Зенитчики

В один прекрасный день Коля говорит: «Йося, не пора ли нам подумать о  том, что наши отцы и деды, даже матери на фронте воюют, а мы здесь  околачиваемся». Ответил ему: «А в чем же дело, я согласен уйти на  фронт». Пошли во Фрунзенский военкомат. Начальником 2-й или 3-й части  был грузин в звании капитана без руки. Удивленно спрашивает нас: «Что  вам, хлопцы, надо?» Объяснили ему: хотим на фронт. Он еще больше  удивился, даже глаза расширились, как это так, из тыла на передовую  захотели. Интересуется: «А вы точно подумали?»

У нас на батарее сплошные разрывы, а там где кухня, т.е. всего метрах в двухстах, ничего, полное спокойствие, словно у тещи на блинах. В общем, Егоров туда пошел, а поляк, хозяин мельницы, сидит на берегу ручья, и как ни в чем не бывало, режет себе табак. Егоров к нему бросился и начал настойчиво ему говорить, а скорее даже кричать на него: "Пан, прячься, обстрел ведь идет". А тот видно не понял в чем дело, и поднимает руки... И оказалось, что это именно он корректировал огонь немцев, и у него в перевязанной руке была спрятана рация.

Прожектора у нас были старые, к ним полагались специальные звукоулавливатели, вот с ними можно было эффективно находить вражеские самолеты. К счастью, до войны нас хорошо подготовили, так что мы сразу по звуку находили самолет, если его не видно, особенно ночью или в пасмурную погоду, причем нам на приборы передавалось, что на такой-то высоте в таком-то направлении летит самолет, и мы уже начинали искать его при помощи прожекторов. Поэтому мы быстро находили вражеские самолеты и освещали их, одновременно передаем сведения зенитчикам, они уже открывают огонь.

После Сталинградской битвы наши войска начали вытеснять противника, и нас из резерва направили в Курскую область, где дислоцировали под ст. Поныри. Наш полк находился там для того, чтобы прикрывать станцию и размещенные около нее войска. И вот два месяца мы только и делали, что слушали немецкие передачи по большому громкоговорителю. Они передавали, представьте себе, даже мою фамилию, кто там командир батареи, кто помполит, все. Знали о нас очень многое. Часто "катюшу" для нас играли.

При взрыве снаряда меня контузило, и засыпало с головой. Меня спасла только моя плащ-палатка. Насколько я знаю, там проходили какие-то солдаты, они увидели, что на земле лежит совсем новая плащ-палатка, начали ее откапывать, и нашли меня. Я совсем ничего не слышал, и как нас лечили в медсанбате? Собрали таких же контуженных как и я, раздали тексты песен, и мы хором, ничего не слыша, их пели. Я себе представляю, что это был за хор...