Пехотинцы

Вернулись, доложили о выполнении задания. А утром я послал своих ребят посчитать - сколько танков в эшелоне? Оказалось, 32 штуки… Только представь, такая армада танков оказалась захвачена с нашей помощью! Но это, конечно, дело случая. Всего же в открытом бою силами моего взвода было уничтожено четыре танка. Наши противотанковые ружья, разумеется, их лобовую броню не пробивали, поэтому вели огонь по смотровым щелям и по приборам наведения. Если я даю команду всем расчетам противотанковых ружей вести огонь по первому правому танку, то все шмаляем по нему. Экипаж выскакивает, и если не желал сдаваться в плен, его расстреливали. Вот так и воевали. Потери мы несли немалые. Как говорится, на войне, как на войне… Два раза случалось такое, что во взводе, который состоял из двадцати человек, оставалось по три человека и один раз - по два человека…

Идет на наше отделение танк, к счастью, у одного солдата имелся коктейль  Молотова в бутылке из-под шампанского. Даже пожар начался, но быстро  потух из-за промозглой погоды. Правда, гусеницу танку гранатами  перебили. Завертелся на месте. Но за танком наступала немецкая пехота,  они их поддерживали. Прижали нас к земле и отрезали от остальных. Мы-то  залегли, отбивались, сколько могли. Потом и на следующий день держались,  примерно со взвод народу собралось. А потом уже все, нечем отбиваться,  патроны закончились, и гранаты стали подходить к концу. Стреляли, немцы  же в атаку идут. Днем выяснилось, что нас отрезали от своих и окружили.

После десанта дошли, чуть ли не до Старого Крыма. Но у нас как обычно –  бардак! К примеру, танки выгрузили в Феодосии, а снаряды в Двухякорной  бухте. Вот попробуй снаряды через гору таскать. И вот пока туда-сюда  валандались, немцы оправились от неожиданности и снова ударили. Что там  творилось, боже мой. Помню, парню трассирующей пулей врезало и у него  рука на шкурке висит. Он бежит, руку рванул, бросил ее. В шоке еще  кричал: «Вперед! За Родину!» Потом смотрю – упал и не шевелится. Да  много чего было…

Ведь я и не думал, что живой останусь, потому что на передовой редкий день проходил спокойно и столько народу ежедневно гибло. Скажу вам такую вещь, я же воевал командиром отделения, а когда никого не оставалось, то и взводом командовал: у нас редко когда во взводах был полный состав, обычная картина - 8-10 человек…

Командование решило накрыть немцев прямо в окопах, где-то часов в 11 дали ракету, и пехота пошла вперед, мы за ними вручную на колесах покатили орудия, уже осталось до немецких позиций совсем немного, и тут кто-то выстрелил, после чего немцы начали расстреливать нас в упор. Залегли, когда начальство обнаружило такое дело, офицеры начали кричать, мол, поднимайтесь опять в атаку, а какая тут атака, немцы в упор бьют. Наш старшина приказал открыть по пулемету огонь, мы первый раз выстрелили, и тут пулемет сразу дал очередь по нам, старшину мгновенно убило, он стоял на коленях, пуля попала ему прямо в сердце.