Минометчики

Мог бы нас убить. Автомат, с прямой ручкой, перед собой бросил.  Планшетка на заднице, шинель хорошая ворсистая. Повели его, да не  довели. Бродили, бродили. Да тут снег еще повалил. Надоело. Этот говорит  мне: «Слушай, х** ли мы с ним таскаться будем? Давай я отстану, да  шлепну его». Мне уже было наплевать (сил не было никаких). Я, по-моему,  даже ничего ему не сказал. А поляк видать догадался. Только услышал, как  затвор клацнул, сразу меня за глотку схватил. Стоит, мной прикрывается.  Я повалился вниз, он на меня. Этот с карабина его и подстрелил.

Если честно, то у меня нет особого желания рассказывать о том, что  происходило на ржевской земле летом 1942 года. Одно название Погорелое  Городище – скажет все, тем, кто смог там выжить в те дни… Каждую  высотку, каждый бугор, штурмовали по трое суток.
Пехота несла потери, которые нельзя назвать иначе чем дикие потери…

Ну и меня там в Муроме зачислили в минометчики: минометная была рота  такая. И вот с этими минометчиками я носил 50-миллиметровый миномет,  потом — 82-миллиметровый миномет. И попал на фронт я под Великие Луки.  Там эти Великие Луки были в таком положении, что их вообще как бы не  было. Один только вокзал был, который остался. Остального ничего не  было.