Связисты

Когда же мы пролетели на высоте 600 метров полтора часа, по нам ударили трассирующие пули зенитного пулемета. Было темно, лишь только луна служила нам ориентиром. Мы решили, что наши зенитчики приняли наш самолет за немецкий. Летчик, дав сильного «козла», пошел вниз и произвел посадку. И хотя нас сильно тряхануло в воздухе, мы благополучно без травм и поломок сели на землю. К тому времени стрельба уже прекратилась. Когда же, не выключая мотора, я выбрался из самолёта, то, к своему удивлению, обнаружил, что кругом нас находятся траншеи. Как мы в них не угодили, я этому и сам до сих пор удивляюсь. Нам просто повезло!

В августе 1945-го нам пришлось воевать с Японией. На границе японцы  крепко укрепились дотами и другими оборонительными сооружениями. Наша  часть пошла в обход по малоукрепленным направлениям. Наступали через  пустыню Гоби к Хинганскому перевалу. Очень трудно пришлось в пустыне: не  было воды, травы, чтобы покормить лошадей. Воду пришлось везти в  резиновых мешках. Лошади были исключительно монгольской породы, так как  русские кони не выносили жару и безводие. Пустыня безжизненна.  Преодолевать Хинганский перевал было очень трудно из-за крутых и  винтообразных подъемов и головокружительных спусков.

Мы изучали азбуку Морзе, дивизионную радиостанцию и так далее. В течении  трех месяцев я стал радистом 1-го класса, мог принимать двадцать пять  групп. После окончания обучения мне присвоили звание лейтенанта войск  связи и направили на 2-й Белорусский фронт. Участвовал в освобождении  города Баранович, а где-то в конце 1944 года меня перевели на 3-й  Украинский фронт, он тогда уже в Венгрии был, а числа 5 или 6 января, я  тогда уже капитаном был, меня и еще десять человек вызвали в Москву, в  Главное управление связи, а оттуда в Монголию. Позже я узнал, что на  западе война тогда уже заканчивалась, а мы обещали союзникам вступить в  войну против Японии, поэтому нас и направили в Монголию.

Это было 20 февраля 1945 года, под Тукумсом, когда проводилась  наступательная операция по разгрому курляндской группировки немцев.  Тогда мы, офицеры, перед длинным боем где-то ближе к вечеру собрались у  землянки, кстати говоря, которую у немцев отбили, и стали обсуждать, как  нам ночью организовать оборону. И в это время разорвалось четыре  вражеских снаряда. Четвертый разорвался около нас. И мне осколок попал в  правую ногу: с одной стороны зашел, но не вышел. Я тогда потерял  сознание и упал в проход землянки. И на меня в это время навалились  раненые вместе с убитыми.

Самоне мы расположились на расстоянии 3 км от японских застав. Установили опять же английскую локаторную станцию АНТПС-3, туда к локаторщикам меня как уже опытного радиста направили, чтобы в случае чего, связать со штабом. А сама локаторная станция представляла собой тарелку, небольшого размера, вся станция на машине "Шевролет" помещалась. Локаторщики ставили палатку, и она сразу готова к работе, тут и приборы специальные, следим мы за небом, чтобы на нас не напали...

Когда на нашем пути попался немецкий госпиталь, мы увидели жалких, беззащитных и больных немцев. Ни у кого из нас не поднялась рука для отмщения за издевательства, чинимые ими над нашими соотечественниками.