Партизаны

Ильинский рубеж. Подвиг подольских курсантов

Фотоальбом, рассказывающий об одном из ключевых эпизодов обороны Москвы в октябре 1941 года, когда на пути надвигающийся на столицу фашистской армады живым щитом встали курсанты Подольских военных училищ. Уникальные снимки, сделанные фронтовыми корреспондентами на месте боев, а также рассекреченные архивные документы детально воспроизводят сражение на Ильинском рубеже. Автор, известный историк и публицист Артем Драбкин подробно восстанавливает хронологию тех дней, вызывает к жизни имена забытых ...

Мы дрались против "Тигров". "Главное - выбить у них танки"!"

"Ствол длинный, жизнь короткая", "Двойной оклад - тройная смерть", "Прощай, Родина!" - всё это фронтовые прозвища артиллеристов орудий калибра 45, 57 и 76 мм, на которых возлагалась смертельно опасная задача: жечь немецкие танки. Каждый бой, каждый подбитый панцер стоили большой крови, а победа в поединке с гитлеровскими танковыми асами требовала колоссальной выдержки, отваги и мастерства. И до самого конца войны Панцерваффе, в том числе и грозные "Тигры",...

Великая Отечественная война 1941-1945 гг.

Великая Отечественная до сих пор остается во многом "Неизвестной войной". Несмотря на большое количество книг об отдельных сражениях, самую кровопролитную войну в истории человечества нельзя осмыслить фрагментарно - только лишь охватив единым взглядом. Эта книга предоставляет такую возможность. Это не просто хроника боевых действий, начиная с 22 июня 1941 года и заканчивая победным маем 45-го и капитуляцией Японии, а грандиозная панорама, позволяющая разглядеть Великую Отечественную во...

До августа 1944-го года пробыл на броне, постоянно просился в армию, но  меня не брали, потому что я был хорошо знаком с первым секретарем  Любанского райкома партии Минской области, это был наш комиссар бригады  Смирнов, ранее бывший комиссаром нашего отряда. Ну, я так думал, старший  брат Адам погиб еще в сентябре 1942-го года на Ленинградском фронте,  мать немцы убили, прижгли ее в землянке, когда она в лес ушла. В деревне  все дома спалили, там проходила вторая линия обороны партизанской зоны.  А мне шел двадцать первый год, стыдно людям в глаза смотреть, молодой  еще, не брился, еще усы не начали расти, а хожу себе в тылу. Подаю  рапорт на добровольную отправку на фронт, но военкомат меня не берет,  говорят одно – бронь. Один раз, второй к первому секретарю райкома  Смирнову подходил, но тот отвечал одно – нельзя всем на фронт, надо  восстанавливать народное хозяйство. Ну, я смотрю, что тут дело не  пойдет, а в Красную Армию надо идти, иначе кто же будет добивать врага,  если мы в 20 лет будем отсиживаться в тылу. Пристраиваюсь к отряду  мобилизованных и ухожу с ними.