Зенитчики

Нас разбросали по всему Грозному, начали опять окопы копать. Думаем, не  успеем ничего подготовить, ведь немцы двигались чрезвычайно быстро.  Командиры вскоре поняли, что от окопов будет мало толку, и разбросали  нас по пятиэтажным домам. На самых верхних этажах стали оборудовать  наблюдательные пункты. Во время авианалета меня и ранило. Как было дело?  Началась бомбежка, крыша с дома слетела, осколки бьют, одно крыло, где  наш второй пост находился, упало, девочки едва успели к нам перебраться.

Фронт далеко, здесь другая беда – мороз до 30 градусов, на нас же южное  обмундирование - дырявые сапоги, ветхие шинельки, холод в казармах и  пусто в желудках. Мерзнем на занятиях по огневой подготовке и дремлем в  классах на теории по артиллерии. Но настроение бодрое, полны желания  быстрее освоить премудрости военного дела, окончить училище и  отправиться на фронт. Дни летят за днями, опытные военные педагоги  делают свое дело, и мы постепенно превращаемся в молодых офицеров.

Когда нагоняли немецкие колонны, то прямо сходу стреляли по ним.  Доходило до того, что завидев наши "студебеккеры" немцы чуть ли не  разбегались, до то боялись. Ведь ДШК - это очень грозное оружие. У него  же такие патроны, что если пуля попадала в грудь, то легкие вылетали  через спину…

Кроме того, говорили, что наши зенитки могут выдвинуть для борьбы с танками, у нас даже было два вида снарядов - шрапнель для самолетов и специальные противотанковые снаряды, мы их прозвали "болванками". Считалось, что за счет скорости снаряда можно было "Тигры" пробивать. За месяц до Курской битвы нас предупредили, что будет большое наступление немцев, а 5 июля по предложению Рокоссовского наша артиллерия раньше, за два часа до немецкой атаки провела артподготовку, чтобы напомнить немцам, что мы тоже есть, действительно, их это застало врасплох.

Меня часто приглашали выступать в школах, и я всегда заканчивал свои выступления так: "Желаю вам, чтобы вы никогда не были ветеранами войны, ведь это не игрушки, там людей по-настоящему убивают..."