Киселёв Алексей Семёнович

Опубликовано 14 декабря 2017 года

4699 0

Родился в 1922-м году в деревне Акиньшино Колосовского сельсовета (сейчас – Можайского района).

Родители – были крестьяне. Мама умерла, когда мне было семь лет, а отец – когда девять. Я остался с двумя сёстрами, они меня и воспитывали. В школе учился до 7-го класса там же, где и жил: под Уваровкой, под Бородино...

Когда мне было 12 лет – обе сестры с разницей в полгода вышли замуж. Остался я один. Но – ненадолго. Народ заставил их продать всё наше старое хозяйство – и одна сестра взяла меня к себе в Москву. Там я пошёл работать электромонтёром и поступил учиться. Окончить техникум должен был в 1942-м.

-Как Вы узнали о начале войны?

А меня взяли служить за 19 дней до неё: в Каунас, в школу младших авиаспециалистов. Туда попали в основном москвичи и туляки. Семь или восемь дней поучили – приказ: снять с авиации на пулемёты! А самолёты там – Вы знаете, какие были? Анка! Ещё Анка самолёты были! [Так у автора. – Прим. ред.] Вот их мы сперва изучали. А потом – станковые пулемёты.

- Какое было ощущение: что война будет быстрой и лёгкой – или долгой и тяжёлой?

Ощущение было – быстрое. Да: разобьём – легко!

- Не могли бы Вы подробнее рассказать о 22-м июня 1941-го?

Когда война началась – мы уже в Каунасе служили. В три часа ночи подняли нас – на аэродром. Стали давать винтовки и по две гранаты-лимонки. Потом отступали на Псков, бежали три дня. Что творилось... ведь там уже были наготове немцы! Они с чердаков стреляли в нас, расстреливали. Нас человек триста было – и восемнадцать осталось. Кто куда разбежался, кто сразу погиб, кто позднее.

Мы Псков пробежали на четвёртый день, потом – Бологое. А в нём – получилось как… значит, ночью нашли такую сараюшку, немножко отдохнуть. Прижались друг к другу – и заснули. А потом один солдат проснулся – и стал станковый пулемёт чистить. И я открыл глаза. Говорю: «Что ты делаешь, ты же не так делаешь-то! Не так сальники наматываешь. Пулемёт испортишь!» Я смотрю – ну так не делают! Показал, как нужно сальники наматывать, как собирать. Я ж всё изучил за те шесть-семь дней. И мне – какой-то командир:

- Как фамилия?

- Такой-то. Теперь – что, куда?

Вызывает полковник: «В разведку – пойдёшь?» Я говорю: «Пойду». - «А пулемётчиком – пойдёшь?» Я говорю: «Пойду». - «А пулемёт-то – знаешь?» Я говорю: «Знаю. Нас, – говорю, – учили».

Ну, ещё человек пятьдесят туда прибыло пополнения. Это – самое начало войны, это вот-вот эти дни! Я отобрал человек двадцать пять: кто знает станковый пулемёт, кто ручные. И мне говорит этот полковник: «Вы будете командиром взвода!» Понимаете?

- А Вы – рядовой?

А я – рядовой курсант, понимаете?! И дали участок охранять, не пропустить немцев. Там один заградотряд – 11-я армия, и мы. Три или четыре дня держали немца там, не пускали. Потом пришёл приказ: на Северный Кавказ нас, пулемётчиков. Это всё ещё в 1941-м году.

На Северном Кавказе – прибыло ещё пополнение. Меня тоже вызывают… значит, там – старшина: «Построить». Я построил, доложил полковнику: «По вашему приказанию…», ну, это неважно. И, значит, приказ уже из Москвы пришёл – и сейчас помню: №0121, лейтенанта присвоить мне. И лейтенанта – присвоили.

- Без обучения, без ничего?!

Безо всего, да. Ну, и нас – на Северо-Кавказский фронт. Посадили на пароход, и – через Каспийское море: Махачкала, Гудермес. Махачкала, как Вы знаете, не была немцами взята. Терек… Мы там оборону держали. Не пускали дальше. И потом пришёл приказ… ну, я коротко говорю: занять Новороссийск во что бы то ни стало. Освободить. Это 1942-й и 1943-й.

- Про 1941-1942-й годы. Немцы – у Москвы, под Сталинградом... Не было ощущения, что страна погибла?

Нет. Настроение было очень хорошее. Люди, ребята такие… всё-таки двадцатилетние, двадцатидвухлетние – все были такие, что – мы уничтожим врага, убьём врага, не дадим пройти! У всех было настроение – очень хорошее!

За Краснодар мне дали медаль «За отвагу». Мы же его освобождали! А в Новороссийске – участвовали в высадке на Малой Земле. Вместе с куниковцами.

- А Вы не могли бы про Малую Землю поподробнее рассказать?

Нас туда, значит, как говорят, «пригнали». Там даже оборону занять было негде. Но, в общем, был приказ: взять во что бы то ни стало Новороссийск. А мы были недалеко от 33-й армии. Наша – 84-я морская стрелковая бригада. И мы, значит, новороссийский берег – взяли. Но немцы здесь опомнились – и авиацию пустили, и больше солдат дали на нас. Если бы не 33-я армия – нас бы, конечно, всех полностью уничтожили. Конечно, эта армия нас спасла.

- К Новороссийску Вы высаживались с моря?

С моря. Нам при подготовке всё рассказали: как, что, чего, где занять. Дали каждому отделению пулемёт станковый. Все точки были указаны: в каком месте сесть, в каком отделении, какое расстояние друг от друга… правда, высадке с катеров – не обучали. Мы просто с катера прыгали в воду. Холодно было, но, знаете – молодые ж все. Никто не болел. Никто ничем никогда не заболел! Все ребята были такие, и было настроение такое, что – взять Новороссийск! Во что бы то ни стало – взять! Не считались ни с чем.

Там два цементных завода. Мы, как Вам сказать… слева нас высадили. И – занять оборону! И вот здесь мы дали немцу здорово… Это и 33-я армия помогла. Немцы аж отступили, как к нам подкрепление пришло! Меня там контузило и ранило. За это я получил орден Отечественной войны 1-й степени.

После ранения был эвакуирован в госпиталь, в Пятигорск… хочу сказать – плохого лечения не было. Хорошо лечили. Я был там пять с половиной месяцев. Тяжёлое ранение было. И вот после госпиталя – приказ Сталина: на гражданку. Уволили – стал «ограниченно годный».

- Чем Вы дальше занимались?

Я пошёл учиться в торговый техникум. Там было ничуть не легче из-за того, что я фронтовик: всё равно брались школьные и все прошлые документы. Семь классов закончил – а кто не закончил, так заканчивал седьмой. Учились там – и мы, и вчерашние школьники, и просто рабочие, служащие. Отношение к фронтовикам было самое хорошее, дружное.

- Когда Вы на плацдарме сидели – то Вам подвозили пополнение, боеприпасы?

Подвозили. Тоже с моря, ночью. Ну, «ночью» как… уже немножко рассветает… там уже каждый знал, где какое отделение находится, патроны, пулемёты…

- Какие там были взаимоотношения с местным населением?

Ну, что я Вам хочу сказать… население… Кто радовался – а кто злился. Вот что я хочу сказать.

- Каков был средний возраст в Вашем взводе?

Тридцать лет. То есть были и постарше – и помоложе были.

- Те, кто был постарше – как они относились к Вам?

Относились – очень хорошо. Хоть я, мальчишка, и командовал ротой. Я ж ею командовал всё последнее время, просто Вам ещё не успел сказать. Я же – командир пулемётной роты!

- А как к Вам относились офицеры? Вы же получили звание без всякого обучения…

Да, у меня был один такой командир взвода… в кадровой армии служил. Надо прямо сказать: он злился, что «вот, мол, ты ничего не окончил, а вон тебя как повышают!» Ну, тут как-то он не мог ни командовать, ничего. Боялся. А я: приказ – так приказ, надо выполнять. Родителей у меня – не было, я – шёл напролом. Не боялся. Убьют – так убьют!

- 28-го июля 1942-го года был издан приказ Сталина №227 «Ни шагу назад»…

Ничего не могу сказать по этому поводу.

- На фронте были органы СМЕРШ, особые отделы, контрразведка…

Да, я с ними не пересекался.

- А какое отношение к ним было на фронте?

Ну, какое отношение... Конечно, плохое было отношение: вот, мол, против своих же копают.

- А к военно-политическому составу? Там комиссары, замполиты…

Хорошее. На фронте, на передовой – они регулярно были, и относились хорошо к нам, и рассказывали, политзанятия вели, беседы даже были.

- Вы были командиром пулемётного взвода и пулемётной роты. Какое там оружие?

Станковый пулемёт «Максим». Семнадцать пулемётов у меня было в роте.

- Куда и как Вашу роту направляли?

Направляли – где в основном идут бои. Ведь разведка докладывала: где больше оружия, больше войск. Туда направляли, конечно, и больше станковых пулемётов.

- Вы немецким оружием, трофейными пулемётами – пользовались?

Нет.

- У Вас – пулемётная рота, «Максимы». А какое ещё было вооружение?

Было ещё вооружение – противотанковое. А у солдат личное – автоматы.

- Как кормили на фронте?

Хорошо кормили, голодно не было. Даже в Новороссийске – всё равно ели хотя бы раз в день.

Однажды было дело – в деревне никого нет, пустая совсем. И – бегают поросята. А у меня был старшина такой… оторви и брось. Мне кричит: «Командир, разреши поросёнка застрелить!» Я говорю: «Стреляй…» У меня же были подводы, шесть лошадей. Оружие возить – на чём? Патроны, сами пулемёты… тяжёлые, да. В одной ленте – двести пятьдесят патронов: тяжесть-то какая! Вот у нас было, значит, три подводы в роте. И мы запасались продуктами. То поросёнка, то телёнка, то ещё что… так что мы не голодали.

- А сто грамм знаменитые «наркомовские» – выдавали?

Как Вам сказать… один раз только дали.

- В госпитале питание изменилось, по сравнению с фронтом?

И в госпитале хорошо кормили!

- Как Вы мылись?

Вот мы – больные, допустим… я – не могу. Так нас – мыли. А на фронте, на передовой – солдаты как мылись… достали две бочки, разложили костёр, воды натаскали, нагрели, и – обливались, мылись, стирались. Мыло – у нас. У солдата мыло всегда.

- А вши – были?

Вшей – не было.

- В какой форме Вы ходили: солдатской пехотной или морской?

Форма – пехотная.

- В 1941-1943-м годах были петлицы. Потом – введены погоны. Какое было отношение к этому?

Сперва – как-то, знаете… «Почему же сняли ромбы?» А потом привыкли к этим погонам – и даже одобрили их. И даже как-то силы больше прибавилось.

- По Вашему мнению – как награждали Ваше подразделение, Вашу часть?

Можно было и побольше наград. Туговато. Что сейчас таить и говорить. Я всё же – командир роты… с этим прямо связан. Приходят награды – мешками. Кто ближе к начальству – тем больше и выше дают ордена. А кто подальше – поменьше.

- Какое было отношение к Коммунистической партии, к Сталину?

К Сталину было отношение – отличное!

- А какой была ситуация в 1941-м году? Ведь воспитывали – «малой кровью, могучим ударом», и вдруг – мы отступаем…

Сперва было – «нет Сталина», «нет Сталина»... Три дня не было Сталина. А потом слух дошёл, что он принял на себя командование – и командует. И мы были все очень рады.

- Какие-нибудь самые запомнившиеся фронтовые эпизоды?

Нас подняли – я говорил – в три часа ночи, вывели на аэродром, стали давать винтовки, гранаты – и налетело тридцать с лишним самолётов. А нас было триста человек курсантов. Мы только по пятнадцать – по двадцать дней служили. Много очень погибло. В 1941-м году немецкая авиация сильно зверствовала.

А наша – мы ещё не знали, и некоторые даже сейчас не знают: в то время у нас самолёты-то были – «Чайки» фанерные такие! Ну что это он – триста пятьдесят километров [В час, скорость имеется в виду. – Прим. ред.], а они уже, «Мессершмитты» – семьсот километров! Конечно, наш только подымется, его – раз! Только подымется – раз!.. – и всё.

А в 1943-м – уже мы в небе главные были… захватили воздух – и командовали.

-Если сравнить Вашу морскую бригаду с обычной пехотной частью, то…

Мы сильней были! Нас лучше вооружали, оснащали. Пехота – как где услышала пулемёты станковые Киселёва – всё. Нам порой сразу приходилось спускать по десять самолётов перекрёстным огнём. Пустили его со всех станковых пулемётов – они все в землю. Он даже на бреющем прижаться к земле не может: всё равно достанем. Так что были солдаты рады – очень! Мы выставляли на охрану штабов по три-четыре пулемёта. Там ленты были – металлические, как у немцев. С матерчатыми – я не сталкивался.

Вообще пулемёт «Максим» – он тяжёлый, но – очень хороший! Да, таскать его – очень тяжело. Хоть он и разбирается – но это ж всё на себе... если без повозки. А так, как оружие военное – очень хороший!

- Проблем с водой для него – не было?

Не было. В Новороссийске – морской заливали, и ничего. А зимой – снегом заправляли.

- 9-е мая 1945-го года. Где Вы тогда были, как узнали о победе и какое испытали чувство?

Я уже здесь был, в Москве. Чувство – огромное было: счастья! Это – просто неописуемое. Радость, огромная радость!

- Спасибо, Алексей Семёнович!

Интервью: Н. Аничкин
Лит. обработка: А. Рыков


Читайте также

Пробыли мы там числа до десятого января 1943 года, потом нас снимают и мы пешим ходом в посёлок имени Калинина Всеволожского района области, на правом берегу Невы. Там мы немножко позанимались, числа пятнадцатого января нас подняли по тревоге, и мы пошли через вмороженный понтонный мост, наведённый у деревни Марьино на левый...
Читать дальше

Я уже сказал, что мой расчет принимал участие в этом бою без пулемета. Дело в том, что заболоченная местность не позволяла протащить пулемет, а потому я пошел в бой, вооруженный автоматом. Едва мы поднялись в атаку, как из первой траншеи на нас обрушился шквальный огонь из пулеметов. Сколько тогда сибиряков полегло! Я успел...
Читать дальше

Ночью проснулся, выхожу из блиндажа, а возле пулемета никого нет! В это же мгновение луна вышла из за тучевых облаков и при лунном свете я вижу немецкие цепи идущие на наш опорный пункт. Успел выхватить пистолет, заскочить в блиндаж и выстрелить несколько раз в воздух. Ору : «Немцы! Все к бою! ». Побежал назад к пулемету и начал...
Читать дальше

Особенно врезался в память первый бой в качестве стрелка, утром завязалась перестрелка у какой-то деревеньки, немцы не выдержали и отступили, конечно же, мы все поразбежались по домам, поискать чего покушать, хоть где-то, хоть что-то надо нам. Вдруг видим, к нам немцы гонят коров, а сами за ними прячутся и идут в контратаку,...
Читать дальше

Когда началось наступление провели такую артподготовку - страшнейшую, что казалось ничего живого не осталось, а поднялись вперед, но какой немцы дали ответ… А мы с дружком так договорились: "Следи ты за мной, а я за тобой". И когда уже ворвались в немецкие окопы, один высоченный фашист бросился на меня с кинжалом, но я успел...
Читать дальше

Мы пошли в атаку, захватили высоту, но когда заняли узкие немецкие траншеи, то от моего пулеметного взвода уже никого не осталось, всех перебило. Прибежал комбат, стал орать: "Где люди? Где пулеметы?", и ударил меня пистолетом по голове, я ему говорю, что все расчеты погибли, а он меня матом кроет: "Давай огня!". Я пошел в...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты