Пехотинцы

Великая Отечественная война 1941-1945 гг.

Великая Отечественная до сих пор остается во многом "Неизвестной войной". Несмотря на большое количество книг об отдельных сражениях, самую кровопролитную войну в истории человечества нельзя осмыслить фрагментарно - только лишь охватив единым взглядом. Эта книга предоставляет такую возможность. Это не просто хроника боевых действий, начиная с 22 июня 1941 года и заканчивая победным маем 45-го и капитуляцией Японии, а грандиозная панорама, позволяющая разглядеть Великую Отечественную во...

Я дрался на Ил-2

Книга Артема Драбкина «Я дрался на Ил-2» разошлась огромными тиражами. Вся правда об одной из самых опасных воинских профессий. Не секрет, что в годы Великой Отечественной наиболее тяжелые потери несла именно штурмовая авиация – тогда как, согласно статистике, истребитель вступал в воздушный бой лишь в одном вылете из четырех (а то и реже), у летчиков-штурмовиков каждое задание приводило к прямому огневому контакту с противником. В этой книге о боевой работе рассказано в мельчайших подро...

Мы дрались на истребителях

ДВА БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ. Уникальная возможность увидеть Великую Отечественную из кабины истребителя. Откровенные интервью "сталинских соколов" - и тех, кто принял боевое крещение в первые дни войны (их выжили единицы), и тех, кто пришел на смену павшим. Вся правда о грандиозных воздушных сражениях на советско-германском фронте, бесценные подробности боевой работы и фронтового быта наших асов, сломавших хребет Люфтваффе.
Сколько килограммов терял летчик в каждом боевом...

Добрался до оврага – тут уже проще было идти к Волге, скрытно все-таки. А  там в начале ложбина неровная. Там от ручья были протоки такие, вот я  по ним полз, а немец за мной следил и стрелял. Он стрелял, а пули все  выше уходили, я слышал пули... и он долго за мной следил. Потом я  подполз к железной дороге, и думаю: сейчас если встану – он меня сразу и  убьет. Я все время у него на прицеле. Пролежал я долго – не стал сразу  вскакивать и бежать, а выждал, когда он перестал стрелять. Я быстро  вскочил и перебежал, у меня же руки и ноги целые, только лицо ранено.  Глаза хорошо что видели. Я перебежал, а там уже укрытие, и он за мной  перестал следить, я спустился в овраг и по оврагу прошел до Волги, а там  медпункты уже были. Перевязали меня и направили к барже, в которой  много раненых уже ждало, чтоб их перевезли на ту сторону.