Назаренко Александр Константинович

Опубликовано 05 октября 2012 года

20302 0

В сентябре 1941 года я поступил в училище. Оно сперва в Бобруйске располагалось и было тракторным. Потом его перевели в Сталинград, а из Сталинграда в Камышин и вот в Камышине я в училище и поступил. В декабре я его окончил, нам присвоили звания кому летенантов, кому младших лейтенантов и тут приказ министерства обороны – из автотракторного училища сделали бронетанковое. И нас, начиная с января переучивали на танкистов. В июле мы окончили обучения и меня отправили в на автотракторный завод, там формировались экипажи. Ребята для экипажей прибывали из разных училищ. Мы экипажи сформировали и пришли на завод, где стали собирать танки. Мы-то думали, что завод будет собирать, а мы, экипажи, будем присутствовать, а нам говорят: «Дудки, этого не будет». Ко мне подходит, и говорят: «Вот там склад, там все получай, а корпуса на козлах стоят вот там, будете сами собирать. А когда соберете, наши представители проверят, как вы собрали. А потом поедете самостоятельно на стрельбу и фронт». Так все это и произошло.

В октябре нас отправили под Москву, а оттуда в Ржев, на формирование.

Мы совершили марш 300 километров, а тогда. А Т-34 мог снег до полуметра преодолеть, а дальше нет и мне приходилось ходить в населенные пункты, просить, чтобы очистили снег, хоть немножко, 20-30 сантиметров можно оставить, чтобы танки не сидели на снегу, гусеницами не молотили.

Тогда под Ржевом была окружена немецкая группировка, но там остался проход, через который немцы отходили и мы вот к этому проходу и вышли, открыли огонь. Потом туда начала подходить наша пехота, но к тому времени там остался только немецкий обслуживающий персонал. Потом нас сняли с фронта, мы своим ходом дошли до вокзала и там погрузились на эшелон.

Прибыли мы под Курск. На рассвете разгрузились, и своим ходом стороной прошли Курск и прибыли в Обоянь и пробыли там с марта по июль, в Обояни формировалась наша 1-я танковая армия.

6 июля, мы уже получили приказ прибыть в такой-то населенный пункт. Мы рванули и в час ночи туда прибыли и всю ночь рыли окопы для танков. Там местность вроде ровная, а когда подъехали – спуск, внизу речка течет, воды по пояс, шириной метров 5-6 и мостик для переправы, может телега проехать, а танк не пройдет.

Я тогда командиром танкового взвода был и вот, только светать начало, смотрю, один выскочил оттуда. Четыре шага сделал и упал и не поднялся. Второй вышел, тоже упал. А там на немецкой стороне такая наблюдательная вышка была, и третий сразу за эту вышку спрятался. Я по вышке три снаряда вложил, она взорвалась, и они драпанули. И получилось, что наблюдателей и корректировщиков у немцев не стало.

В первый день на нас пошло шесть танков, наши подбили четыре, после чего они драпанули. На следующий день шло восемь танков и сзади них шло еще четыре «тигра». А наших там было… У меня во взводе три танка осталось, один подбили… Тем не менее, мы расстреляли шесть из восьми танков – два были полностью разбиты, а четыре паршиво, но драпанули. И «тигры» ушли.

На третьи сутки тишина – ни танков, ни артиллеристов. А потом прилетели самолеты.

Сначала один прилетел, а я же вверх стрелять не могу, а там кроме танков никого нет. Пехота на вторые сутки была, день простояли, а ночью их забрали. А тут самолеты…

Они сильно лупили по нашим танкам. Я в окопчике сидел и метрах в трех от кормы моего танка упала бомба. В результате, половина здания рухнуло на меня, но мне повезло, ничего не было, только завалило всяким хламом. Следом бомба упала на дорогу… Она такая мощная была, что закопанный танк приподняло и бросило в воронку. После бомбежки я пошел осмотреть свои танки, смотрю, танк раком стоит в воронке. Я туда. Люк закрыт, постучал, открыли. Я говорю: «В чем дело. Почему закрыто, и весь экипаж молчит, кого ранило?» Вышел командир танка: «Да, нет, никого не ранило, нас приподняло из воронки и бросило вперед». Спереди танка аппарат прямого управления висит на одном болте, а два болта болтается, и топливо выливается. Я говорю: «Включай задний ход и выходи в свое гнездо». Пошел в свой танк, говорю механику: «Давай, подъезжай кормой к тому танку, зацепимся, и ты на первый передаче будешь идти вперед, чтобы вытянуть танк из этой воронки. А потом его назад для ремонта».

Мы этот танк вытянули. Проверили – двигатель работает и я отправил этот танк за деревню. Километрах в двух должен стоять командир батальона. Я командиру танка и сказал: «Иди туда, приводи танк в порядок. А потом мне доложите». Пошел ко второму танку, там и окоп-то не выкопан. Выкопали только сантиметров 30. Я командира танка ругать: «Почему не выкопал?» «Плохой грунт, сплошные камни. Лопатой камни не возьмешь». А осколок по катку попал, в результате на катке покраснение и дымок идет. Я давай командира матом: «Почему экипаж стоит, танк не закопан». «Тут камни». «Ты чего не мог правей, левей отойти! Немедленно бери емкость, шуруй к речке, набирайте воды и немедленно гасите». Пошел обратно к своему танку, залез. Смотрю по дороге к вышке, которую мы в первый день разгромили, идут грузовые машины, не военные, но тент закрытый. Подошли, остановились, из них пехота выбралась, дошла до обрыва, остановилась. Я посмотрел, там около 95 человек из этой машины вышло. За ней подошла вторая машина и тоже высаживает пехоту, за ней третья идет. Думаю: «Стоп, стрелять нельзя, иначе остальные не пойдут». Смотрю, четвертая машина идет. Они сошли из автомашин и глазеют. Я открыл огонь и они драпанули к леску. Я давай по лесу шмалять, по верхушкам, по веткам. Я не знал, что там есть окопные траншеи. Отстрелял до вечера. Меня командир роты по радио спрашивает в чем дело? Я объяснил, что веду огонь по лесу, в котором укрылась немецкая пехота. Потом на связь командир батальона выходит. Я ему доложил то же самое и сказал, что у меня боеприпасы заканчиваются. Потом комбриг звонит: «В чем дело, почему тратите боеприпасы?» Я говорю: «Стреляю по пехоте, которая драпанули в лес. Мне нужны боеприпасы. Ночью привозите две машины боеприпасов и горючее». Поздно вечером пришло две машины. Я забрал у них боеприпасы, стрелянные гильзы в них погрузил и машины уехали.

Еще сутки там простояли, а потом новый приказ – выйти в другой район. Начал выводить взвод, прошли немного и тут смотрю – е мое, стоят пять немецких танков, один к одному, как на параде. А мне надо мимо них пройти, наша бригада бой вела и комбриг приказал нашему комбату на помощь идти. Я вышел – танки стоят, офицеров не видно. Говорю: «Немедленно туда». Я пошел мимо них прямо туда, где был раньше передний край. Они открыли по мне огонь, один снаряд перелетел, взорвался и мне осколками по ноге досталось. Но я мимо танков прошел, потом разулся – один осколок вынул, второй осколок вынул, а потом пошел туда, куда комбат приказал. Прибыл, комбат на вышке стоит, немцы наступать начали, а мы фактически ему во фланг вышли и будем его в бока расстреливать.

Я комбату доложился, а сам смотрю – до противника километра три, далеко.  Я комбату говорю: «Попробую туда стрельнуть». Отъехал в сторону, выстрелил, посмотрел, где снаряды взрываются. Один выстрел, второй выстрел, третий. Подумал – все понятно, снаряд не долетает примерно 1,5-2 километра. Доложил комбату.

Потом мы получили новую задачу, а у меня осколки, кровь течет и вместо меня послали другого офицера. А меня оставили. Я до ночи пробыл, ночью приехала машина, забрала всех тыловиков и раненых. Вывезли в тыл, километра два-три. Там простоял, потом прибегают от комбата – ночью в новый район. И я вернулся в батальон.

Прибыл, доложился командиру батальона, смотрю, а ротного нет. «А где ротный?» «Его забрали. Ты будешь за ротного».

После Курской дуги прошли еще дальше на Украину. Прошли Украину, вышли в Польшу. Освободили Польшу.

Во время Берлинской операции я командовал ротой. Вышел на окраину, там как раз железная дорога проходит. По окраинам Берлина лес, немцы его спилили, оставив пеньки, высотой примерно сантиметров 60-120, танк их не возьмет, засядет на днище корпусом на пенек, и будет стоять, пока противник его не расстреляет, да еще залили водой, танки туда не пустишь. Так что мы шли по дорогам справа и слева от этого места. Преодолели канал, вошли в Берлин и 28 апреля меня ранило, а 29 отправили в госпиталь.

- В Берлин без пехоты входили?

- Да. Танки и артиллеристы с расчетами. Одна батарея четыре орудия и другая, калибр больше, три орудия и расчеты. Они за танками шли. А когда вошли на окраину Берлина, они уже между танками шли, чтобы их не расстреляли автоматчики.

- Фаустников не боялись?

- Нет.

Интервью: А. Драбкин
Лит.обработка:Н. Аничкин


Читайте также

Затем, в июле месяце 1942-го года, наше училище было поднято по тревоге, и тогда нас, курсантов, погрузили в эшелон и повезли в неизвестном направлении. Дорогой присвоили звания: кому дали сержанта, кому — старшего сержанта. Когда же мы прибыли в местечко Сфиликсы под Пензой, нас выгрузили, включили в маршевые роты и отправили на...
Читать дальше

Оглушенный ударом, я обнаружил себя погребенным под грудой выпавших из "чемоданов" 76-миллиметровых снарядов, вперемежку с пулеметными дисками, инструментами, консервами, трофейными продуктами, пилой, топором и прочим танковым имуществом. Тонкими струйками сверху лилась кислота из перевернутых аккумуляторов. Все...
Читать дальше

В Прохоровском сражении наш корпус сначала был во втором эшелоне, обеспечивая ввод других корпусов, а потом пошел вперед. Там между танками не больше ста метров было - только ерзать можно было, никакого маневра. Это была не война - избиение танков. Ползли, стреляли. Все горело. Над полем боя стоял непередаваемый смрад. Все было...
Читать дальше

Как-то однажды со своим приятелем, когда он еще мог ходить, пошли в пятиэтажный дом. Пришли, ему нужно было краски найти, он художник. И мы в любую квартиру заходили: то труп на плите, то труп лежит в кровати. Эти трупы мы вытаскивали и складировали прямо во дворе. А через несколько дней приезжали или на машине, или на лошади,...
Читать дальше

Днем мой взвод в составе пяти машин Т-26 вошел в село, и мы разделились. Я с тремя танками пошел по центральной улице, а мой помкомвзвода Терещенко двинулся с двумя танками по параллельной. И тут началось. Долбили нас со всех сторон. Одну машину сожгли, другую подбили, но экипаж погиб. Я еще успел добежать до танка Терещенко и...
Читать дальше

А командование тем временем решило провести новую попытку атаки при помощи "пехотных танков", спешно изготовленных военными заводами. Знаете, что они так назвали? "Танк" представлял собой щит из двенадцатимиллиметровой брони, снабжённый окошечком для винтовки (автоматов на вооружении советской армии в ту пору не...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты