23754
Летчики-истребители

Сторожко Иван Тихонович

Я родился 19 января 1921-го года в селе Красиловка Зерендинского района Акмолинской области Казахской СССР. Родители мои происходили из семьи крестьянам, которых переселили сюда еще при царской власти. До войны я окончил десять классов, потом поступил в Вольское военно-авиатехническое училище. Окончил его уже после начала Великой Отечественной войн. 22 июня 1941-го года нас внезапно собрали на линейку, и объявили о том, что Германия вероломно напала на Советский Союз. Честно говоря, я тогда имел слабое представление о том, какова будет война, зато точно знал, что авиация сыграет в ней важную роль, особенно самолеты-истребители и бомбардировщики.

В 1942-м году меня направили в 415-й истребительный авиационный полк 7-й отдельной армии, располагавшийся в то время на аэродроме близ Лодейного Поля. Стал авиационным механиком, обслуживал самолеты ЛаГГ-3. В 1943-м году изъявил желание переучиться на летчика и в следующем году окончил полковые ускоренные курсы, в ходе которых овладел техникой пилотирования новыми истребителями Ла-5.

С марта 1944-го года начал летать на боевые задания, вел штурмовку железнодорожных составов и обозов противника, прикрывал от вражеских истребителей наши бомбардировщики, проводил разведку  оборонительных позиций противника. Участвовал в нескольких воздушных боях, в ходе которых сбил два финских самолета американского производства Кертисс P-36 Хок, и один такой самолет подбил. За эти бои меня наградили Орденом Боевого Красного Знамени.

К концу войны в основном летал на разведку. Это тоже непростое дело, ведь нужно обнаружить противника, определить скопления его войск и визуально отметить типы самолетов, которые пытаются тебя перехватить.

- Как кормили в истребительной авиации?

- Хорошо, даже очень.

- В 415-м истребительном авиационном полку были большие потери?

- Были потери, и немаленькие.

- Как вы встретили 9 мая 1945-го года?

- Мы летали за новыми самолетами и как раз находились в городе Горький, и тут на аэродроме объявили о конце войны. Все радовались и бросали шапки в воздух.

 

В полку я познакомился со своей будущей женой, летчицей-истребителем Апполинарией Ивановной Зенковой. После войны мы поженились, и счастливо живем по сей день.

 

 

Интервью и лит.обработка:Ю. Трифонов

Наградные листы

Рекомендуем

Я дрался на Ил-2

Книга Артема Драбкина «Я дрался на Ил-2» разошлась огромными тиражами. Вся правда об одной из самых опасных воинских профессий. Не секрет, что в годы Великой Отечественной наиболее тяжелые потери несла именно штурмовая авиация – тогда как, согласно статистике, истребитель вступал в воздушный бой лишь в одном вылете из четырех (а то и реже), у летчиков-штурмовиков каждое задание приводило к прямому огневому контакту с противником. В этой книге о боевой работе рассказано в мельчайших подро...

Великая Отечественная война 1941-1945 гг.

Великая Отечественная до сих пор остается во многом "Неизвестной войной". Несмотря на большое количество книг об отдельных сражениях, самую кровопролитную войну в истории человечества нельзя осмыслить фрагментарно - только лишь охватив единым взглядом. Эта книга предоставляет такую возможность. Это не просто хроника боевых действий, начиная с 22 июня 1941 года и заканчивая победным маем 45-го и капитуляцией Японии, а грандиозная панорама, позволяющая разглядеть Великую Отечественную во...

История Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. в одном томе

Впервые полная история войны в одном томе! Великая Отечественная до сих пор остается во многом "Неизвестной войной". Несмотря на большое количество книг об отдельных сражениях, самую кровопролитную войну в истории человечества не осмыслить фрагментарно - лишь охватив единым взглядом. Эта книга ведущих военных историков впервые предоставляет такую возможность. Это не просто летопись боевых действий, начиная с 22 июня 1941 года и заканчивая победным маем 45-го и капитуляцией Японии, а гр...

Воспоминания

Перед городом была поляна, которую прозвали «поляной смерти» и все, что было лесом, а сейчас стояли стволы изуродо­ванные и сломанные, тоже называли «лесом смерти». Это было справедливо. Сколько дорогих для нас людей полегло здесь? Это может сказать только земля, сколько она приняла. Траншеи, перемешанные трупами и могилами, а рядом рыли вторые траншеи. В этих первых кварталах пришлось отразить десятки контратак и особенно яростные 2 октября. В этом лесу меня солидно контузило, и я долго не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, ни вздохнуть, а при очередном рейсе в роты, где было задание уточнить нарытые ночью траншеи, и где, на какой точке у самого бруствера осколками снаряда задело левый глаз. Кровью залило лицо. Когда меня ввели в блиндаж НП, там посчитали, что я сильно ранен и стали звонить Борисову, который всегда наво­дил справки по телефону. Когда я почувствовал себя лучше, то попросил поменьше делать шума. Умылся, перевязали и вроде ничего. Один скандал, что очки мои куда-то отбросило, а искать их было бесполезно. Как бы ни было, я задание выполнил с помощью немецкого освещения. Плохо было возвращаться по лесу, так как темно, без очков, да с одним глазом. Но с помо­щью других доплелся.

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus
Поддержите нашу работу
по сохранению исторической памяти!