Разведчики

Мы в первых шеренгах идем, помогаем командирам рот. Вот командир роты цель заметил, нам указал, мы ее к местности привязали, координаты в дивизион передали, и дивизион уже эту цель накрывает. Так вот, я, как командир отделения, координировал огонь батареи. Слева немецкая мина взорвалась, и мне штук шестнадцать осколков в спину попало. Но я с поля боя не ушел, продолжал передавать данные.

Меня вызвал к себе зам.командира полка Проняев и приказал – Возьми своих  ребят и займи НП на кургане, саперов и связиста я тебе дам.. Ночью мы  пробрались на курган, устроили наблюдательный пункт, замаскировались, и  со мной остались двое: молодой парень, разведчик Тюкин, и связист  Кондаков. На рассвете смотрю в бинокль, а передо мной вся долина как на  ладони. Передаю на КП, где немецкие танки, где пехота, и, после того как  я закончил передачу данных, наша артиллерия открыла огонь. Немцы сразу  сообразили, что с кургана по ним корректируют стрельбу и свою очередь  открыли ураганный артиллерийский огонь по кургану. Несколько раз нам  перебивало обе нитки провода, и Кондаков бегал под огнем устранять  порывы. К вечеру на курган прибыло подкрепление, расчет 45-мм орудия и  человек пятнадцать автоматчиков. Ночью немцы атаковали курган, но мы их  отбили в коротком бою.

В сентябре 1943 года наш полк подошел к Днепру в районе Кременчугского  рога. Сформировали группу, я, Минкин Александр из Тулы и Ваня Ерошенко и  приказали нам переправиться. Нашли лодку, стали переправляться, а немцы  осветительные ракеты запускают, мы на воде как на ладони и немцы дали  по нам очередь из пулемета. Минкина в обе ноги ранило, но мы тут к  островку прибились, вынесли его, выбрались сами.  Я когда из лодки  выбирался споткнулся и упал в воду. Думаю – надо доложить, а рация не  работает, мокрая. Тут меня такая усталость взяла – и я уснул. Утром  солнышко пригрело, я проснулся – пытаюсь связаться, а рация так и не  работает.

Тогда впервые тральщики на базе танков появились, они там несколько  прошли, передок разбили и все. Наших там очень много погибло. 4-го  числа, когда немец остановил продвижение на второй линии укрепленной,  была дана команда 3-й Гвардейской танковой армии. Третья танковая армия  ночью включила сирены, включила фары и психической атакой пошла в  наступление. Мы пересекли дорогу Киев-Житомир и оставили немцев у  клеточки… Там было очень много немецких танков, автомобилей.

Вошли в Сталинград в январе, и нас уже осталось от этой роты человек девять и командир взвода. Привели нас – вот передний край, и все. Как раз метель поднялась, не знаем, кто справа, кто слева. Мне он говорит: «Иван, сходи хоть узнай, кто там у нас слева?» Я пошел и нашел блиндаж, зашел: «Кто?» – «Да вот такой полк» - «Сколько вас тут?» – «Нас тут 11 человек!» – «А вы кто?» – «А мы вот кто!» – «А вас сколько?» – «А нас девять». Вот и весь передний край.

Один раз мы чуть не попали к немцам в плен. Получили новые шестиколёсные  английские броневики. А они сами неширокие, но высокие и от этого – не очень устойчивые. Где-то мы, наверно, зарвались, я стоял в башне, вижу:  заправляются танки, думаю – наши, а это оказались немецкие. Пока  развернулись… Нас спасло только то, что танк не мог стрелять потому, что  он заправлялся и при этом загораживал нас от других. Мы припустили на  всю катушку, пока они разворачивались, мы на горку, за поворот – и всё. А  так бы могли пропасть.

Группу разведчиков бросили туда: "В чем дело, почему стреляют?" Сразу все остановились, люди попрятались. Мы быстро туда забежали. Смотрим, - блиндаж. Два заросших прикованных румына, с бородами, не брились. Они стреляли поверху, чтобы их освободили. Для них ясно, что фронт прорвали, идут войска, бесполезно сопротивляться. Но немцы их приковывали. Румыны дали нам понять, что сдаются.

А у "соседей" было пару случаев, перед поиском кое-кто начинал усиленно кашлять и чихать, заранее зная, что с такими "вокальными данными" в поиск не возьмут.Но это скорее исключение из правил. Сама атмосфера во взводе помогала человеку преодолеть страх, всегда был главный стимул и высокая цель - даже ценой своей жизни не ударить в грязь лицом перед товарищами, не подвести друзей в тяжелую минуту.Разведка - это как рентгеновский аппарат, человека на третий день насквозь видно, на что он способен. Но иногда и мы ошибались в людях...