14313
Связисты

Ковалева Александра Васильевна

22 Июня застало меня в доме отдыха "Дорохово". 25 июня вернулась домой и пришла на работу. Наши руководители уже готовились к эвакуации. Меня включили в Московскую группу по организации эвакуации детей. Когда закончилось это мероприятие, я вернулась на свое рабочее место. В учреждении меня встретила гробовая тишина. Никого уже не было - все сбежали на восток.
Я осталась без денег и без работы. Немецкие самолеты всё чаще делали налеты на Москву. Я много думала, чем я могу помочь фронту в той тяжелой обстановке, которая сложилась в Москве. В таком положении была не я одна, а все те, кто остался в Москве. Я очень старалась и нашла. На территории института были организованы мастерские, которые занимались сбором на полях сражений боеприпасов к нашим противотанковым орудиям и пулеметам.
Как только немцев разбили под Москвой меня призвали в Армию и поместили в Ворошиловские казармы. Там были организованы курсы связистов, которые я окончила и полностью овладела мастерством связиста. Сразу меня направили на фронт под Сухиничи в 19-й Гвардейский отдельный батальон связи 5-го ГСК.
В тяжелых, изнурительных и изматывающих боях у д. Маклаки под Козельском наши части пытались сломить сопротивление противника, но только теряли людей и технику. А немцы внезапно ушли. Видимо в их задачу входило сдержать натиск наших войск до поры, до времени.
Шли ожесточенные и упорные бои за освобождение г. Великие Луки. Когда наступило затишье, командир взвода предупредил нас об осторожности, ссылаясь на то, что затишье может быть перед бурей и спросил:
- Кто на пост заступает?
- Я
- Ну, давай заступай, а ребята пусть отдохнут.
Стою я на посту, смотрю в сторону передовой. Ракеты освещают близлежащее пространство, и мне стало казаться, что кустики шевелятся... Вдруг сзади заскрипел снег. С испугу я не окликнула "кто идет", а просто заревела. Оказался наш солдат, но он тоже испугался и закричал: "Не стреляй! Это я, Бородулин". И слава богу! Но земля подо мной "закачалась"...
Далее наш боевой путь прошел через Духовщину, Ярцевское и Смоленское направления.
Под Витебском наша Армия вступила в затяжные, кровопролитные бои, в ходе которых наш батальон попал в окружение. Мне как бойцу пришлось не только держать связь, но и отстреливаться от немцев, стремившихся пленить нас. Но вот пришел момент - наши части соединились, мы вышли из окружения. Теперь уже немцы попали в окружение, но мы их не добивали, а брали в плен.
Меня послали за боеприпасами. На пути моем наткнулась на спящего солдата без оружия. Недалеко с убитого немца я сняла подсумок и винтовку. Винтовку взяла себе, а свой карабин отдала этому - скажу помягче - нерадивому солдату. На фронте и такие встречались. Не было бы их - не было бы штрафных подразделений.
Когда на нашем пути попался немецкий госпиталь, мы увидели жалких, беззащитных и больных немцев. Ни у кого из нас не поднялась рука для отмщения за издевательства, чинимые ими над нашими соотечественниками.
Наш путь лежал в Восточную Пруссию через Польшу. На одном из переходов мы с подружкой решили искупаться. Окунулись, ополоснулись, выходим на берег а... Перед нами стоит немец. От неожиданности в горле перехватило - голос пропал... На счастье рядом оказался наш связист Сережа Илларионов. Ну, а немца отправили в разведотдел.
18.01.1945 г. овладели гг. Пилькаллен и Рагнит.
Начались страшные бои по разгрому Кенигсберской группы немецких войск и штурму столицы Восточной Пруссии Кенигсберга. Город горел. Войска отступали и вновь бросались в бой. Гибли люди. От неисчислимого количества взрывов снарядов, бомб связь выходила из строя. В этих условиях кажется невероятным, когда связист умудряется в одно мгновение принять правильное решение, где ему лучше ползти, где сделать перебежку, где нырнуть в воронку, но... добраться до обрыва этого тонкого проводочка и соединить его. Если бы только один раз...
Но всему приходит конец.
Я была на линии и, вдруг, слышу:
- Германия капитулировала. - Я побежала в ближайшее укрытие, где отдыхали связисты нашей роты, и закричала:
- Война кончилась!!!
А ребята не верят, подумали меня контузило. Но наконец, ДОШЛО!
Но для многих, в том числе и для меня, война не кончилась. Нашу 39 Армию погрузили в эшелоны и направили на Дальний Восток для разгрома Квантунской армии. Крепким орешком оказалась горы Большой Хинган. Продвигались с боями, преодолевая горные подъемы. Технику тащили на руках. Много ее ушло в пропасти. Дороги - серпантином и мало проходимые. Машины шли "пешком". Однажды нашу машину связи что-то начало кренить в сторону; мы с водителем выскочили и не успели глазом моргнуть, как машина рухнула в пропасть. С испугу я забилась за валун, голова отказывалась соображать, что делать. Водитель куда-то исчез. Когда спохватились обо мне подумали, что я "улетела" вместе с машиной в пропасть.
Большой Хинган одолели. Враг капитулировал. Но время было неспокойное. Когда наш батальон стоял в Жин Жоу на нас напали "азиаты"- пришлось отбиваться, при этом погибло 2 связиста.
В сентябре 1945 г. я вернулась домой.

Рекомендуем

Я дрался на Ил-2

Книга Артема Драбкина «Я дрался на Ил-2» разошлась огромными тиражами. Вся правда об одной из самых опасных воинских профессий. Не секрет, что в годы Великой Отечественной наиболее тяжелые потери несла именно штурмовая авиация – тогда как, согласно статистике, истребитель вступал в воздушный бой лишь в одном вылете из четырех (а то и реже), у летчиков-штурмовиков каждое задание приводило к прямому огневому контакту с противником. В этой книге о боевой работе рассказано в мельчайших подро...

Штрафники

Идя в атаку, они не кричали ни "Ура!", ни "За Родину! За Сталина!" Они выполняли приказ любой ценой, не считаясь с потерями. А те, кто выжил, молчали о своем военном прошлом почти полвека…
В этой книге собраны воспоминания ветеранов, воевавших в штрафбатах и штрафных ротах Красной Армии. Это - "окопная правда" фронтовиков - как командиров штрафных частей, так и осужденных из "переменного состава", "искупивших вину кровью".

Штурмовики

"Самолеты Ил-2 нужны нашей Красной Армии как хлеб, как воздух" - эти слова И.В. Сталина, прозвучавшие в 1941 году, оставались актуальны до самого конца войны. Задачи, ставившиеся перед штурмовыми авиаполками, были настолько сложными, что согласно приказу Сталина в 1941 г. летчикам-штурмовикам звание Героя Советского Союза присваивалось за 10 боевых вылетов. Их еще надо было совершить, ведь потери "илов" были вдвое выше, чем у истребителей. Любая штурмовка проводилась под ожес...

Воспоминания: Связисты

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus