Артиллеристы

Но из одного ада мы прибыли в другой. Нас привезли в пересыльный лагерь,  находившийся недалеко от немецко-чешской границы. В этом лагере пленных  вообще не кормили до отправки куда либо, понимаете, вообще не давали  никакой баланды, нам был положен только «чай» (в бадьях заваривали  листья с деревьев), и этим «чаем» нас. если так можно выразиться,  «кормили»…Пленные поголовно опухали от голода, и на территории этого  пересыльного лагеря съели все на земле, до последней травинки или  корешка, а с необструганных досок на заборе, содрали всю кору.

Мы не сразу, потому что мы были между Сталинградом и Клетской на середине. Мы прибыли туда в августе и стояли в обороне. Сталинград-от видно было, как мы стояли. Особенно когда "Катюши" бьют, так видно как расстилаются снаряды, и всё. А между Сталинградом и Клетской немцы не наступали больно-то. Основные бои были в Клетской и Сталинграде. У нас, видишь, дивизия-то ещё потрёпана была, мало людей осталось. Не знаю, из-за этого или не из-за этого - мы не успели в самый Сталинград, а попали в оборону.

Маленький паровоз "ОВ", как его ласково называли "овечка". Он весь был обтянут броней, и всего четыре вагона, два впереди и два позади, тоже обшитые броней. В каждом из них была 76-мм пушка, но не обычная, а какая-то морская, скорострельная. Плюс еще были ручные пулеметы, и была счетверенная зенитная установка. И впереди еще были платформы со шпалами, рельсами и разными инструментами, на случай срочного ремонта.

Кроме пушек мы сильно помогли ружейно-пулеметным огнем, так как наши бронетранспортеры-тягачи «Комсомолец» были вооружены танковыми пулеметами. Они как зайцев гоняли по кустам немецких автоматчиков, забиравшихся к нам в тыл и буквально выкашивавшим артиллерийские расчеты. Боеприпасами мы были обеспечены хорошо.

Дорог не было, снабжение прекратилось. Солдаты пухли от голода, пили березовый сок. Немцы всё теснее «мешок» сжимали. Когда плацдарм стал простреливаться насквозь, к авианалётам добавились миномётные, артиллерийские обстрелы. Спрятаться негде: болото, не окопаешься. Помню, капитан сидит - никого больше нет, - и пистолет перед ним. «Это - для себя, - говорит. - Мне отсюда уже не уйти». Он еврей был по национальности, и знал, как немцы с евреями поступают.

"Куда вы едете?" "На фронт". "А зачем?" "Как зачем? Защищать Родину". Девушка слегка повернулась и, показав рукой внутрь бедной и темной крестьянской избы, вновь спросила: "Защищать эту жизнь?"