Медики

Я дрался на Ил-2

Книга Артема Драбкина «Я дрался на Ил-2» разошлась огромными тиражами. Вся правда об одной из самых опасных воинских профессий. Не секрет, что в годы Великой Отечественной наиболее тяжелые потери несла именно штурмовая авиация – тогда как, согласно статистике, истребитель вступал в воздушный бой лишь в одном вылете из четырех (а то и реже), у летчиков-штурмовиков каждое задание приводило к прямому огневому контакту с противником. В этой книге о боевой работе рассказано в мельчайших подро...

22 июня 1941 г. А было ли внезапное нападение?

Уникальная книжная коллекция "Память Победы. Люди, события, битвы", приуроченная к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне, адресована молодому поколению и всем интересующимся славным прошлым нашей страны. Выпуски серии рассказывают о знаменитых полководцах, крупнейших сражениях и различных фактах и явлениях Великой Отечественной войны. В доступной и занимательной форме рассказывается о сложнейшем и героическом периоде в истории нашей страны. Уникальные фотографии, рисунки и инфо...

Ильинский рубеж. Подвиг подольских курсантов

Фотоальбом, рассказывающий об одном из ключевых эпизодов обороны Москвы в октябре 1941 года, когда на пути надвигающийся на столицу фашистской армады живым щитом встали курсанты Подольских военных училищ. Уникальные снимки, сделанные фронтовыми корреспондентами на месте боев, а также рассекреченные архивные документы детально воспроизводят сражение на Ильинском рубеже. Автор, известный историк и публицист Артем Драбкин подробно восстанавливает хронологию тех дней, вызывает к жизни имена забытых ...

Впереди перед нами лежала панская Польша. Здесь начались жуткие бои, при  освобождении городов немцы оказывали отчаянное сопротивление, мы  раненых перевязывали прямо на улице. Начинаешь делать перевязку, а у  солдата полная рана гноя и вшей, которых в каждой складке была уйма. И  на мне вши ползали. Затем мы остановились в каком-то городке, и местный  пан, землевладелец, выделил нам трехэтажное здание и прилегающую к нему  конюшню под госпиталь. Мы сами постелили полы в здании, сделали  операционную и перевязочную, на верхнем этаже лежал высший командный  состав, но вскоре мест стало не хватать, и тогда санитары в конюшне  поставили двухъярусные нары, на которые положили раненых, а мы сами в  уголочке у голой земли в конюшне спали сидя. Но самые тяжелые моменты  происходили в госпитале утром – ты как дежурная шла по палатам и  проверяла, если раненый теплый, значит, живой, а следующий холодный,  вытягиваешь его из кровати и бросаешь в братскую могилу.