовой, пытаясь оказать посильную помощь раненым. Немцы видели, что ползает девчонка, смотрели и не стреляли. Часто махали рукой и звали к себе. Но иногда после кровопролитной атаки, обозлённые, не давали возможности даже высунуться из окопа, сразу открывали огонь на поражение. Тогда приходилось дожидаться темноты, чтобы собрать раненых, но многие не доживали. После очередной атаки поползла оказывать помощь раненым. Ползёшь от бойца к бойцу и видишь, что у одного есть надежда выжить и радуешься, а у другого никакой – плачешь и утешаешь, что сейчас за ним придут.

А когда в конце концов я и несколько моих товарищей устроились на последней подводе, мы увидели выезжающие из-за рощи немецкие танки - сначала один, потом еще и еще. Гнали лошадь изо всех сил, но некоторое время сохранялось впечатление, что танки преследуют нас, вот-вот приблизятся и либо расстреляют наш неказистый экипаж из орудий, либо сомнут гусеницами... К счастью, этого не случилось - танки поменяли направление. Однако я натерпелась такого страха, что от потрясения на меня напала немота и я не могла произнести ни слова. Как только мы очутились в безопасности среди своих, я сразу же раздобыла листок бумаги, карандаш и написала: "От страха потеряла голос, дайте поесть".

При мне матом не ругались на фронте. Это обычные рядовые солдаты а ни какая-нибудь там интеллигенция. Романов на войне не было.