Гражданские

Приехали немцы и всех согнали в кучу, время на сборы не дали, быстренько, что могли в узелки завязали, и все. После мы пешком шли 7 км до ж/д станции Подсевы. Как только выгнали всех из деревни, тут же мы воочию увидели, как пламя охватило наши дома. Среди нас ходили разговоры, что это все было связано с тем, что жители нашей деревни помогали партизанам. Другой причины не было, чем наша деревня в лесу могла немцам помешать?! На станции нас посадили в товарные вагоны, хорошо помню, что у нас вагон был разделен на 2 половины: в одной стояло 3-4 лошади, в другой находились люди. Не кормили, то, что каждый успел прихватить, тем и питались.

Мама говорит: "Если бы я знала, что муж Иван, живой, то поехала бы в Россию. А если бы знала, что не живой - осталась бы здесь. Кто знает, вдруг мы останемся, а отец там один, живой?" Я очень хотела остаться там. Мы были в 40 километрах от Швеции. Мы, двое старших, даже хотели убежать.

Учитель с нами поговорил, потому что он видел, что мы встревожены, неспокойны, - у многих были родственники на фронте, а это враг. И он нам сказал: «Дети, поймите, мы живем при новой власти. И эта власть враждебная нашему советскому строю, но в данном случае мы как пленники здесь, и мы вынуждены подчиняться их законам. Если даже они нас заставят учить закон божий, мы будем вынуждены даже это учить. Запомните, дети, наши все равно вернутся».

Три раза мы выходили из окружения. Радуемся, а нам говорят: «Чего вы радуетесь? Мы сами в окружении. Вы из окружения в окружение попали». Потом все-таки мы четвертый раз хотели прорваться ночью, между грядками картошки. И вот там, в картошке, меня ранило в ногу, как раз под колено… В этот раз мы не сумели вырваться из окружения.

Мы в каждом немецком солдате видели оккупанта. В нашей деревне у меня было два ровесника, и вот мы собирались идти в партизаны. Достали три гранаты- "лимонки" (не помню, где мы их достали). "Оружие у нас уже есть, пойдем партизанить". Землянку в лесу построили, продукты туда завезли. На стенах написали по-немецки: "Наше дело правое, мы победим!"

Мы останавливались, и один парень упустил лошадь, распряг попить. Ведер не было, была воронка от снаряда в глиняной почве. Он упустил, - и лошадь упала туда. Потом пробовали и немцы оттуда вытаскивать, - но не вытащишь. Сильная такая была лошадка, но сколько не барахталась, так и утонула… И тогда его начали бить сапогами, - и тоже туда...