Саперы

По сути, обучение минному и саперному делу было очень кратким, прямо на  месте. Показали, как ставить мины и обезвреживать их. Буквально через  несколько дней потащил на передовую первую партию небольших  противопехотных мин в деревянных коробах. Помогало то, что земля в  Прибалтике была водянистая и мягкая, луночку сделал, установил мину,  присыпал землей и дальше ставишь. Затем ночами стали минировать  танкоопасные направления. Вечером, только стемнеет, как две  противотанковые мины через плечи перевесил, немецкие мины снимаешь, а  свои ставишь.

Война-то кончилась, но я к этому времени потерял связь с семьей. Их  выслали из Калмыкии, мать неграмотная, а братья и сестры были  несовершеннолетние. Она не пишет, я тоже не пишу, откуда знаю, адреса  нет. Но тут один фронтовик демобилизовался, и поехал в тот район, где  мать после высылки проживала. Зашел к матери, чай попил и говорит: «А  Петя пишет?» «Нет». «А вы пишете?» «Тоже нет». «А почему вы не пишете?  Он же не знает ваш сибирский адрес». «Так мы тоже его адрес не знаем»,– у  нас все время менялась полевая почта. Но он взял одно мое фронтовое  письмо, и написал по адресу полевой почты небольшое письмо.

А в мае месяце нас, целый батальон, отправили на разминирование в Сталинград. Вот там пришлось по-настоящему тяжело, потому что среди нас было очень много новичков и необстрелянных бойцов, к тому же приходилось обезвреживать немецкие мины с разными сюрпризами. Мы же не просто готовили новобранцев, а постоянно шли вслед за передовыми частями и в прифронтовой полосе разминировали оставшиеся минные поля, обезвреживали неразорвавшиеся снаряды и бомбы. И вот с этим не самым опытным составом мы буквально весь город чистили.

В 1943 году меня командировали от батальона на военный завод в Москву. И вот, когда я находился в Москве, не устоял перед соблазном, решил отправиться добровольцем на фронт (я уже говорил, что меня помимо воли не отпускали непосредственно на линию фронта) вместе с московскими заводскими ребятами. Они были примерно в том же положении, что и я: находились "на броне" и как рабочих-специалистов их тоже не отпускали на фронт (хотя случай с ними еще более тяжелый, так как они находились даже не во втором эшелоне, а в тылу).

Очень часто немцы минировали трупы, а в населенных пунктах , так вообще, "пиши пропало", все вокруг заминировано, начиная от дверных ручек, заканчивая солдатскими ранцами и брошенным на землю оружием. Например, наши захватывают село, видят оставленный склад, стоят штабеля ящиков с консервами или со шнапсом. И сколько ты солдату не объясняй, что опасно что-либо трогать и надо подождать саперов, он, в горячке боя, обязательно схватит такой ящик, а штабель на "растяжке" - потом следует взрыв и он, и все кто рядом с ним, мгновенно отправляются к праотцам.

Мы же на своем участке наиболее часто мины разминировали. Тут быстро ничего не получалось, работа опасная, особенно при разминировании противопехотных, у них усики были с натянутой проволокой, ее зацепишь, мина сразу подпрыгивает и срабатывает в воздухе, там надо ложиться сразу, когда слышишь стук, а иначе она подлетает на 1-1,5 метра и всех стоящих поражает. Но самыми опасными были...