Другие войска

Я несколько раз переходила по льду на «Невский Пятачок». В конце ноября Нева встала. Поверх льда наложили хворост и доски, чтобы всё это вмёрзло и можно было быстрее пробежать. Сапёры натянули трос и сделали петли. Там бывали промоины, доски шевелились, надо было придерживаться за трос. Эту дорогу прозвали - «Невский проспект». Переправлялись только ночью, потому что днём невозможно - всё простреливалось. С 8-й ГРЭС (Государственная Районная Электростанция) немцы же всё просматривали. Вдоль берега на «Невском Пятачке» была дорога, так она называлась - «беги бегом», потому что и она вся простреливалась.

Иногда мы ставили дымовые завесы для обмана противника – например, чтобы  скрыть место, где строится переправа. Особенно часто мы это делали во  время боев в Белоруссии. Когда мы переправлялись через Днепр, то сделали  четыре ложные переправы — летят немецкие самолеты, и не знают, какую из  них бомбить. Солдаты работают, забивают сваи, немцы бомбят, а ни один  солдат не уходит. Вот так и работали, под бомбежкой.

Ну могу тебе рассказать такой случай. Когда начались бои под Грозным, в  нашем полку насчитывалось 2517 человек. Так вот, когда мы с полком  обороняли одну высотку под Орджоникидзе, то от всего нашего полка  осталось не более сорока человек. Но высотку мы не сдали, оборонялись до  тех пор, пока не прибыло подкрепление. Вот такое было у нас.

Батарея звуковой разведки, а каждый отдельный разведывательный  артиллерийский дивизион имел две такие батареи, развертывала 6  звукопринимающих постов, на каждом из которых имелся звукоприёмник. Этот  прибор улавливал колебания звуковых волн, создаваемых выстрелами орудий  или миномётов, и преобразовывал их в электросигналы, передаваемые на  специальный сложный аппарат – звукозаписывающую станцию – станцию  чернильной записи (СЧЗ). Эта станция работала по принципу кардиографа,  т.е. на движущейся бумажной ленте графически изображался сигнал в виде  всплесков.

На реке Луже мы строили каскад плотин. Они нужны были крайне срочно, и  мне говорят: «Вера, мы ждем твоих комсомольцев», – я была комсоргом. Я  говорю: «Конечно». И мы все за лопаты.
Последний наш мост был построен во время Висло-Одерской операции,  мост через Вислу. А последняя переправа, в апреле 1945 года, была через  Одер. Напротив переправы был Штетин, в котором засели немцы, поэтому мы  работали по ночам. Они на нас в бинокль смотрели и не замечали, а мы их  прекрасно видели.

Выясняется, что никаких "драпальщиков" и в помине не было, а дело было так - комбат разрешил части легкораненых бойцов отойти к полковому медицинскому пункту, и после получения мед. помощи большая часть этих солдат снова вернулась в окопы и продолжила бой. Одним словом, типичный "особистский поклеп", с которым мы сталкивались многократно. И я решил допросить "смершевца", который первым доложил о ЧП. Но чтобы допросить "особиста", требовалось разрешение начальника отдела контрразведки армии, а они своих "в обиду не давали". Но я добился такого разрешения, и когда прояснилось, что весь доклад "смершевца" был сплошной ложью, то написал рапорт и передал его начальнику СМЕРШа нашей армии. И этого "сигнализатора" выгнали из "особистов" в строй.

Я уже встала, одна нога в сапоге, а другой ступить не могу и поднять не могу. Кузнец говорит, что за лошадью сходит. Я отказалась, и ночью метров 500 ползла до землянки на коленках. А в Мурманске камень один, если дождь, то все заледенеет.

Я даже под Сталинградом не видел такого жуткого убийственного огня.Мы постоянно вели бои за расширение плацдарма и укрепляли стыки.Только в ноябре на плацдарме наступило относительное затишье...

Примерно в 2 часа ночи подбегает ко мне повар. «Володя, на кухне отключена вода! Завтрак я не могу готовить». Через 10-15 минут он выскакивает опять, «отключили электричество!» (у нас были электроплитки). Я понял, что девчонка права. И тут где-то в полчетвертого уже раздается могучий гул сотен самолетов, которые перелетают с запада на восток, на нашу территорию. Я понял, что это война!

И вот остановили немцы нас. Завязался бой головная застава завязала бой - не может справиться головной отряд подошел - тоже не может справиться вышел полк основными силами и тоже не может ничего сделать. Очень плотный огонь надо обходить этот заслон. Командир полка вызвал эскадрон танков. Эскадрон танков вышел - так пожгли "фаустами".

Я всю жизнь как вернулась до пенсии работала поваром. Я посчитала что это нужно. Когда мы учились все говорили повар большое дело. Попробуй солдата не накорми он не одного выстрела не произведет! Он голодный!