Бородкина (Махлягина) Антонина Васильевна

Опубликовано 10 июля 2017 года

2484 0

- Из какого города вы приехали в Подольскую школу? [Имеется в виду Центральная женская школа снайперской подготовки, которая функционировала под Подольском в 1943 – 1945 гг]

- Я из Краснотурьинска Свердловской области, оттуда еще была Валя Вострикова. С нами приехали еще Аня Замятина, Аня Григорьева - она была чуть постарше, а так всем почти по 18, были почти все одного возраста. Только мне еще не было семнадцати. Все были незамужние: второй набор, кажется, все были не замужем. Все душой горели.

Я соврала что я 1925 года, на самом деле 1927-го. И меня тут же призвали. До Москвы ехали суток семь. В школу взяли не всех: попала я и еще пять человек, среди них Аня Замятина и Галя Ершова - а вместе ехали человек восемь. Поезд был не товарный, обычный пассажирский. А мне только что сшили костюмчик черный с белой блузочкой. Одежду гражданскую оставили в школе.

- Расскажите о своей семье.

Мамы у меня не было, мы остались с бабушкой Натальей Львовной, брат и я. Бабушка была из порядочной, богатой, видимо, семьи, и она спасла нас от смерти. Еще тетя Галя помогала, они спасли от голода. Когда был голодный 33-й год, каждому из нас давали по кусочку булки, больше давать боялись - что будет заворот кишок. И больше не просить. И укладывали спать. "У вас будут болеть животики". Я потом жила у дяди Паши. Семья у него была средняя, но хлеб был - видимо, мукой распоряжался, и что-то ему доставалось.

Нас было два брата и две сестры. Сестра живет в Туле. Один брат был маленький, годика 4, когда мама умерла, а мне было лет 7-8. Отец женился, она оказалась стерва. Мы были для нее никто, у нее была своя дочка, Зоя. Нас обделяли хлебом.

- Где вы учились до ухода в армию, или вы работали?

В школу я пошла в Краснотурьинске. Планов как-то не строила. Закончить десять классов. После войны я сразу пошла работать. Работала курьером в Горисполкоме, разносила почту. Видят, что я толковая, оставили на работе в горисполкоме. Там я работала лет восемь.

- Как получилось, что вы поехали учиться на снайпера?

Когда призвали на фронт, я сначала не знала, что еду в снайперскую школу - просто набирали девочек и отправляли в Москву.

- Какие воспоминания у вас остались о снайперской школе?

В школе кто-то из девчонок фотографировались, а я – нет, денег же ни копейки не было. Какие деньги давали – например, дали на фронте, когда война кончилась - я отправляла домой. Когда уезжали на фронт, дали по 200 рублей, и я сестренке и братишке оставила.

В школе старшина у нас был порядочный, еду не воровал, хорошо обращался с нами.

- Когда вы попали на фронт, и где служили?

В июне [1944 г] мы уже были на передовой. Я была в 48-й Армии. Вскоре меня ранило и контузило.

- Как это произошло?

Это было где-то под Бобруйском. В десяти метрах от меня разорвался снаряд, я ничего не могла понять. Грохот стоит, канонада, я вдруг потеряла сознание. На носилках оттащили и оставили меня одну. Не могу понять, почему оставили. Вдруг подходит ребенок лет восьми. "Тетя, вам плохо?" "Плохо, детка, плохо". Берусь - у меня сумка, там продукты – дать ему, чтоб помог. "Нет, я не возьму, это вам надо. Я сейчас побегу к маме, они на носилках принесут вас домой. Мы живем в хате. Правда, хата у нас плохая. У нас течет сильно, но мама топит печь, у нас тепло”. Я говорю: "Не надо, ты лучше побудь со мной немножко, поговори". Я боялась, что он меня оставит одну. Пришла его мать, и меня забрали. В этот момент было немецкое контрнаступление. Так что меня подняли на сеновал и сеном забросали. Говорят: "Только не стоните". Это потом, что сюда немцы приходили. "Будете стонать, немцы услышал и вас приколют. Если только пошевелитесь, солома сразу даст понять. Нас не подводите". Стонать нельзя, а боль дикая в голове. Потом наши подошли и меня забрали в госпиталь, долго там лежала.В госпитале были медсестры Тая и Зина. Очень хорошие девочки, так ухаживали. Пить водичку давали, воду подслащеную. Потом говорят: "Ну а теперь вы можете опять идти воевать".

У меня еще было ранение потом.

- У вас была снайперская пара?

Снайперская пара у меня была тоже Тоня, Братищева. Она была из Челябинска. Она была черненькая, а я светлая, а так мы были похожи как сестры. Она была очень симпатичная. Добрая. Мы с ней долго переписывались.

- В снайперском искусстве, как вам кажется, девушки не уступали парням?

Женщина любая более собранная, выдержанная, чем мужчина. Стреляли мы неплохо, стреляли вообще отлично. Когда учились, у нас были стрельбы. Мы были на Силикатной, а мужчины - в Вешняках, и мы заняли первое место, когда у нас с ними были соревнования. Мы были выдержаннее. Когда стреляешь, надо быть спокойнее. Идет человек, поднимает мишень и идет с ней, по ней надо стрелять. И по бегущим стреляли. Пулеметчики тоже были нашей целью. Мишень на щите. Пулемет- у него два расчета, про это всегда надо помнить. Расстояния были разные - и 200, и 800 м. Бегущего ведешь винтовкой, и потом стреляешь чуть вперед. Стрелять хорошо мог не каждый.

- «Мама Катя» [комиссар ЦЖШСП Екатерина Никифорова] провожала ваш выпуск на фронт?

Нас Никифорова привезла на передовую. Прошла по линии, траншее. "Ну что ж, придется нам с вами прощаться, набор следующий уже набран".

- Расскажите о своем приезде на фронт.

Приехали, землянки уже готовы. Ночью же мы приехали, спать хочется, нам показали: это ваша землянка, эта - того взвода. Зашли, и быстро по нарам.

- Где находился ваш фронт, 1-й Белорусский, когда вы приехали?

Я была в 48 армии, в 755 и 217 стрелковом полку.

На фронт мы попали где-то под Оршей. Началось наступление, в наступлении тоже девчонки наши погибли, пять человек. Под Барановичами это было, они погибли от пули. Их хоронили завернутыми в плащ-палатку.

- Какова была ваша роль во время наступления?

Мы наступали вместе с пехотой, как простые солдаты. По нам стреляли. Помощь в бою мы оказывали сами, санитаров не было, я не помню санитаров на поле боя.

- Расскажите о первом немце на вашем снайперском счете.

Снайперский счет я открыла со слезами: немец был немолодой, я подумала: "Вдруг у него дети?" Я открыла счет первая, Тоня наблюдала. В траншее смотришь в бинокль. Увидела человека - стреляю. Вижу цель, нашла, стреляю. Только один раз стреляю, потом надо менять позицию.

ДОБАВЛЯЕТ СНАЙПЕР КЛАВДИЯ ГРИГОРЬЕВНА КРОХИНА, КОТОРАЯ ТОЖЕ ПРИСУТСТВОВАЛА НА ИНТЕРВЬЮ: Один раз я сразу убила трех, они были кучей. Видимость была хорошая, осень. Прохладно было, мерзли: лежишь без движения, иначе заметят. По траншеям немцы часто бьют. Особенно если убьешь кого-то - тогда сразу минометный огонь. Мы выстрелим, солдаты нас попрекают: "Девчата, нам опять прятаться придется!" Нас маскироваться очень хорошо научили и аккуратно уходить обратно: если есть возможность, проползешь. Нет - лежи. С собой у нас сумочка, лопата и сухой паек. И по пять штук каждых патронов - обыкновенные, трассирующие, зажигательные и т. д. Мы разрывными пользовались тоже.

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА БОРОДКИНА ПРОДОЛЖАЕТ: Если я нашла цель, я уже настроена только на эту цель. В книжку снайперскую записывали и раненых, и убитых.

- Какие моменты больше всего запомнились?

Нам случалось попадать под такой огонь! Но тут же берешь себя в руки, сжимаешься и терпишь. У нас была девчонка, тоже Тоня, она зажимала голову: "Девчонки, я не могу!" И садилась в траншею. Мы с моей Тоней ей говорим: "А ну-ка вставай, винтовку направляй!"

- Вы приехали на фронт с косами?

Я на фронте все время стриглась. Как иначе, завшивеешь сразу!

- Сохранились ли ваши письма с войны?

Да что вы! Родным мы особых подробностей не писали, только что живы-здоровы. Писали, например, что "Было жаркое время, вспотели, но живы". Бабушка мне писала: "Крепись, ты пошла сама, добровольно, а теперь нельзя сдаваться".

Одно письмо я получила и читать не могла (все цензура вымарала). Читать нечего там было. Письмо от сестры, как они живут - видно, очень тяжело. Я попросила увеличительное стекло у одной девчонки и кое-что смогла прочитать. И мне так было больно.

- Случалось ли пользоваться другими видами оружия на войне?

Только гранатами. Граната - это просто, только выдернуть кольцо.

- Помните ли первого немца на вашем счету?

Я ревела, когда первого убила. "Я человека убила!" Меня говорят: "Ты убила немца". "Но я убила первая, он должен был еще жить". Убить человека - это не так просто. Руки тряслись. Это только легко сказать. Девчонки мне говорят: "Чего ты ревешь, ты же убила фашиста!" "А вдруг у него дети, что будет с детьми?" "Какая твоя забота?"

Это было в 48 армии. Командир мой говорил: "Какой я счастливый, что у меня такие девчата боевые". Нас 30-40 человек было у него, снайперов. Командир был в возрасте уже.

- Командир взвода?

- Нет, командир роты стрелковой, он нас хорошо понимал. Он был из-под Москвы, культурный, обаятельный, старший лейтенант. Войну он пережил, не убило. Наших-то девчонок ближе в половине погибло.

Когда под огнем ползешь - тоже были убитые. Тоню Братищеву тяжело ранило осенью [1944]. Она мне тогда сказала: "Ты лежи, а я поползу". Я приползла к ней сделать перевязку. Видимо, ее ранило в вену, кровь хлещет, я тугую повязку сделала, иначе бы она истекла кровью. Я ползу, а меня заметили, стреляют. Я сразу с Тоней в траншею.

- Когда вы вернулись домой?

С собой с фронта я везла продукты в мешке. Приехала домой, там дети голодные были. Ничего у них не было. Я распечатала мешок, и дала печенье сестре и брату, они с жадностью набросились. Я скорее начала еще что-то доставать. Еще отрезы были с собой. Туфли тоже были, так нас отправляли из Чехословакии. Стол накрыли, сидели, пили за победу. С будущим мужем я познакомилась на вечеринке фронтовиков.

Интервью и лит. обработка: Л. Виноградова


Читайте также

Но во время наблюдений я несколько раз засекал пулеметную точку и в одну ночь, все ж таки решился сделать выстрел. Когда я выстрелил, он сразу замолк. Скорее всего, попал, и они поменяли место, потому что с этой позиции больше не стреляли. А так мы старались себя не раскрывать, и стрелять с одного места всего лишь раз. Немцы ведь...
Читать дальше

Мы выбрали позицию и определили цель. Залп произвели одновременно - и два фашиста упали замертво. Сразу же на наши позиции обрушился минометный огонь. Долго мы лежали, боясь пошевелиться, но все обошлось благополучно.

Читать дальше

На стрельбище пешком. Туда идем. Снег глубокий, зима. Командует командир, по ходу движения отрабатываем действия при налете авиации и прочее. Командует: "Самолеты! Воздух!" Мы должны разлететься во все стороны вдоль дороги, а там по грудь в снегу, пока туда идем нас вымотают до… не знаю, как сказать, хочется упасть в снег и не...
Читать дальше

Знаете, что больше всего запомнилось из событий того дня? Стоит наш подбитый танк, - Боюсь в человека стрелять, - призналась я взводному.- А тебе в человека и не придется стрелять. Ты в фашиста стрелять будешь, - с раздражением ответил он. - И не забывай, что именно фашисты твою маму убили...
...
Читать дальше

Вечером взяли населенный пункт, а утром к нам пришел какой-то чужой командир и собрал всех, кто после боя за это село оставался в живых. Так вот, он насчитал в строю 72 человека. Он уже собрался было отдавать команду "Шагом марш!" И тут вдруг все мы увидели, что поле, расположенное за домом на окраине деревни, как говорят, вдоль...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты