Зенитчики

У нас на Украине был случай. Пушки тянули лошадьми и вот к нам как-то  пришли с батареи, я сам артразведчиком был: «Ребята помогите». Лошадь,  оказывается, не может тянуть – раненая или больная, или что? А пушку  надо тянуть. А там дома, частные дома, собственные, и ребята с батареи  говорят – мы видели, там есть лошади, но не дают. Мы автоматы взяли и мы  пошли – зараз будет все. Взяли там лошадь тяжелую, рабочую. Это  нормально было.

В 1942 году в часть приехал за пополнением командир батареи. Когда он зашел в столовую, где как раз находились девушки, командир обомлел! На него смотрели 17-летние, еще не оформившиеся девочки, с бантиками и на каблучках. Когда он отошел от шока, его первая фраза была: "Что я с ними буду делать? Это же дети!" - Уже после войны, спустя много лет, он нам признался, что во многом мы оказались даже сильнее, чем ребята, что он не ошибся в нас. Из Чапаевска я уезжала уже в составе 90-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона (ОЗАД).

После Сталинградской битвы наши войска начали вытеснять противника, и нас из резерва направили в Курскую область, где дислоцировали под ст. Поныри. Наш полк находился там для того, чтобы прикрывать станцию и размещенные около нее войска. И вот два месяца мы только и делали, что слушали немецкие передачи по большому громкоговорителю. Они передавали, представьте себе, даже мою фамилию, кто там командир батареи, кто помполит, все. Знали о нас очень многое. Часто "катюшу" для нас играли.

Кроме того, говорили, что наши зенитки могут выдвинуть для борьбы с танками, у нас даже было два вида снарядов - шрапнель для самолетов и специальные противотанковые снаряды, мы их прозвали "болванками". Считалось, что за счет скорости снаряда можно было "Тигры" пробивать. За месяц до Курской битвы нас предупредили, что будет большое наступление немцев, а 5 июля по предложению Рокоссовского наша артиллерия раньше, за два часа до немецкой атаки провела артподготовку, чтобы напомнить немцам, что мы тоже есть, действительно, их это застало врасплох.

Оказалась "Аэрокобра", которую мы видели впервые, а ее силуэтов в справочнике или на плакате на батарее не было. Видимо, когда мы открыли огонь, то и другие посчитали, что самолёт противника, тем более что до того летали "Мессеры". Такие ошибки с "дружественным огнём", как теперь говорят, на войне неизбежны. В Белоруссии на марше нас "чесали" свои ИЛы так, что и немцы не смогли бы. Кстати, летчик с "кобры" остался жив и каким-то чудом, раненый, был подобран своими. Его перевязанного провезли на "Виллисе" мимо нашей батареи.