Пехотинцы

Мы дрались на истребителях

ДВА БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ. Уникальная возможность увидеть Великую Отечественную из кабины истребителя. Откровенные интервью "сталинских соколов" - и тех, кто принял боевое крещение в первые дни войны (их выжили единицы), и тех, кто пришел на смену павшим. Вся правда о грандиозных воздушных сражениях на советско-германском фронте, бесценные подробности боевой работы и фронтового быта наших асов, сломавших хребет Люфтваффе.
Сколько килограммов терял летчик в каждом боевом...

Я дрался на Ил-2

Книга Артема Драбкина «Я дрался на Ил-2» разошлась огромными тиражами. Вся правда об одной из самых опасных воинских профессий. Не секрет, что в годы Великой Отечественной наиболее тяжелые потери несла именно штурмовая авиация – тогда как, согласно статистике, истребитель вступал в воздушный бой лишь в одном вылете из четырех (а то и реже), у летчиков-штурмовиков каждое задание приводило к прямому огневому контакту с противником. В этой книге о боевой работе рассказано в мельчайших подро...

22 июня 1941 г. А было ли внезапное нападение?

Уникальная книжная коллекция "Память Победы. Люди, события, битвы", приуроченная к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне, адресована молодому поколению и всем интересующимся славным прошлым нашей страны. Выпуски серии рассказывают о знаменитых полководцах, крупнейших сражениях и различных фактах и явлениях Великой Отечественной войны. В доступной и занимательной форме рассказывается о сложнейшем и героическом периоде в истории нашей страны. Уникальные фотографии, рисунки и инфо...

Начались мои снайперские будни. Движение метких стрелков ширилось по  войскам, оборонявшим Севастополь, и тут дело было вот в чем – до этого  немцы спокойно выходили вдалеке из окопов и безобразничали, кривлялись,  показывали нам заднюю часть и кричали, мол, мы тебе, Иван, сейчас на  обед кушать дадим. Постоянно кричали: «Рус, пора обедать!» или «Рус, иди  на ужин, хватит стрелять!» И оправлялись у нас на виду по большому.  Короче говоря, безобразие творили, а потом все, кто хорошо стрелял,  стали снайперами, и их как жиганули, что они из своих окопов не то, что  за километр не высовывались, но и в двух-трех километрах от наших  позиций держались настороже. Немцы были научены горьким опытом, так что к  тому времени, когда я стал снайпером, враги почти не появлялись в  открытую, и мишени стало искать очень и очень трудно.