Зенитчики

20-го числа, а не 22-го, всех нас, кто оставался в городке, подняли по  боевой тревоге. Мы заняли тогда боевые позиции вокруг Минска. А 22-го  числа в 4 часа дня утра услышали звуки: бум-бум-бум-бум. Оказалось, что  это немецкая авиация неожиданно налетела на наши аэродромы. Наши  самолеты эти свои аэродромы не успели даже сменить и оставались все на  своих местах. Их почти всех уничтожили. Насколько мне известно, в первый  день войны в приграничной полосе было уничтожено что-то около 200 наших  самолетов. Почему мы их не смогли спасти?

Система ПВО устроена была так. Москва же имеет кольцевое строение, структуру улиц - как круги и круги эти пересекаются радиусами-проспектами. Вот и система ПВО кругами устроена: первой зоной зенитной артиллерии стало первое кольцо, Бульварное то есть, и на улицах и площадях были установлены орудия, там где площади позволяли и застройка не мешала зенитчикам стрелять. Центр был прикрыт этими зенитными батареями. Предполагалось, что и ночью будем защищать город, потому что основные бомбардировки шли ночью, днем только разведывательные вылеты были, а что это значит? Что прожектора нужны!

Прожектора у нас были старые, к ним полагались специальные звукоулавливатели, вот с ними можно было эффективно находить вражеские самолеты. К счастью, до войны нас хорошо подготовили, так что мы сразу по звуку находили самолет, если его не видно, особенно ночью или в пасмурную погоду, причем нам на приборы передавалось, что на такой-то высоте в таком-то направлении летит самолет, и мы уже начинали искать его при помощи прожекторов. Поэтому мы быстро находили вражеские самолеты и освещали их, одновременно передаем сведения зенитчикам, они уже открывают огонь.

При взрыве снаряда меня контузило, и засыпало с головой. Меня спасла только моя плащ-палатка. Насколько я знаю, там проходили какие-то солдаты, они увидели, что на земле лежит совсем новая плащ-палатка, начали ее откапывать, и нашли меня. Я совсем ничего не слышал, и как нас лечили в медсанбате? Собрали таких же контуженных как и я, раздали тексты песен, и мы хором, ничего не слыша, их пели. Я себе представляю, что это был за хор...

Не было никаких торжеств и церемоний, в воздухе «явно пахло войной» и всех быстро направили по флотам и приграничным округам. Меня, как отличника учебы, оставили служить в училище командиром курсантского взвода.

Немецкие самолёты были вооружены до зубов. Он на парашюте спускается, у него пистолет и пулемёт есть. Его ещё и поймать не просто на нашей земле. А у нас что? Ничего не было.