Связисты

Форсировали Сиваш в ноябре 1943 года. Холодно страшно. Ноги замерзали  насмерть. Вода соленая. На плацдарме нигде нельзя было развести даже  маленького костерка, ведь ни одной веточки в округе. Нормальную землянку  не выкопаешь, ютились в окопчиках. Немцы часто бомбили. Старались  скинуть нас обратно в Сиваш. Уже весной в апреле 1944 года началось  наступление на Крым. Ужасные и ожесточенные бои в основном шли под  Ишунью, а дальше войска рванулись вперед. Мы, связисты, двигались следом  за наступающими пехотными частями.

Мы же беспрерывно отступали. Причем не просто отступали по определенному  маршруту, а постоянно блукали в дороге, потому что постоянно впереди  или на флангах от нас оказывались немцы. Приходилось останавливаться, и  объезжать большинство населенных пунктов. Чаще всего там находились одни  немецкие мотоциклисты, но они очень умело делали вид, что в селах  находятся большие войска. Как-то мы заночевали на случайном хуторе, и  когда хозяйка меня увидела, то отозвала в сторонку и говорит: «У меня  тут очень много припасено хлеба, и пшеницы, и продуктов. Оставайся у  меня! И мы переживем трудный период, немцы, даже когда придут сюда, то у  нас на хуторе не остановятся, им здесь нечего делать, они дальше  поедут. А мы останемся с тобой вместе, и будем жить, ожидая, когда наши  остановят врага и придут на хутор с победой». Я подумала над  предложением женщины, но побоялась оставаться. И рано утром мы поехали  дальше.

Я в этот момент потерял сознание. Тогда Василий схватил через пилотку меня за гимнастерку, из-за чего рука с проводом из-под груди вышла, а провод натянулся. Тогда Ширков дернул меня за гимнастерку в третий раз. После этого провод оторвался от руки и ко мне вернулось сознание. Ток из тела начал постепенно уходить в землю. Состояние моего организма начало понемногу улучшаться и я это очень хорошо почувствовал. Когда встал, то увидел, что со среднего пальца и мизинца левой руки свисала обгоревшая кожа. Сразу вспомнил свою маму на пожаре в 30-х годах: у нее были тогда такие же обгорелые руки.

Мы корректировали огонь до тех пор, пока не перебили все укрепленные точки врага, полностью, стреляли до тех пор, пока не сравняли с землей! Враг, естественно, огрызался, потери были очень большие, только наших связистов потеряли человек пять. Кстати, к тому времени качественно изменилась техника, мы уже не на конной тяге были, как взводу управления и связи выдали два "Студебеккера". А вот радиостанции 12-РП так и не прижились, потому что враг мгновенно засекал нас и бил по точке, поэтому мы больше с катушкой на телефон бегали. Безопаснее, хотя и сложнее.