Водители

Помню, на территории Польши такой случай – мы устроили временный привал  на опушке леса, там, кроме нас, еще другие войска были. И тут, откуда ни  возьмись, началась стрельба. Немцы пошли в атаку. Идут по ржи. Мы стали  отстреливаться, нам помогли, так что мы там многих в плен взяли. И вот  они идут мимо нас и некоторые из немцев говорят: «Рус капут!» А мы: «Не  рус капут, а скоро вам будет капут». Нам вперед нужно было идти, а их  человек 15 было, девать их некуда, так что их расстреляли.

Через три дня привозят в полк. Посадили меня на "студебеккер", пушку таскать. Надо ехать на учения, Голубев объяснил задачу потом спрашивает: "Какие есть вопросы?" Я говорю: "Меня посадили на "студебеккер", но если я достаю до педалей, то впереди ничего не вижу, а если смотреть, то до педалей не достаю". - "Подложи подушку!" - "Подкладывал, все равно не достаю!" - "Заменить ему машину!" Пересадили на "Форд-6", это как наш "ГАЗ-51", только облицовка другая. И все, поехали на учения.

Поскольку я знаю хорошо машины (еще до фронта в 1933-м году я заканчивал курсы шоферов, так я и комбайнер, и тракторист, и шофер) этот капитан предложил отремонтировать и дать нам машину. А как отремонтировать? В тот момент эвакуировались комбайны, а на них установлены двигатели, аналогичные тем, что на наших полуторках стояли. Мы, значит, с комбайна исправный двигатель сняли, а неисправный сунули - все равно они отступают. На восстановленной машине мы двигались с 815-м автобатальоном до пос.Ерзовка.

Командующий фронтом Рокоссовский всегда любил разведчиков и в этот самый момент приехал туда. Когда закончился допрос, стал намечаться вечерок Рокоссовского с офицерами разведотдела. Нам же, пограничникам, поручили поддерживать порядок, а меня, как члена партии, поставили дежурить в совещательную комнату, где находился телефон высшей частотности - ВЧ. Перед этим меня еще проинструктировали: "Не исключена возможность, что будет звонить сам Иосиф Виссарионович Сталин". Я думаю: ой, Господи! Среди приглашенных было много полковников и подполковников с орденами. Все они расположились в соседнем помещении по крыльям, а в центре за столом сидел Военный Совет фронта: командующий тогда еще генерал армии Рокоссовский, начальник штаба фронта генерал-полковник Малинин и некоторые другие.

16-го декабря бригада пошла в атаку на немецкие позиции. Так снова для меня началась война, Бои за Миллерово, Шахты, станицы Ильинка и Калитвенская, тяжелые схватки под Ворошиловградом. Продвинулись по донским степям на 400 километров до города Каменск. Наш корпус, особенно танковые подразделения, нес колоссальные потери, его использовали для прорыва немецкой обороны, но сам корпус в прорыв в немецкий тыл не входил. Некому было уже идти.