Зенитчики

Я однажды во время налета стояла на посту и видела, что от интенсивной зенитной стрельбы земля и небо горели. Когда произошел налет, то порвалась линия, и мы вышли так: две связистки и артразведчик. Линия тянулась до самого НП, надо пройти 25 километров до села. Шли ночью, три девчонки. Я была за старшую. Телефон и провода при себе, линия идет по веткам и по земле. Идем и проверяем. Только когда нашли обрыв и соединили провода, тогда возвращаемся.

Фронт далеко, здесь другая беда – мороз до 30 градусов, на нас же южное  обмундирование - дырявые сапоги, ветхие шинельки, холод в казармах и  пусто в желудках. Мерзнем на занятиях по огневой подготовке и дремлем в  классах на теории по артиллерии. Но настроение бодрое, полны желания  быстрее освоить премудрости военного дела, окончить училище и  отправиться на фронт. Дни летят за днями, опытные военные педагоги  делают свое дело, и мы постепенно превращаемся в молодых офицеров.

В 1942 году в часть приехал за пополнением командир батареи. Когда он зашел в столовую, где как раз находились девушки, командир обомлел! На него смотрели 17-летние, еще не оформившиеся девочки, с бантиками и на каблучках. Когда он отошел от шока, его первая фраза была: "Что я с ними буду делать? Это же дети!" - Уже после войны, спустя много лет, он нам признался, что во многом мы оказались даже сильнее, чем ребята, что он не ошибся в нас. Из Чапаевска я уезжала уже в составе 90-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона (ОЗАД).