Киселёв Алексей Семёнович

Опубликовано 14 декабря 2017 года

4484 0

Родился в 1922-м году в деревне Акиньшино Колосовского сельсовета (сейчас – Можайского района).

Родители – были крестьяне. Мама умерла, когда мне было семь лет, а отец – когда девять. Я остался с двумя сёстрами, они меня и воспитывали. В школе учился до 7-го класса там же, где и жил: под Уваровкой, под Бородино...

Когда мне было 12 лет – обе сестры с разницей в полгода вышли замуж. Остался я один. Но – ненадолго. Народ заставил их продать всё наше старое хозяйство – и одна сестра взяла меня к себе в Москву. Там я пошёл работать электромонтёром и поступил учиться. Окончить техникум должен был в 1942-м.

-Как Вы узнали о начале войны?

А меня взяли служить за 19 дней до неё: в Каунас, в школу младших авиаспециалистов. Туда попали в основном москвичи и туляки. Семь или восемь дней поучили – приказ: снять с авиации на пулемёты! А самолёты там – Вы знаете, какие были? Анка! Ещё Анка самолёты были! [Так у автора. – Прим. ред.] Вот их мы сперва изучали. А потом – станковые пулемёты.

- Какое было ощущение: что война будет быстрой и лёгкой – или долгой и тяжёлой?

Ощущение было – быстрое. Да: разобьём – легко!

- Не могли бы Вы подробнее рассказать о 22-м июня 1941-го?

Когда война началась – мы уже в Каунасе служили. В три часа ночи подняли нас – на аэродром. Стали давать винтовки и по две гранаты-лимонки. Потом отступали на Псков, бежали три дня. Что творилось... ведь там уже были наготове немцы! Они с чердаков стреляли в нас, расстреливали. Нас человек триста было – и восемнадцать осталось. Кто куда разбежался, кто сразу погиб, кто позднее.

Мы Псков пробежали на четвёртый день, потом – Бологое. А в нём – получилось как… значит, ночью нашли такую сараюшку, немножко отдохнуть. Прижались друг к другу – и заснули. А потом один солдат проснулся – и стал станковый пулемёт чистить. И я открыл глаза. Говорю: «Что ты делаешь, ты же не так делаешь-то! Не так сальники наматываешь. Пулемёт испортишь!» Я смотрю – ну так не делают! Показал, как нужно сальники наматывать, как собирать. Я ж всё изучил за те шесть-семь дней. И мне – какой-то командир:

- Как фамилия?

- Такой-то. Теперь – что, куда?

Вызывает полковник: «В разведку – пойдёшь?» Я говорю: «Пойду». - «А пулемётчиком – пойдёшь?» Я говорю: «Пойду». - «А пулемёт-то – знаешь?» Я говорю: «Знаю. Нас, – говорю, – учили».

Ну, ещё человек пятьдесят туда прибыло пополнения. Это – самое начало войны, это вот-вот эти дни! Я отобрал человек двадцать пять: кто знает станковый пулемёт, кто ручные. И мне говорит этот полковник: «Вы будете командиром взвода!» Понимаете?

- А Вы – рядовой?

А я – рядовой курсант, понимаете?! И дали участок охранять, не пропустить немцев. Там один заградотряд – 11-я армия, и мы. Три или четыре дня держали немца там, не пускали. Потом пришёл приказ: на Северный Кавказ нас, пулемётчиков. Это всё ещё в 1941-м году.

На Северном Кавказе – прибыло ещё пополнение. Меня тоже вызывают… значит, там – старшина: «Построить». Я построил, доложил полковнику: «По вашему приказанию…», ну, это неважно. И, значит, приказ уже из Москвы пришёл – и сейчас помню: №0121, лейтенанта присвоить мне. И лейтенанта – присвоили.

- Без обучения, без ничего?!

Безо всего, да. Ну, и нас – на Северо-Кавказский фронт. Посадили на пароход, и – через Каспийское море: Махачкала, Гудермес. Махачкала, как Вы знаете, не была немцами взята. Терек… Мы там оборону держали. Не пускали дальше. И потом пришёл приказ… ну, я коротко говорю: занять Новороссийск во что бы то ни стало. Освободить. Это 1942-й и 1943-й.

- Про 1941-1942-й годы. Немцы – у Москвы, под Сталинградом... Не было ощущения, что страна погибла?

Нет. Настроение было очень хорошее. Люди, ребята такие… всё-таки двадцатилетние, двадцатидвухлетние – все были такие, что – мы уничтожим врага, убьём врага, не дадим пройти! У всех было настроение – очень хорошее!

За Краснодар мне дали медаль «За отвагу». Мы же его освобождали! А в Новороссийске – участвовали в высадке на Малой Земле. Вместе с куниковцами.

- А Вы не могли бы про Малую Землю поподробнее рассказать?

Нас туда, значит, как говорят, «пригнали». Там даже оборону занять было негде. Но, в общем, был приказ: взять во что бы то ни стало Новороссийск. А мы были недалеко от 33-й армии. Наша – 84-я морская стрелковая бригада. И мы, значит, новороссийский берег – взяли. Но немцы здесь опомнились – и авиацию пустили, и больше солдат дали на нас. Если бы не 33-я армия – нас бы, конечно, всех полностью уничтожили. Конечно, эта армия нас спасла.

- К Новороссийску Вы высаживались с моря?

С моря. Нам при подготовке всё рассказали: как, что, чего, где занять. Дали каждому отделению пулемёт станковый. Все точки были указаны: в каком месте сесть, в каком отделении, какое расстояние друг от друга… правда, высадке с катеров – не обучали. Мы просто с катера прыгали в воду. Холодно было, но, знаете – молодые ж все. Никто не болел. Никто ничем никогда не заболел! Все ребята были такие, и было настроение такое, что – взять Новороссийск! Во что бы то ни стало – взять! Не считались ни с чем.

Там два цементных завода. Мы, как Вам сказать… слева нас высадили. И – занять оборону! И вот здесь мы дали немцу здорово… Это и 33-я армия помогла. Немцы аж отступили, как к нам подкрепление пришло! Меня там контузило и ранило. За это я получил орден Отечественной войны 1-й степени.

После ранения был эвакуирован в госпиталь, в Пятигорск… хочу сказать – плохого лечения не было. Хорошо лечили. Я был там пять с половиной месяцев. Тяжёлое ранение было. И вот после госпиталя – приказ Сталина: на гражданку. Уволили – стал «ограниченно годный».

- Чем Вы дальше занимались?

Я пошёл учиться в торговый техникум. Там было ничуть не легче из-за того, что я фронтовик: всё равно брались школьные и все прошлые документы. Семь классов закончил – а кто не закончил, так заканчивал седьмой. Учились там – и мы, и вчерашние школьники, и просто рабочие, служащие. Отношение к фронтовикам было самое хорошее, дружное.

- Когда Вы на плацдарме сидели – то Вам подвозили пополнение, боеприпасы?

Подвозили. Тоже с моря, ночью. Ну, «ночью» как… уже немножко рассветает… там уже каждый знал, где какое отделение находится, патроны, пулемёты…

- Какие там были взаимоотношения с местным населением?

Ну, что я Вам хочу сказать… население… Кто радовался – а кто злился. Вот что я хочу сказать.

- Каков был средний возраст в Вашем взводе?

Тридцать лет. То есть были и постарше – и помоложе были.

- Те, кто был постарше – как они относились к Вам?

Относились – очень хорошо. Хоть я, мальчишка, и командовал ротой. Я ж ею командовал всё последнее время, просто Вам ещё не успел сказать. Я же – командир пулемётной роты!

- А как к Вам относились офицеры? Вы же получили звание без всякого обучения…

Да, у меня был один такой командир взвода… в кадровой армии служил. Надо прямо сказать: он злился, что «вот, мол, ты ничего не окончил, а вон тебя как повышают!» Ну, тут как-то он не мог ни командовать, ничего. Боялся. А я: приказ – так приказ, надо выполнять. Родителей у меня – не было, я – шёл напролом. Не боялся. Убьют – так убьют!

- 28-го июля 1942-го года был издан приказ Сталина №227 «Ни шагу назад»…

Ничего не могу сказать по этому поводу.

- На фронте были органы СМЕРШ, особые отделы, контрразведка…

Да, я с ними не пересекался.

- А какое отношение к ним было на фронте?

Ну, какое отношение... Конечно, плохое было отношение: вот, мол, против своих же копают.

- А к военно-политическому составу? Там комиссары, замполиты…

Хорошее. На фронте, на передовой – они регулярно были, и относились хорошо к нам, и рассказывали, политзанятия вели, беседы даже были.

- Вы были командиром пулемётного взвода и пулемётной роты. Какое там оружие?

Станковый пулемёт «Максим». Семнадцать пулемётов у меня было в роте.

- Куда и как Вашу роту направляли?

Направляли – где в основном идут бои. Ведь разведка докладывала: где больше оружия, больше войск. Туда направляли, конечно, и больше станковых пулемётов.

- Вы немецким оружием, трофейными пулемётами – пользовались?

Нет.

- У Вас – пулемётная рота, «Максимы». А какое ещё было вооружение?

Было ещё вооружение – противотанковое. А у солдат личное – автоматы.

- Как кормили на фронте?

Хорошо кормили, голодно не было. Даже в Новороссийске – всё равно ели хотя бы раз в день.

Однажды было дело – в деревне никого нет, пустая совсем. И – бегают поросята. А у меня был старшина такой… оторви и брось. Мне кричит: «Командир, разреши поросёнка застрелить!» Я говорю: «Стреляй…» У меня же были подводы, шесть лошадей. Оружие возить – на чём? Патроны, сами пулемёты… тяжёлые, да. В одной ленте – двести пятьдесят патронов: тяжесть-то какая! Вот у нас было, значит, три подводы в роте. И мы запасались продуктами. То поросёнка, то телёнка, то ещё что… так что мы не голодали.

- А сто грамм знаменитые «наркомовские» – выдавали?

Как Вам сказать… один раз только дали.

- В госпитале питание изменилось, по сравнению с фронтом?

И в госпитале хорошо кормили!

- Как Вы мылись?

Вот мы – больные, допустим… я – не могу. Так нас – мыли. А на фронте, на передовой – солдаты как мылись… достали две бочки, разложили костёр, воды натаскали, нагрели, и – обливались, мылись, стирались. Мыло – у нас. У солдата мыло всегда.

- А вши – были?

Вшей – не было.

- В какой форме Вы ходили: солдатской пехотной или морской?

Форма – пехотная.

- В 1941-1943-м годах были петлицы. Потом – введены погоны. Какое было отношение к этому?

Сперва – как-то, знаете… «Почему же сняли ромбы?» А потом привыкли к этим погонам – и даже одобрили их. И даже как-то силы больше прибавилось.

- По Вашему мнению – как награждали Ваше подразделение, Вашу часть?

Можно было и побольше наград. Туговато. Что сейчас таить и говорить. Я всё же – командир роты… с этим прямо связан. Приходят награды – мешками. Кто ближе к начальству – тем больше и выше дают ордена. А кто подальше – поменьше.

- Какое было отношение к Коммунистической партии, к Сталину?

К Сталину было отношение – отличное!

- А какой была ситуация в 1941-м году? Ведь воспитывали – «малой кровью, могучим ударом», и вдруг – мы отступаем…

Сперва было – «нет Сталина», «нет Сталина»... Три дня не было Сталина. А потом слух дошёл, что он принял на себя командование – и командует. И мы были все очень рады.

- Какие-нибудь самые запомнившиеся фронтовые эпизоды?

Нас подняли – я говорил – в три часа ночи, вывели на аэродром, стали давать винтовки, гранаты – и налетело тридцать с лишним самолётов. А нас было триста человек курсантов. Мы только по пятнадцать – по двадцать дней служили. Много очень погибло. В 1941-м году немецкая авиация сильно зверствовала.

А наша – мы ещё не знали, и некоторые даже сейчас не знают: в то время у нас самолёты-то были – «Чайки» фанерные такие! Ну что это он – триста пятьдесят километров [В час, скорость имеется в виду. – Прим. ред.], а они уже, «Мессершмитты» – семьсот километров! Конечно, наш только подымется, его – раз! Только подымется – раз!.. – и всё.

А в 1943-м – уже мы в небе главные были… захватили воздух – и командовали.

-Если сравнить Вашу морскую бригаду с обычной пехотной частью, то…

Мы сильней были! Нас лучше вооружали, оснащали. Пехота – как где услышала пулемёты станковые Киселёва – всё. Нам порой сразу приходилось спускать по десять самолётов перекрёстным огнём. Пустили его со всех станковых пулемётов – они все в землю. Он даже на бреющем прижаться к земле не может: всё равно достанем. Так что были солдаты рады – очень! Мы выставляли на охрану штабов по три-четыре пулемёта. Там ленты были – металлические, как у немцев. С матерчатыми – я не сталкивался.

Вообще пулемёт «Максим» – он тяжёлый, но – очень хороший! Да, таскать его – очень тяжело. Хоть он и разбирается – но это ж всё на себе... если без повозки. А так, как оружие военное – очень хороший!

- Проблем с водой для него – не было?

Не было. В Новороссийске – морской заливали, и ничего. А зимой – снегом заправляли.

- 9-е мая 1945-го года. Где Вы тогда были, как узнали о победе и какое испытали чувство?

Я уже здесь был, в Москве. Чувство – огромное было: счастья! Это – просто неописуемое. Радость, огромная радость!

- Спасибо, Алексей Семёнович!

Интервью: Н. Аничкин
Лит. обработка: А. Рыков


Читайте также

Первое ранение я получил в разведке боем. Получили приказ взять высоту расположенную перед нами. Предупредили, что артподготовки не будет, мол тихой сапой к немцам подберетесь. Рядом со мной сидел в траншее старшина, который сразу сказал : «Разведку боем начальнички замудрили. На верную смерть нас посылают!». Он оказался прав....
Читать дальше

Серия снарядов прошла над нашей траншеей на высоте около метра, так что пламя из их сопел опалило пулеметчику Тихонову из моего расчета шинель. Он от испуга присел, тогда я отодвинул от пулемета и стал стрелять сам.

Читать дальше

В пятом часу утра нас разбудил гул самолетов. Мы собрались у штабной палатки. В небе над нами медленно летели на восток многие десятки немецких бомбардировщиков. Собственно, о войне никто и не подумал.

Читать дальше

Вскоре наши войска перешли в наступление в направлении Витебска, удалось прорвать немецкие укрепления, но вскоре наша часть попала в кольцо, затем окружившие нас немцы также оказались в окружение. так что получилось, что мы в кольце и они в кольце. Все время в окружении мы стояли в обороне и отбивали контратаки немцев, пришлось...
Читать дальше

В запасном полку я учился на пулеметчика. Нам завязывали глаза, и мы собирали затвор. Надо чтобы было два щелчка: как подал ручку, - раз, и второй раз. За две ручки держишь и пальцами нажимаешь. А если не сложишь затвор правильно, тогда автоматической стрельбы не будет. А я хорошо стрелял! На стрельбища когда ходили в запасном...
Читать дальше

Особенно врезался в память первый бой в качестве стрелка, утром завязалась перестрелка у какой-то деревеньки, немцы не выдержали и отступили, конечно же, мы все поразбежались по домам, поискать чего покушать, хоть где-то, хоть что-то надо нам. Вдруг видим, к нам немцы гонят коров, а сами за ними прячутся и идут в контратаку,...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты