Сергеев Константин Михайлович

Опубликовано 01 сентября 2015 года

6729 0

С Константином Михайловичем независимо было проведено два интервью разными авторами, оба опубликованы на нашем сайте. Второе интервью вы можете прочитать по ссылке.

Г.В.: Константин Михайлович, как так получилось, что Вы не пошли в авиацию, а стали офицером-подводником, тогда как Ваш отец1 был одним из первых морских лётчиков?

К.С.: У нас не только отец, а вся семья связана с Морской Авиацией! Мои сёстры были замужем за лётчиками, мало того, они сами работали в Ейске, в этом самом Ейском училище.2 Старшая моя сестра, Ирина, насколько я знаю, была одно время даже инструктором на У-2, она летала, вывозила курсантов.3 А потом, когда она перестала работать лётчиком - инструктором, она стала работать в секретной части.4 Младшая сестра Марина, я не помню, когда она оттуда уехала, тоже была замужем за лётчиком.

Моя двоюродная сестра Татьяна была замужем за лётчиком Богуславским, он тоже окончил это же училище и был там инструктором в Ейске.5 И, в конце концов, моя двоюродная племянница тоже замужем за бывшим лётчиком из Ейского училища. Он и сейчас живёт в Батайске. Т.е. вся моя родня, включая мою маму, конечно, поскольку она тоже была замужем за морским лётчиком6, вот такая вот любопытная судьба.

Семья Сергеевых, г. Вятка, 1913г. М.М.Сергеев стоит второй слева


Г.В.: Но всё началось с отца, расскажите про него.

К.С.: Что про отца могу сказать. Я его помню, начиная, как ни странно, с похорон Ленина. Ведь отец у меня, вы знаете, попал в плен7 к немцам, вернулся в 1918г. Я родился в 1920г. Отец уже к этому времени был в Севастополе, как раз его назначили начальником Воздушных сил Чёрного и Азовского морей. Потом его же назначили заодно начальником Школы морских лётчиков, он одновременно и тем, и этим был. И вот я его помню…

Во-первых, там было землетрясение в Крыму, между прочим, вот это я помню. Когда оно было?.. Я сообщаю, к сожалению, только то, что я помню. Мы жили в Круглой бухте, потом в Новой Голландии, это на другой стороне Севастопольской бухты. Вот это я помню точно, и там меня застало это самое землетрясение.8

Потом я помню, что в том же 1924г. отца перевели в Ленинград. Почему я помню Ленинград? Потому что было наводнение, страшное. Я даже помню, что нашу соседку по квартире ранило стеклом, которое летело откуда- то… ветер там был. Я также помню, как отец сказал, что он был на Невском проспекте, а Невский тогда был устлан торцовой мостовой, знаете деревяшки такие?9 И все эти деревяшки всплыли, конечно.

Потом мы почему-то переехали в 1925г. в Москву, почему, я не знаю, конечно, но это факт.10 Я помню Москву, потому что мы с мамой шли по какой-то улице в Москве, и вдруг валит огромная толпа, процессия такая. И я помню, у меня была память хорошая, мама говорит, что хоронят Михаила Васильевича Фрунзе. Да, 1925 год.11 Папа тогда, насколько я припоминаю, был уже преподавателем в Военно-воздушной академии, это Петровский замок.12 А жили мы там же, рядышком на шоссе домишко был.

Где-то в конце 1927 или 1928 года мы переехали в Ленинград, где родилась моя младшая сестра. И папа уехал на Север в Карскую экспедицию, это был 1929г.13 Я его не видел где-то, пожалуй, до 1934г. Он уже жил в Москве и был уволен из армии. Кем он тогда работал, я просто не помню.14 Но Марк Коновалов что-то написал об этом, как он раздобыл, я удивляюсь.15 Мне сказали, в Интернете есть всё?! А я думаю, батюшки!

Мичман Сергеев Михаил
Михайлович 1913 г.


Г.В.: В интернете много, чего есть, но далеко не всё. А статью Марка Коновалова я случайно нашла, прочитала и именно через него Вас нашла.

К.С.: Ещё я помню 1928г. в Москве, потому что приезжал Аманулла-Хан, он был афганистанский падишах. Аманулла-Хан тогда приезжал в СССР...

Когда в 1929г. отец уехал, мы трое детей остались с мамой. Я учился в школе, это угол Большого проспекта и Введенской улицы, сейчас это улица какого-то партизана или партизанки…

Г.В.: Была эта улица Константина Заслонова, теперь она опять Введенская, переименовали, там ещё жил художник Кустодиев.

К.С.: Нет, какой-то партизанки16, не помню… В этой самой школе я учился. А в самом начале 1935г. отец уже работал у Курчевского, изобретателя авиапушек АПК-4М.17 Я жил немножко и в Москве. А потом мы попали в Подлипки, там был завод № 8, это знаменитый орудийный завод. И был завод № 38, на котором работал Курчевский. Поскольку папу назначили начальником Испытательной партии, мы от этого завода жили в Переславле-Залесском, там Плещеево озеро. Интересное местечко, вообще потрясающее!

Я там даже в школе поучился, там меня в кандидаты Комсомола приняли - такое было начало моей партийной биографии. А мою сестру, между прочим, не приняли почему-то, кто её знает, почему. То ли она призналась, что наш дед был протоиерей. По-моему, даже такое дело было… Потом я переехал снова в Подлипки, где мы с папой общались уже всерьёз.18 Папа тогда работал на 38 заводе по авиапушке Курчевского.

К маме я попал только году в 1937 и то ненадолго. Я поступил в училище им. Дзержинского здесь, в Ленинграде, а это уже 1937г. И опять у нас с папой пути разошлись, но потом снова сошлись. Дело в том, что моя мама вышла замуж в 1935 или в 1934 году, за морского лётчика Вирак Арсения Михайловича.19 Он был командиром эскадрильи в бригаде тяжёлых бомбардировщиков, которая стояла на Наличной улице.20 Он был эстонец по национальности. Мы жили на Гаванской улице, дом 8.

В 1938г. я вернулся из практического плавания, куда нас послали после 1 курса. Пришёл к маме, а мы уже тогда жили на улице Пестеля, нас перевели на Пестеля. Мама говорит:

- Дядю Сеню арестовали!

Это мой отчим Вирак. Что делать? Я побыл с мамой полчасика, потом поехал обратно в училище и пошёл к военкому. Военком у нас был полковой комиссар Демидов, такой исключительно убеждённый… Одним словом, был такой товарищ. Но мне в жизни повезло. Его временно замещал батальонный комиссар Бородин, хороший дядька. Я к нему пришёл, он говорит:

- Ну чего?

Я ему отвечаю, так и так.

- Подожди, фамилия как арестованного?

- Вирак.

- А твоя?

- Моя - Сергеев.

- Ну, так чего ты ко мне пришёл?

- Ну, так это… бдительность. Тары- бары.

- Ладно. Ты мне доложил? Доложил! Я принял? Принял! Иди в роту, служи дальше.

- Может, кому-то там ещё?..

- Слушай, тебе сказали? Сказали! Иди и служи.

- А кому-нить?..

- Слушай, я на тебя удивляюсь! Ты мне доложил, в конце концов?! Доложил! Чего ты ещё хочешь?!

...Вспомнилось, в 1937г. стою я как-то рассыльным, ещё первокурсник. Приезжают какие-то три чина на машине, забирают начальника училища, комиссара училища и начальника политотдела училища. Забрали, и никто их с тех пор не видел. А тут я пришёл к военкому, а он мне говорит «иди и служи», и весь разговор! Мать честная! И я с тех пор ушёл и служил, никому ничего больше не говорил…

Но тем дело не кончилось. Мама мне говорила, что они с моими старшей и младшей сёстрами на день удирали из дому, просто уходили, и всё. Там рядышком с улицей Пестеля - Летний сад, вы знаете. Вот они целыми днями сидели в Летнем саду. А сосед по квартире говорил, что за ними раза три приходили, как за семьёй врага народа.

Ирина Николаевна Вирак (в первом браке Сергеева, во втором браке Вирак),
мать К.М.Сергеева (первая жена М.М.Сергеева)


Наступает 1939г., я учусь в училище, меня отпустили в отпуск. Я поехал к отцу в Москву и снова отца увидел. Побыл я у отца, потом расскажу, что там было… Приехал обратно после отпуска в училище, зашёл к маме. Мама - в слезах, и плачет, и смеётся. В чём дело? Очень просто всё: сидит она дома, вдруг отчим мой Арсений Михайлович заходит домой, говорит:

- Ну как тут дела?

А он же сидел, верно?! Никого не предупреждал. Мама - в обморок. Одним словом, выпустили.

Кстати, почему его посадили. Он был командиром эскадрильи.21 А сверхбдительный товарищ, комиссар эскадрильи, написал на него донос. И всё было бы «хорошо», как говорят, если бы только этот Лохвицкий22 не оказался слегка с «приветом». Когда начали разбирать, как, где, что, начали Лохвицкого спрашивать:

- Почему ты написал, что Вирак – враг?

- А как же!

Но когда с ним поговорили, видят, что…

Г.В.: Невменяемый?

К.С.: Ну, да. Что делать с этим Вираком, командиром эскадрильи? Дали «по шапке» и выпустили. Всё. Вот он вернулся, и с тех пор он… Он умер где- то в 1964г. в Ленинграде… Его никто больше не трогал.

Г.В.: А не помните, на каких самолётах летала эскадрилья тяжёлых бомбардировщиков?

К.С.: ТБ-1. Причём они были большие на поплавках, они ж взлетали с воды. Я ещё помню, это где-то в 1933г., я смотрю (у нас из окна было хорошо видно ковш23): какой-то интересный маленький самолёт красного цвета болтается на якоре. Я спрашиваю дядю Сеню:

- А что это?

- Как что? Это же прилетел Чарльз Линдберг из Америки!24

Г.В.: Вот это история! Вы это помните?!

К.С.: Ну, а как же! Он - морской лётчик!

Потом получилось так: где-то в 1938г. отец мой женился. Он женился на дочке казачьего офицера (он был казачьим офицером до войны25). И мы с папой в следующий раз встретились, в конце концов, только в 1942г., в мае или июне, в Сталинграде. Оказывается, отец в 1941 году… Сколько ему уже было тогда, он был 1891г. рождения?

Г.В.: 50 лет.

К.С.: Правильно! Он написал рапорт начальству: «Вот я (такой- сякой), бывший морской лётчик, артиллерист (и т.д.), я не вправе… …прошу принять на военную службу». Одним словом, его - хлоп! - приняли, но присвоили звание лейтенанта. Он был ошарашен, потому что (Господи, твоя воля!), когда он уходил с военной службы, у Ворошилова было 4 ромба, а у отца одно время было два или три ромба.

Г.В.: Полковник?

К.С.: Какой полковник? Генерал!26 Ну, вообразите: Ворошилов - 4 ромба, Алкснис - три ромба. У отца было два ромба, он был заместителем27, а ему - лейтенанта. Отец, пожалуй, единственный человек, который службу с лейтенантов начинал дважды28.

Г.В.: Так до революции звание «лейтенант» присваивалось только морским офицерам и больше значило, чем в советское время. Лейтенанты в Морском Генеральном штабе служили и авиацией там командовали.

К.С.: Ну, Бог с ним. Там же ещё мичмана29 были, первый советский командирский чин. Короче говоря, папа был крайне обескуражен. Представьте себе: война началась в июне, он рапорт подал чуть позже, его призвали на службу где-то в сентябре, а тут на Москву наступление, октябрь… Кто там будет разбираться, кому дали не то звание? И папа… Господи, в конце концов - служба…

И вот он долгое время, между прочим, не именовал себя лейтенантом или старшим лейтенантом. Он подписывал свои бумаги и себя называл «командир запаса, инженер М.М.Сергеев». Он был инспектором артиллерии, «командир запаса, инженер М.М.Сергеев». Короче говоря, вот мы с ним встретились в Сталинграде. Это был июнь месяц 1942г. Чистая случайность! Чистейшая!

Г.В.: А Вы как попали в Сталинград?

К.С.: Видите ли, в чём дело, тут такая длинная история с таким путешествием большим. Где-то 31 октября, я подзабыл уже, это когда была паника под Москвой 16-го, и нас 31-го выпустили досрочно.30 Я отучился 4 года, но дипломный проект мы не успели сделать, только начали. Тут говорят: «Ребята, наплевать и забыть!» В общем, мы из Ленинграда успели проскочить в Горький, а под Горьким есть такой городишко - Балахна называется.

Г.В.: Вам звания успели присвоить?

К.С.: Нет. Нам присвоили звания мичманов, одни сутки мы побыли мичманами, или двое суток. Около Балахны есть посёлок Правдинск, там один бумажный завод, или бумажная фабрика, которая делала бумагу для газеты «Правда». Вот в Правдинске нас поселили, и там же в Правдинске нас в октябре месяце выпустили офицерами.

Получилось так, что сначала меня назначили на вновь строящуюся подводную лодку, которая строилась в Горьком. Лодка называлась М-214, я на неё два раза попадал. М-214 - очень хорошая лодка 15-й серии. Делал её очень хороший конструктор, Фёдор Фёдорович Полушкин. Я с ним потом встречался очень много раз. Короче говоря, где-то так в июне… нет, позже, нас (группу подводников) с этой лодки М-214 вдруг...

Значит, у нас было 4 факультета в Дзержинке: Кораблестроительный, Дизельный, Паросиловой и Электротехнический. Со всех факультетов, кроме дизелей, выпускников отправили на сухопутный фронт. А нас, дизелистов, пожалели - не пожалели, а сказали:

- Братцы, у нас подводных лодок много, так вот вы поедете на флоты. А все остальные… Паника под Москвой. Будьте любезны!

И всех их в ружьё - в сухопуты. А нас, подводников, на подводные лодки. После какого-то времени пребывания в Горьком в декабре месяце нас отправили в Баку через Ташкент, Алма-Ату… Красноводск. Потому что в Баку в этот момент стоял дивизион достраивавшихся подводных лодок, которые строились на заводе в Сормове, в Горьком. Их спускали по Волге через Астрахань в Баку, там лодки достраивались, отрабатывались и пр. И вот тут я тоже впервые встретил ту подводную лодку, на которой потом я служил уже механиком, но это уже в самом конце войны и после войны... А там, в Баку, мы попали на эти лодки, и до мая месяца была у нас благодатная жизнь в Баку. Тыл - не тыл, но во всяком случае…

Там, правда, немцы рвались через Кавказ к нефти. Но Баку обороняли, будь здоров, потому что в Баку немцы бы получили нефть! Мы бы потеряли нефть. Баку обороняли здорово!

В июне или в конце мая, уже не помню, мне говорят:

- Будьте любезны, снова в Горький. Лодка достраивается, а ты - механик. И – туда.

Ну, сухарь - в зубы, и поехали. Приехали в Горький, как раз только - только освободили первый раз Ростов-на-Дону, и мы проехали через Ростов. Прибыли в Горький. Опять тыл, опять жизнь - что надо! Война?! Какая там война! Горький! Подумаешь, война. Потом опять говорят:

- Ноги - в руки, и на Волгу!

И вот тут я попал в Сталинград. Тут я как раз с отцом и встретился. Меня назначили инженером - механиком дивизиона катерных тральщиков на Волжскую военную флотилию. Сталинградская оперативная группа кораблей была. Как раз всю эту битву я там был с самого начала до самого конца, до 5 декабря, наверно. Мы тралили Волгу, но это не самое главное было.

Всё-таки самая главная наша работа была - перевозить с левого берега на правый войска, технику, снаряжение и прочее. А с правого берега на левый - раненых и народ, население. Но эта работа была тяжёлая, прямо скажем, тяжёлая, тяжёлая работа, очень тяжёлая. Бомбят беспрерывно, стреляют. Там взрывались корабли. Первый взорвался командир нашей бригады, был такой контр-адмирал Хорошхин.31 Хороший дядя, красавец-мужчина, замечательный! Его жена долго потом с моим отцом и его женой Натальей Николаевной встречались в Москве.

Между прочим, приехал на размагничивание наших кораблей не кто иной, как Александров Анатолий Петрович - будущий академик, президент Академии Наук. Там я с ним познакомился. Там же и Курчатов был. Их было двое…

Г.В.: Команды тральщиков были закреплены за своими кораблями?

К.С.: У меня не было конкретного корабля. Там было организовано таким образом. Вот командование дивизиона. Дивизион состоял примерно из 10 - 12 катерных тральщиков. Что такое катерные тральщики?! Это бывшие речные трамвайчики, не много и не мало. Деревянный корпусок из сосны – «пятидесятки»32, два моторчика «Рустон» и «Шкода-Верке», были и такие, и такие. Они все были куплены когда-то, где-то, кем-то.

Г.В.: Может, ещё до революции?

К.С.: Ну, что Вы?! Нет! Это было уже после, конечно. Сталинград же вырос после революции, огромный город! Он же длиннющий был, километров 50 вдоль Волги по правому берегу. А сейчас вообще километров 70, наверное!

Я пролетал мимо Сталинграда, это был 1965г. Мы летели из Ярославля вдоль Волги до Капустина Яра, на наш полигон. И я пролетел вдоль всего Сталинграда. Хороший августовский вечер был, где-то часов пять вечера. Красотища! Такой город возобновить! Вот Советская Власть! Было всё в дребезину! Ни одного целого здания! Ни одного! Ничего не было! Ай-яй-яй! А потом, смотрю - вновь город. Город восстановить!..

Вот мы и воевали там на этих самых тральцах. Вооружения у нас было: один пулемётик, который почему-то стрелял какими-то железными патронами с железными гильзами, ну, и тральное приспособление, оно нам было самое нужное. Всего 10 - 12 тральцов. Командовали обычно старшины и мичмана, по-теперешнему, они были командирами. Но на каждый корабль, который куда-то шёл, обязательно сажали офицера Штаба: дивизионный механик, дивизионный штурман, дивизионный минёр и т.д. Если какой-то рейс, сажали нас и примерно человек 5-6 господ офицеров. Мы были старшими на катере, а ходили по ночам. Учёные историки подсчитали, что мы за эти события, за эти полгода, сделали 34 000 рейсов! А как вы думали?! 34 000 рейсов! Что такое Волга, в конце концов?! Рррраз! Чем быстрее, тем лучше.

Как-то нам дали задание: высадить какой-то особый батальон, или роту и указали, где именно. Мы подходим к правому берегу, а он высокий и отвесный, как все правые берега у меридиональных рек. Левый берег плоский, а правый высокий, что было тогда ужасно плохо. Ведь немцы заняли почти весь Сталинград. Там было только несколько районов, где сидели наши, а остальные километры были немецкие. И они сверху с берега видят тебя, как облупленного. Там танк встанет и палит прямой наводкой. Тяжело было.

Короче, подходим к этому месту, а нам с берега:

- Что?! Куда?! Назад!!!

В чём дело?! Я говорю:

- Чего орёшь?! Ты что не видишь?!

А это, оказывается, штаб Чуйкова туда перенесли. Возможно, вы помните, был такой генерал–майор Чуйков Василий Иванович? Оказывается, он вырыл там себе нору, с той стороны его никак не возьмёшь, поскольку стрелять надо с левого берега, а тут немцев нет. Около этой норы он и Крылов Николай Иванович, хороший генерал, был у Чуйкова начальником штаба, я потом с ним встречался. Вот туда подходим, а там нас…

- Ладно, - говорю, - не ори! Высадим и уйдём.

Когда немцев взяли в окружение, тут началось самое интересное. Вот был такой писатель Астафьев. Писатель, как писатель, читал я его книги, неплохие книги «Царь- рыба» и т.д. Он сам по себе неплохой писатель. Но я удивляюсь, как он мог, старый дурак, сказать, что мы выстелили, мол, трупами от Москвы до Волги?! Хотел бы он поглядеть на Сталинград?! Наших, конечно, тоже было побито немало, чего говорить. Но когда кто-то наступает на город, то обороняющаяся в городе армия сидит в зданиях. Допустим, здания разбомбили, но вы ж его с лица земли не сотрёте целиком?! Верно?! Т.е. наступающий вынужден иметь большие потери. Несомненно, тут хоть стой, хоть падай!

Сколько фашисты там своего народу положили, я не знаю, но было страшное дело! Когда их взяли в кольцо, они отказались сдаваться. Но что из этого вышло?! А вышло вот что! Взяли 330 тысяч, а в плен ушло, я видел сам, 90 тысяч. Было 330… А где 240 тысяч?! Где они? Что они в воздух поднялись? А вот они лежат! Вот те самые трупы, о которых изволил говорить этот Астафьев (как он смел, дурак такой)! Ну, понятно, война без потерь не бывает…

Уже часть из них избили, но в северной части этого котла осталось 6 немецких дивизий, не сдаются. Что с ними делать? Вперёд идти нельзя. Как сказал Чуйков (не знаю, что он себе думал): «Чего там с ними… Надо идти вперёд!» Мы бы раньше Берлин взяли, но осталось 6 немецких дивизий, которые, ну, ни в какую. Что с ними делать?! Я знаю (потом об этом говорили), окружили их «катюшами», орудиями грянули - и всё. И всё!

А в плен шли потом 90 тыщ где-то, я уже забыл. Но на них даже смотреть было страшно. Румыны… Ой, Господи, твоя воля… Это же исключительно тёмная публика. Они ж даже не понимали, куда они пришли, что они делали, зачем. Причём климат-то тёплый у румын. А тут, в Сталинграде, всё к чёртовой матери разрушено, все здания побиты, холодно, греться негде. И эти все румынишки жуткие, у них чёрные морды заросшие. Все больные, одеты чёрт знает как, и вот их гонят. Целая орда этих румын. Обычно их сопровождали наши легкораненые красноармейцы, ну там рука, нога немножко поцарапана. Вот человек пять - шесть эту орду гонят. Я смотрю, мать честная, куда вас, дураков, загнали?! Я запомнил эти отросшие чёрные бороды. Ой, ужас!

Г.В.: Как же вы всё же встретились с отцом?

К.С.: Что получилось с отцом? Положение у него было немножко странное. Почему? Специальность он знал, как никто. Он на этих самых артсистемах только у Курчевского… Сколько у него там практики! И потом на 38 заводе он знал буквально всё, что мог. И к нему бегали буквально все:

- Михал Михалыч! Михал Михалыч!

А он - «командир запаса, инженер М.М.Сергеев». Вы понимаете, как он себя чувствовал?! Но, конечно, он делу соответствовал наилучшим образом!

А там артиллерия - это было всё! Мониторы33 - это же бывшие бензовозы, огромные буксиры, которые таскали по Волге вверх - вниз эти баржи. Бензовозы, мазутовозы, нефтевозы - это огромные сооружения, большущие, мощные. На них устанавливали «сотки», «стодвадцатки».34

Г.В.: Тяжёлые орудия устанавливали на буксирах?

К.С.: На буксирах. И этим делом занимался отец, был инспектором артиллерии. Он занимался корабельной артиллерией, береговой артиллерией не занимался. Но хлопот у него было, знаете, сколько! Его там берегли, как зеницу ока. А авиация помещалась на левом берегу, какие-то дальние аэродромы, отец туда не совался. Но зато новые «катюши» БМ-8, БМ-13, новые системы, этим отец владел в совершенстве.

Эта история делится строго на два периода. Первый период - это до бомбёжки 23 августа 1942г. У отца была квартира за рекой Царицей, на юге Сталинграда. А вход в Ахтубы, их несколько - до Сталинграда.35 Стоянка у наших кораблей была в Верхней Ахтубе.36 Отец там служил в большой части. До бомбёжки вся военно-морская база работала хорошо. Командиром базы был контр-адмирал Васюнин, я его немножко знал потому, что он сам - подводник и командовал бригадой подводных лодок на ТОФе, где служил мой двоюродный брат Володя Филиппов. А потом Васюнина сделали командиром базы в Сталинграде.37

Мой двоюродный брат, 1909г. рождения, окончил наше училище (Дзержинку) в 1932 или 1933 году, и с 1933 примерно по 1948 год он служил на ТОФ, был механиком лодки, потом механиком дивизиона подводных лодок, потом флагманским инженером - механиком бригады подводных лодок, потом начальником технического управления флота. А потом он был заместителем начальника Главного Технического Управления в Москве. Умер в 1952г., у него был диабет страшный. Пока у него был инсулин, который ему доставляли из Америки, и моя тётка, тётя Шура, ему сама делала уколы инсулина, он держался. Когда инсулин закончился в 1952г., в 43 года он умер. Очень жалко, толковый был человек.

Так вот, если вернуться к моему отцу. 23 августа 1942г. немцы решили, что с ходу Сталинград им не взять. А Сталинград был богатейший город! Мало того, он ещё служил тыловым пунктом для обеспечения работы всего Черноморского флота, тех остатков, которые остались в Новороссийске. Я вам скажу, там никакого голода, Боже упаси! Это богатейший край!

Г.В.: Показывали хронику Сталинграда до и после войны…

К.С.: Там ничего не осталось. Я могу повторить. В 1965г., я тогда работал в Москве, в Главном Управлении Кораблестроения я тогда служил, и мы летели по нашим делам на полигон с нашими ракетными кораблями, когда я пролетал мимо Сталинграда, я диву дался! Но он был уже готов гораздо раньше. Уже был выстроен такой городище! Могучая была Советская Власть. А Минск?! А Днепропетровск?! А Киев?! А Севастополь?!

…Так вот тыл базы переехал на левый берег, затем вся база.38 Там удивительно быстро были вырыты землянки, окопы, шатры какие-то. В ноябре месяце 1942г. уже было понятно, что немцы доживают. Они уже не могли воевать, как следует, с точки зрения наскока какого-то, только отбивались. Я смог попасть к отцу на 7 ноября, и мы с ним увиделись тогда ещё раз с августа месяца.

Г.В.: Так Вы с отцом и в августе встречались?

К.С.: Я 23 августа с ним не виделся. Я раньше переселился на верхний берег на Верхнюю Ахтубу, а отец оставался на квартире в Сталинграде. Но когда разбомбили весь город, они туда же переехали с базой. И мама переехала, жена отца (я считал её тоже мамой), переехала на левый берег. Там они обосновались, я знал, где они, и я просто пришёл туда…

В ноябре уже первый ледок пошёл по Волге, это самый опасный и вредный лёд, потому что наши деревянные корпуса39 он резал, как ножом. Корабль идёт, и этот тонкий ледок режет несчастную сосну – «пятидесятку», как ножиком. Мы уже и так, и сяк, и затыкали, забивали, и оббивали, и уже ходить по реке было нельзя, мы ходили, но это было горе. Поэтому, наконец, я сумел как-то вырваться к отцу. Командиру дивизиона сказал:

- Дай к отцу-то съездить.

- Поезжай.

И вот 7 ноября я видел его в Сталинграде последний раз. Интересно. Там был небольшой концерт, и выступал поэт Александр Яшин. Я никогда не слыхал его до этого. Но он был даже лауреатом Государственной или Сталинской премии, как потом я узнал. Он прочитал стихи про шинель, потом вдруг закашлялся. И командиру базы Васюнину говорит, мол, простудился, потому что ему шинель не дают. Тот:

- Как Вам не дают шинель?! Выдать шинель поэту Яшину!

Запомнилось. Это ноябрь 1942г.

Г.В.: Это Вы в Сталинграде последний раз встретились, а когда первый-то раз?

К.С.: Случайно, потому что я не знал, что он там. Когда меня из Горького перевели в Сталинград, я квартировал на кораблях, потом нам дали какое-то покинутое жителями село в Верхней Ахтубе, мы разместились. Корабли по протокам подходили, а мы сами уходили на бережок и ночевали в избах. По-моему, наш артиллерист упомянул, мол, инспектор Сергеев Михал Михалыч. Я говорю:

- Подожди! Какой Михал Михалыч?!

- А вот такой!

- Мать честная!

Я тут сразу, ноги - в руки, и к нему. Кто, чего, как?! Вот так и увиделись. Я жил в квартире там, тогда была возможность ездить, до бомбёжек. Наталья Николаевна40 работала в госпитале медсестрой. Все мы трое получили медали «За оборону Сталинграда».

Сергеев Михаил Михайлович с второй женой Натальей Николаевной Сергеевой. ~ 1965 г.


Г.В.: Как Вам запомнились действия нашей авиации под Сталинградом?

К.С.: Вы понимаете, тут резко отличаются два периода. Первый период - это начало военных действий. Июнь, пожалуй, даже к началу или к серединке июля. Это абсолютное превосходство авиации немецкой.

Г.В.: Это в 1942 году.

К.С.: Да. Абсолютное превосходство. Каждое утро над нами пролетали два «Мессершмитта» и они раскидывали листовки. Это железно: в 9 утра пролетают два «Мессершмитта» и раскидывают листовки. Содержание одной из листовок могу рассказать, не боясь никого, у меня память была хорошая. Там было так. У нас была неудачная атака на Харьков, Тимошенко41 проводил. И вот в листовке нарисовано: Сталин и Тимошенко, оба в подштанниках бегут из-под Харькова. И были такие стишата, которые неприлично приводить, тем не менее, они были. Есть соблазн их сказать:

Сверху молот, снизу серп –

Это есть советский Герб.

Хочешь, жни, а хочешь, куй,

И всё равно получишь @.

Вот такими стишатами они задолбали нас. Задолбали. Задолбали форменным образом.

Вот вам сценка. Где-то август месяц, начало августа, где-то 5, 6, 7 августа, не помню точно. И я с моим водолазом… Нам полагался по штату водолаз, парень при нашем дивизионе. Мы с ним идём по бережку, лужайка такая большая, а здесь - просто группа лошадей. 5 часов вечера. Солнышко справа от нас. Волга течёт туда, вниз. И от нас, поскольку Солнышко низко, две длинные тени. А немецкие самолёты Ju-88, что ли, я уже забыл, когда они летят, взвывают «у-у-у-у-ууу».42 Такой звук у них характерный. Мне водолаз говорит:

- Товарищ инженер, посмотрите - летит.

- Где?!

Я посмотрел, вокруг никого, только наши длинные тени и несколько лошадей, и никого больше. И тут смотрю, уже от самолёта отделяется бомба. Он, бродяга, по нам, двум человекам, кинул бомбочку. Мы с водолазом как прыснули в какую-то яму, хорошо, не далеко туда, и как гробануло по лошадям. Вот так, что хотели, то и делали.

Но потом подошла 17-я воздушная армия… Командовал Савицкий.43 Его дочка Савицкая - космонавт… И тут положение изменилось. Когда захватили противника в «котёл», прилетели трёхмоторные грузовые Ju-52.44 Геринг приказал окружённые войска обеспечить. Погода прекрасная, всё видно. Чудесно! И вот тут наши подошли и как начали их лупить! Помню, у одного Ju-52 отбили крыло, он сам - в одну сторону, а крыло… Знаете, как падает лист, обычные листья с деревьев, вот так крыло летит потихоньку и бахается в землю. А сам он уже там, догорает. Ух, как их начали крошить! Как их начали крошить! Батюшки! Так что резкое отличие двух периодов.

Я не знаю, конечно, что там думало Верховное Главнокомандование, но тут ещё другое. Я знаю, знаю, твёрдо знаю, что сам Сталин лично написал инструкцию по сосредоточению наших войск и окружению противника. А почему он лично написал, потому что он в тех местах… Помните, была оборона Царицына в Гражданскую войну? Сталин же руководил обороной Царицына, он эти места знал вот так! А голова у него была - будь здоров!

А немецкая разведка хвалёная (верно?!)… Казалось бы, у них авиация, тары- бары… И прозевать такую кучу наших войск?!! Как мы их! Мы их еле потом перевезли! Поверьте, мы перевозили их - ни секунды простоя! Захватить триста тридцать тысяч народу, взять в колечко?! Даром что ли? Пешком что ли? Да нет же!

Г.В.: Куда их возили?

К.С.: В землю их возили!

Г.В.: Покойников?!

К.С.: Ну, конечно!

Г.В.: А пленных?

К.С.: Пленных, я же говорил, 92 тысячи…

Г.В.: Так куда покойников девали?

К.С.: Я к тому времени уже ушёл оттуда. Их сжигали… Зимой копать?.. Их сжигали. Нефть там можно было легко подвозить. Тогда фронт отодвинулся. От мин Волгу мы очистили. Их покойников выкладывали в штабели, поливали и сжигали.

Г.В.: Чтобы весной заразы не было.

К.С.: Конечно. Четверть миллиона душ и плюс к ним те, кто до этого наступал, они лежали там же. Кто их зароет?! Сколько труда нужно?!

Вот, между нами говоря, слушаю я наши радиопередачи. Вот «Цена Победы» есть такая передача, это «Эхо Москвы». Понятное дело, чуть что:

- Вы знаете, сколько мы потеряли? Вы знаете, сколько мы потеряли?..

Во-первых, войны без потерь… Я не знаю, была ли такая война без потерь когда-нибудь или нет? С нашей стороны тоже было много потерь? Конечно, много, что говорить! Война есть война! Но сколько врагов зарыли, сколько их сожгли?! Есть разные на этот счёт соображения. Убитых с нашей стороны за войну было около 10 миллионов. Убитых на поле боя. А сколько ещё перестреляли среди нашего мирного населения? Мы же их население потом не стреляли…

Г.В.: Скажите, а сколько осталось целыми из тех двенадцати ваших катеров тральщиков, которые были в начале войны?

К.С.: 12 только в нашем дивизионе. Было там ещё 2 или 3 дивизиона. Вы знаете, потерь было не так много. Кто их будет бить?

Г.В.: А командир ваш подорвался…

К.С.: Ну, это планида… Нарвался на мину. Шансов один - на миллион, а может, меньше. Это планида ему такая. Понимаете, в чём дело, мины здоровые такие, если мина попадала в несчастный наш тралец, ну, что такое сосна 50мм?!..

Г.В.: А кто мины расставлял?

К.С.: Я не об этом. Это были сухопутные миномёты. С горы летит мина - простор!

Г.В.: Я подумала про морские мины, разговор-то о тральщиках.

К.С.: Почему мы страдали мало от мин морских, ну, речных? У нас корпуса деревянные, а эти мины реагируют на магнит, на магнитную массу. А у нас металла - стоят два дизелишки. Подумаешь, много делов!

Г.В.: А какие-то суда у них (немцев) на реку выходили?

К.С.: Ни ногой! Ни на ту сторону. Мы сами диву давались. Они боялись! Теоретически возможность была, но они боялись. Да и на чём?

Г.В.: Сколько Вы на Волге были?

К.С.: С июня по декабрь 1942г.

Во-первых, они перестали ставить мины речные. Куда на лёд-то бросать? Во-вторых, уже никто не ходил по Волге, лёд же пошёл, куда там? Т.е. в этом смысле наша работа закончилась. В-третьих, им было уже не до этого. Какие там наступления?! Дай шкуру только спасти! Им Гитлер запретил отступать. У него идея была такая: устроить тут укрепрайон, крепость, и будут они тут сидеть. Но это разговоры. Одно дело - придумать, второе - осуществлять. А где снабжение? А как?

Вот полетали эти «Юнкерсы». Я рассказывал, как они летали. Летали, летали и долетались. Их сразу штук, наверно, 15 сбили. И на том закончилось это самое «салонное тангО». Всё кончилось. Сколько можно?! Так мало того, потом наши начали движение вперёд к Ростову и там забили их все аэродромы. А если аэродромы взять, откуда летать?! Всё кончилось.

Г.В.: А как Вы попали на подводную лодку?

К.С.: Когда в Сталинграде закончилось это дело, мне благополучно говорят:

- Ага! Ты же ведь подводник. Там твоя лодка М-214, она тебя ждёт со страшной силой. Ну-ка, ноги - в руки, и туда.

И прибыл я где-то под самый 1943 Новый год, тогда он назывался Молотовск, сейчас это Северодвинск. Думаю, опять тыл, мать честная! Какая благодать! Слегка займёмся жизнью, что называется. Вроде всё нормально, пока не вмешался Генеральный штаб, как писал Швейк. Где-то в мае месяце мне говорят:

- Ну, ладно, хватит, покейфовал. Ну-ка си - в Полярное!

Так я попал на К-21, нашу знаменитую замечательную подводную лодку, и сделал на ней 3 боевых похода в Норвежское и Баренцево море. Лодка была знаменитая. Куда там! Там шла наша служба. Конечно это не Сталинград, когда тебя бомбят буквально каждую минуту, но тоже. Ведь у нас погибло ни мало - ни много, а 23 подводные лодки! 23… И вот перед нашим одиннадцатым походом, так получилось, не вернулись 4 подводные лодки. А ведь никто же не знает, откуда, чего, когда, где? Ведь каждая гибель подводной лодки… Может, про одну – две что-то там знали - «что- то» и «вроде бы»…

Г.В.: Лодки там всплывали, радировали, или нет?

К.С.: По-всякому. Никто там особенно не всплывал, не радировал. В общем, служба была: вроде бы никто в штыковую атаку не ходил, ясное дело, но… Наша лодка всего сделала 12 боевых походов, а я на ней - 3 последних. Я же в Сталинграде до этого был...

Что было в плане у немцев? Обязательно захватить Мурманск! Почему?

Г.В.: Это ключевое место.

К.С.: А чем оно ключевое?! Это единственный незамерзающий порт! Чуть-чуть Гольфстрима доходит и до Мурманска. А если захватить Мурманск - это значит запереть с Севера поставки. Всё. Никаких. А так ли были важны эти поставки? А будь здоров! Некоторые наши суперпатриоты говорят: «Да мы и без этих поставок бы там!»

Вот у меня сейчас лежит на отзыве реферат, написала его маленькая девочка, 14 лет. Она живёт в Гаджиеве, это один из городишек на Севере. Девочка написала про конвои и про Лунина, моего командира.45 И она там здорово подытожила, молодец, девочка 14 лет! Это была самая натуральнейшая стратегия! Причём стратегия высокого масштаба. Подчёркиваю, высокого масштаба!

Вот немцы разгромили конвой PQ-17, против которого «Тирпиц» как раз выходил.46 Что было в этом конвое?! К нам везли 300 самолётов, 600 танков, 4240 автомашин, а у нас автомашин, между нами говоря, ох, как мало было! Это только в одном конвое! Везли такую уйму всего: алюминий, броневой лист, топливо, вагоны, локомотивы, продовольствие, тушёнка - всего не перечислишь! Это не пара речных трамвайчиков. Так это в одном конвое!

И вот здесь как раз заключалась роль Северного флота. Дело в том, что если глянуть на карту, то вы увидите Северный полюс и берега, наш и норвежский. А Северный полюс - вечные льды. Т.е. надо в этот коридор пройти между нашим берегом и льдами на Севере. А немцы сидели на берегу на аэродромах в трёх минутах лёту, ну, пяти. В такой обстановке конвои шли. Ладно, самолёты, а подводники орудовали! Какова была задача Северного флота? Припугнуть! Держать их на своих базах, чтоб они не лазили на конвои. Как получалось - это другое дело. Но, конечно, они нас боялись.

Г.В.: Что и говорить. Но чтобы об этом писать… Возможно, Пикуль47 первый открыл щёлочку на эту историю.

К.С.: Кстати, он говорил с нашим механиком Браманом. Так получилось, Браман уходил с лодки, на его место назначили командиром БЧ-5 механика Ивана Ивановича Липатова, а меня - на место Липатова. Вот такая подвижка - продвижение по службе. Для меня, для лейтенанта, куда, к чёрту! Владимир Юльевич Браман - замечательный механик, исключительно опытный, замечательный мужик, очень знающий, тогда был капитаном 2 ранга. Но он, нельзя сказать, что привирал, но что было, то было.

Г.В.: Приукрашивал?

К.С.: Героизировал и романтизировал. А поскольку Пикуль на него нарвался, то он со слов Брамана всё описал. Мы потом читали и смотрели:

- Ну, как же, ну что ж ты, Володя?

Вот в таком духе. Между прочим, мы стояли в 1943 или в 1944 году рядышком в доке в Росте с миноносцем «Разумный». Я знать, не знал, оказывается, Пикуль был юнгой на «Разумном». Я мог его тогда видеть. Но он был пацаном, 15 лет ему было, 16-й год. Я его, конечно, не видел, да и он сам не был тогда «Пикулем». Он очень хороший, такой въедливый историк, докапывался до безумных глубин. Но в чём вся беда: он никак не мог завершить блестяще тот материал, который он собрал. Т.е. та верховая часть, которая должна была выразить всё величие того, что он накопал, у него не получалась.

Я бы хотел маленькую такую вставочку сделать. Вот действия наших подводников на Севере. Например, был такой Котельников Виктор Николаевич, он командовал подводной лодкой К-22 и в одном из заходов потопил сразу два грузовых судна. На первом было 24 000 полушубков, а на втором было 30 000 полушубков овчинных. Куда шли эти овчинные полушубки? А вот на ту самую горно-егерскую армию генерала Дитла, которая оккупировала Северную Норвегию, вообще Норвегию. И что получается? Что эта фашистская армия в Норвегии осталась без тёплой одежды. В чём воевать-то? Это тебе не Украина! Это тебе север Норвегии как-нибудь! 54 000 овчинных полушубков! А что вышло из этого? Армия была нейтрализована, небоеспособна. А из этого что получилось? Мурманск был не взят! А если Мурманск был не взят, туда пошли конвои, караваны. А это уже стратегия! Да ещё какая!

Или возьмите нашего кэпа Лунина, командира ПЛ К-21.48 Говорят:

- Попал ты или не попал, в конце концов, в этот самый «Тирпиц»? Было или не было?

И такие разводят вокруг этого дела «Содом и Гоморру»:

- Нет, всё- таки не попал.

- Куда он стрелял?

- Подумаешь, что он там видел?

Как бы, не так! В чём же, в конце концов, значение нашей атаки «Тирпица»?! Что получилось? Очень просто, и в то же время великое дело! Лунь отогнал эскадру тяжёлых кораблей во главе с «Тирпицем», а там была, будь здоров, сила! «Адмирал Шеер», «Хипер», «Тирпиц»! Напугал он эту эскадру, да ещё как напугал! Неважно, попал ли он. Что такое - одна торпеда в этот «Тирпиц», подумаешь?! Когда утопили «Бисмарк» в Атлантике, 11 торпед запулили, и хоть бы хны! «Бисмарк» ушёл домой. И только тяжелыми бомбами потом его… А сам «Тирпиц» англичане утопили пятитонными бомбами, пятитонными!

«Товарищ» Черчилль до того сказал:

- Слишком много потерь! Мы не можем туда посылать людей на убой, мы не можем пускать караваны.

А Лунин, выходит, четырьмя торпедами отогнал эту эскадру! Вот это уже стратегия в первоначальном смысле этого слова.

Был такой глупый президент, а сначала вице-президент Трумэн. Он сказал тогда очень просто:

- Братцы, всё понятно. Будут немцы побеждать, надо русским помогать. Будут русские побеждать, надо немцам помогать.

Возьмите того же Черчилля. Недаром его так прославили. Он, несомненно, был умнейший, несомненно. Но что вы думаете, он болел ужасно о нас, хоть на секундочку? Думаете, Черчилль страшно переживал, как бы мы получше воевали? Как бы ни так! Ведь после того, как «Тирпиц»… Это что же получается? Англичане удрали, честно и благородно удрали. А немцы уничтожили конвой PQ-17. Был страшный удар!

Почему Сталин прямо написал Черчиллю: «Вы что думаете, мы не берём в расчёт то снабжение, какое вы нам должны поставить? Конечно, берём! Вы что думаете, нам не нужно то, что вы нам посылаете? Очень нужно! Будьте любезны, поставляйте!» И Черчилль «репу чесал» месяца три-четыре. А в ноябре пошёл следующий конвой PQ-18. Разрыв был месяца четыре… Долго конвои ходили. Англичане только потому так действовали, что на них самих шкура трещала. Будь здоров!

Г.В.: Не Черчилля ли стратегия в 1941г. была внедрена в Гитлеровский штаб, чтобы устроить блицкриг на Россию, не добив Англию?

К.С.: Ну, какой из меня историк? Я любитель. Вот эту книжку написал.49 И на этом моя эрудиция кончается. Я, правда, много читал, много видел, много слышал, кое-что переваривал, но какие-то окончательные могучие доводы и выводы я делать не могу. Было бы с моей стороны неразумно и просто нахально. Но мнение могу сказать.

Дело в том, что по рождению своему Черчилль - один из знатнейших людей Англии. Не просто так, а именно один из самых знатнейших. Естественно, как умный человек, долго живущий в государственной политике, он прекрасно понимал, что Англия погибает как держава, великая держава! Я учился в Школе, я учил географию, четверть Земли, четверть суши… Мы хвастали, СССР - шестая часть… А в то время четверть суши была английская! Вы могли из Египта до Южно-Африканской республики (колонии) добраться только по английским владениям. Подумать только! А Индия, а Австралия, а Канада?! О чём говорить?!

Короче говоря, он не испытывал никаких симпатий по отношению к нам. Наоборот! Всё, что было в его силах, он делал поначалу, чтобы нам навредить. Это факт! И никуда от этого не денешься. А вот то, что он вынужден был потом нам помогать, потому что над ним нависло такое... А если бы получилась война у этого немецкого подводника Дёница? А если бы действительно отрезали Англию от континента?! Что было бы? Сдохли бы они, как миленькие, сдохли бы! А если бы у англичан не было бы радиолокации?! Вы ж помните, у них радиолокация была, а немцы не знали об этом. А если бы получилась у немцев ракета, у ракетчика Фон Брауна? Как бы Англии довелось? Очень кисло. Вся симпатия Черчилля к Советскому Союзу была потому, что это была его последняя надежда.

Думаете, почему во Франции и в Италии коммунисты не победили до войны, в конце концов? Я вам скажу так: и во Франции, и в Италии компартии были накануне мощнейших событий. И что пришлось делать Америке и Англии, к слову сказать? Завалили их продуктами, машинами, подняли всё, только бы накормить, только бы не дать развернуться французской, итальянской и испанской компартиям, только бы не дать. Этот самый план Маршалла, о котором сейчас мало, кто вспоминает, это была мощнейшая политико-экономическая штуковина! Только это и выручило их. Но Бог с ними, ладно…

Г.В.: Вы с отцом на войне больше не встречались?

К.С.: Потом уже, в ноябре 1944г., меня отпустили первый раз с войны в отпуск, когда немцев погнали с севера Норвегии, вот тогда меня отпустили в отпуск. Уже меньше стало нам работы, особенно незачем было ходить в море. Конвои ещё ходили, но это уже было совсем другое дело. Немцев с сухопутной стороны поджали так, что они не знали, что им делать. Вот тогда я снова увидел отца уже в Москве.

Оказывается, когда в Сталинграде всё кончилось, какая-то была там служебная встреча, не помню, с кем. Какой-то генерал был начальником тыла Военно-морского флота, а он отца хорошо знал.50 Он о нём вспомнил: «Михал Михалыч!» - в общем - в Москву. И отец в Москве стал районным инженером по вооружению самолётов Военно-морского флота, т.е. он работал по специальности как артиллерист.51

Г.В.: В 1945г. ему было уже 54 года.

К.С.: Он тогда ещё был более или менее. Я даже помню, когда я был в отпуске, мы с ним вдвоём пошли на заседание, где его наградили орденом Красной Звезды. Потом он стал работать преподавателем, сначала в МАИ, потом в МВТУ им. Баумана.52 У отца голова работала безупречно! Уж чего-чего, а умница он был, каких мало. Ей Богу, правда! Ну, вот, пожалуй, и всё, такие у нас с ним были встречи.

Г.В.: И Вам досталась хорошая наследственность и прекрасная память.

К.С.: Слава Богу, конечно, я довольно много помню. Но он был не просто умный человек, а очень дальновидный, я бы сказал. Он понимал обстановку, знал, что «за кормой». Во-первых, протоиерей – отец. Во-вторых, служба офицером царского флота. В-третьих, он был в немецком плену53 целый год, верно? Это пища для наших бодрых товарищей, любителей и знатоков этого дела из НКВД. Материал такой, что дальше ехать некуда. Всё. Он поэтому никуда не вылезал, рубашку на себе не рвал, с докладами там, инициативами бодрыми не выступал, врагов не имел, ни с кем не задирался, вёл себя, как положено культурному человеку. И поэтому Бог спас его. Ей Богу, правда. Иначе могло быть куда, к чёрту, хуже.

Уж, казалось бы, совершенно невинный человек54 Арсений Михайлович Вирак, муж моей мамы, ну совершенно невинный человек, причём из батраков, он в Гражданскую воевал, они же вместе с отцом и воевали. Они хорошо знали друг друга. У них даже, интересно, был году в 1926 перелёт, откуда - куда я не знаю. Тогда ещё была Карело-Финская ССР была, им выдали по такому финскому ножу, красивейший нож!

Г.В.: Это был знаменитый перелёт в 1925г. до Новой Земли с промежуточными посадками. Летел тогда и морской лётчик Чухновский.

К.С.: А, может, 1925г. Да-да! Чухновский Борис Григорьевич. Чухновского я не то, чтобы знаю, но я его видел. Живой человек, я его видел в 1926 или 1927 году. Мы тогда жили недалеко от Академии ВВС, этот самый Петровский замок в Москве, на Ленинградском шоссе, туда приходил Чухновский.

Г.В.: Ваш отчим А.М. Вирак тоже причастен к этому перелёту?

К.С.: Да-да-да. И он тоже получил такой же нож. И этот нож у него украли, когда он умер. Это было в 1964г. Здесь они жили в Ленинграде на улице Смирнова, это теперь Ланское шоссе. Он пошёл в лес за грибами и взял этот нож, которым отрезал грибы. Там и умер, он был сердечник, забыл с собой лекарство. И кто-то украл этот нож. А у моего отца такой нож сохранился. Он сейчас у моего Андрюшки.55

Г.В.: Отец Вам рассказывал, как он сам попал в Авиацию?

К.С.: Он ничего не скрывал, я даже помню кое-что. Отец служил на «Синопе», это броненосец береговой обороны, правильно Марк Коновалов написал. Командиром «Синопа» был, я потом у Колбасьева56 это где-то встретил, барон Паттон-Фантон-де-Веррайон Пётр Иванович, он был бельгиец. Вот это я помню, отец мне рассказывал. Есть фотография отца около пушки на этом «Синопе», она находится в Военно-морском музее, помещена в экспозиции. Потом, он рассказывал, как они турок согнали с корабля…57

М.М.Сергеев у орудия
на "Синопе", ~1915 г.


Г.В.: Это известный факт!

К.С.: Получилось как. Папа был недоволен службой на «Синопе».58 «Синоп» в море не выходил. Папа там командовал батареей и сам себе говорил:

- Пушки сегодня, как завтра, завтра, как вчера. Ни походов, ни выходов.

Правда, дали там ему, вроде бы, лейтенанта.

Г.В.: Лейтенанта ему потом присвоили, уже в авиации. Хотя, может, циркуляр о присвоении звания позже пришёл.

К.С.: По Чёрному морю бегал этот самый… «Гебен» беспокоил в основном. «Гебен» и «Бреслау»59 Колчак сумел загнать в Босфор, он был специалистом по минным заграждениям. Выставили минные заграждения, и «Гебену» было не выйти оттуда. Но это потом, когда Колчак догадался что-то сделать.

А до этого никто в море не ходил у них на «Синопе», они - береговая охрана, брандвахта. И отец был этим недоволен, потому что на других кораблях офицеры плавали. А тогда же плавать было очень важно! Это не как у нас, к сожалению. В наши времена ты на берегу, но чины получаешь всё равно и т.д. А в те времена с корабля никто не хотел уходить. Потому что на кораблях чины быстрее шли, жалование больше, пенсия лучше. С корабля попробуй, выгони человека, никак они не хотели. И вот отец - то же самое. А тут брандвахта. Ну, и что? Причём на этой брандвахте он прослужил года два, не меньше.

Г.В.: Чин мичмана он получил в 1913г. по выпуску из Морского корпуса.

К.С.: Он сразу пошёл в Хельсинки.

Г.В.: В Офицерскую Школу Морской Авиации он поступил в мае 1916г., а окончил в декабре, быстро. Он не начинал летать до этого на гидроавиастанциях Службы Связи Чёрного моря?

К.С.: Насколько я помню разговоры про Чёрное море, ни слова он не говорил про авиацию. Ни слова.

Г.В.: Но как-то же он в авиацию попал?

К.С.: Он был не доволен службой на «Синопе». Просто не доволен. У каждого человека есть какое-то честолюбие, что ли. Ну, сидит и сидит, сидит и сидит на «Синопе», сколько можно? Тем более он - молодой человек. Другие растут по службе, он тоже хотел, вероятно. Это естественное стремление каждого человека, как-то себя оправдать. Он, видимо, понял, сидит там на этом «Синопе» с этим бароном Паттон-Фантон-де-Веррайоном Петром Ивановичем. Сколько можно сидеть?! И он, насколько я мог его понять, ушёл в авиацию. И в самом деле, перед ним открылись какие-то перспективы. Лётчик - это тебе, особенно в то время, что-то особенное, верно ведь?!

Г.В.: Значит, Михаил Михайлович не говорил, что на Чёрном море уже летал.60 Сразу подал рапорт в 1916г., и его командировали в Школу?

К.С.: Я думаю, что так было. Может, он видел авиацию, и это его привлекло.

Г.В.: Михаил Михайлович видел Императора Николая II, описывал его с долей юмора. А что Вы думаете о нём?

К.С.: Прежде всего, он был ничтожная личность. Он не был способен что-то рассудить, понять, что-то предугадать...

Г.В.: А как Вы сам впервые познакомились с Морской Авиацией?

К.С.: Как я познакомился с Морской Авиацией? Это даже интересно. Когда отец с мамой разошлись, и мама вышла замуж за Арсения Михайловича Вирака, в каком году, я даже забыл, наверное, в 1932г., и мы тогда переехали с Введенской улицы на Гаванскую, дом 8. Я попал в самый центр Военно-морской авиации, потому что весь личный состав бригады тяжёлых бомбардировщиков жил на Гаванской улице, дом 8. Я отлично помню Васю Ракова, лейтенант высокий такой.

Вирак Арсений Михайлович - довоенное фото


Г.В.: Будущий дважды Герой Советского Союза морской лётчик Василий Иванович Раков.

К.С.: Потом я этого дважды Героя встретил в Академии в 1951-55 гг., он там был начальником кафедры, что ли…61 Иван Иванович Борзов, потом я его встречал уже маршалом. А тогда он был лётчиком.62 Я там помню очень многих. Например, такой был комиссар Бабинцев Василий Ваптосович, я потом его встретил уже в 1942г., он был комиссаром управления Беломорского ледокольного отряда в Архангельске. Был такой Беломорский ледокольный отряд: «Красин», «Л. Каганович», «А. Микоян», «Северный ветер» и т.д. - все эти ледоколы работали по Северному морскому пути. Вот Бабинцев там был. Я помню Миронова, командира бригады. Прекрасный мужик, но потом он был переведён на Чёрное море, и там его почему-то расстреляли.63 Командир бригады Морской Авиации. Потом я там встречал Жаворонкова.64 Как- то видел Алксниса65. Вообще про эту бригаду я могу рассказать очень многое. Потому что лётчики - знакомые ребята, я всех помню. Я помню эти фамилии: Серебряков Лёша66, Егельский67… много было…

Вот что ещё вспоминается про тяжёлую авиабригаду в Галерной гавани, что было видно из окна, когда мы там жили. На ангарах68 в Гавани сидели пулемётчики на крышах, краснофлотцы, будь здоров! Тогда были спаренные пулемёты, а не счетверённые. А счетверённые были на кораблях в войну. Это были вообще, такие сооружения! Четыре пулемёта палят, два хомута, и щиток перед ними щиток со щелями. Он наводит так, что куда там…

Г.В.: Как же всё-таки Вы-то не связались с авиацией? Почему - в моряки?

К.С.: После 9 класса, дело было ещё в Переславле-Залесском, вдруг меня вызывают в райком Комсомола:

- Ты комсомолец?

- Слава Богу!

- Давай - подавай к лётчикам!

- Не хочу!

- Как?! Ты, такой - сякой, почему не хочешь?!

- Да не хочу я быть лётчиком.

- Почему не хочешь всё-таки?

- Мне эти лётчики… вот так надоели.

На меня все накинулись. А там сидит секретарь райкома, военком, какие-то представители общественности, все такие воспитатели, они все меня воспитывают, а я упираюсь. Короче, они меня умолачивали:

- Билет69 положишь!

Ну, да, ещё чего, билет положу - новое дело. Знаете, это всё-таки было не в Переславле, а в Москве. Короче, они ко мне пристали:

- Давай, вытаскивай билет!

Я вынимаю извещение: училище им. Дзержинского (Адмиралтейское) меня уже приглашает поступать на будущий год, а я туда уже подал заявление:

- Вот я туда пойду!

- Морду тебе что ли набить, чёрт паршивый?! Что ты нам морочишь голову, когда ты и так идёшь в вояки?!

Так, посмеяться решил.70 Вот так и не попал. Но у нас раньше был разговор с отцом на эту тему, конечно! Отец говорит:

- Слушай! Конечно, авиация - прекрасное дело. Но ты учти, я сам попал в авиацию случайно. Сам я - моряк, артиллерист, понимаю, что такое флот. Авиация - дело хорошее, но это дело новое, традиций никаких. А у флота история такая - будь здоров! А у авиации, по существу, и истории нет никакой! Идёт 1937 год... Нет. Иди-ка ты во флот, а там будет видно.

И всё, я пошёл во флот. Папа сказал:

- Иди ты спокойно, механиком будешь, и всё будет нормально.

Папа у меня был умный человек.

К.М.Сергеев в молодости в отпуске


Г.В.: Расскажите ещё, что видели в Переславле-Залесском?

К.С.: Это, дай Бог памяти, 1935г. Отец попал в группу Курчевского. И в Переславль мы поехали из Подлипок, отец работал тогда на 38 заводе. Поскольку к этому времени у отца с матерью были «такие» отношения, я был то там, то здесь. Отец сказал:

- Чего там, поехали в Переславль.

Квартиру, жильё там ему дали около этого самого монастыря71, где располагалась авиационная часть. Шикарный такой монастырь, огромные стены. Лётчики расположились здорово там, хорошо жили. А наш дом стоял буквально у выхода. Это был странноприимный дом, там были множество комнат для проживания приезжавших на поклонение. В этом доме дали нам хорошее жильё. Там жили моя старшая сестра, отец и я. А около этого дома, чуть через дорогу перейти, там такой обрыв, и огромный прекрасный естественный аэродром.

Сергеев Михаил Михайлович - довоенное фото


Вот взлетел тогда самолёт, он пролетал над Плещеевым озером, такой там подход к аэродрому замечательный. И там стоял полк полковника Сузи.72 Он невысокого роста, но страшно здоровенный дядька, этот Сузи. Лётчик был потрясающий! Когда они начинали упражнения воздушные делать, часами можно было смотреть, как они летают! Ну, часами! Что они там вытворяли на этих истребителях, уму непостижимо! Честное слово! «Ишаки» И-16, Р-5, У-2 - много всяких самолётов было. Потом вот эти цельнометаллические самолёты И-Z.73 Ух, что они делали! Батюшки светы!

Отец как раз занимался вот этим переоборудованием на самолётах. Там я Курчевского узнал. Я его не знал до этого, я же был мальчишкой. Так 1936г. я там пробыл, но в конце года мы оттуда вернулись. Почему? Я подозреваю, что эти самые пушки были технически недоработаны, как-то их приспособить к существующим самолётам было тяжело. Поэтому отец просто вернулся оттуда и снова работал на 38 заводе. А я пошёл в школу и в 1937г. эту школу закончил, полных 10 классов.

В школе я учился сразу со 2 класса. Получилось так, что моя старшая сестра пошла в школу на 2 года раньше меня. Я сидел здесь, и она сидела здесь и готовила уроки. Мне нечего было делать. Пока она все эти буквы учила, я их уже выучил и овладел грамотой раньше её. Когда меня папа повёл в 1-й класс, я посидел и сказал:

- Я в школу больше не пойду.

- Почему?

- Они же там только ещё какие-то чёрточки пишут, а я уже читать умею.

- Что это ты ещё за фортели выкидываешь?

- Не пойду!

- Ну что с ним делать?!

Папа пошёл к директору, директор говорит:

- Давайте его сразу во 2 класс. В 1-м классе ему делать нечего. В самом деле, зачем учить грамоту, когда грамоту он немножко разумеет, т.е. читать уже немножко научился?

И так получилось, что я очень рано окончил школу, пошёл в училище, мне ещё было 16 лет. 17 лет мне исполнилось 23 сентября 1937г., а поступил я в июле. И я не выбирал первые выборы в депутаты Верховного Совета в 1937г., я выбирал первый раз только в 1938г., когда депутатов РСФСР выбирали. Так что вот такой необычный случай.

В 1939г. после второго курса училища мы были на практике на тральцах в Севастополе на Чёрном море. И оттуда мне разрешили ехать в отпуск к отцу в Феодосию. Отец был не в Феодосии, а городишко там такой рядышком, Старый Крым называется. Только я туда приехал, расположился отдыхать, тары-бары, и буквально через недели полторы - раз! - отец получает повестку. Всё понятно! И уехали. Но отец не попал на Финскую войну, просто его не призвали. Я тоже не попал, нас не пустили на войну…

Так вот к вопросу об ошибках Сталина. Почему Великая Отечественная война всё-таки была? Сейчас Советскую власть, да и не только, всех нас, живших в то время, критикуют, куда там! А давайте рассудим. Кончилась Гражданская война и интервенция в 1922г… Вот я случайно в 1972г. попал во Владивосток по службе, а там какое-то празднество:

- Ребята, вы чего празднуете?

- Как?! 50 лет тому назад… И ушли французы, японцы, американцы…

Батюшки, 1922 год!

Война началась в 1941г., сколько прошло времени? 19 лет. 19 всего-навсего лет. Да вы что не подготовились?! Правильно, Сталин виноват. Не кто-нибудь, а Сталин! А к какому состоянию пришла страна в 1922г.? Да на ней места живого не было. Верно? Сельское хозяйство было всё в руинах, потому что весь народ воевал. Крестьяне где были? На войне! Промышленность? Какая была промышленность? Особой промышленности и при царе не было, что ни говори. Разорено, разбито, раздолбано всё… Убито столько народу…

В 1934г. - а давайте создадим Северный флот! А война уже в 1941г. Где ты возьмёшь корабли?! Я попал на Северный флот первый раз в 1940г., на подводную лодку после 3 курса. Я всех этих знаменитостей видел пацанами, буквально просто пацанами. Возьмите, Фисанович Израиль Ильич74, маленького росточка такой лопоухий еврейчик, штурманец, ходил там руки в брюки… Короче говоря, я посмотрел: сколько там надо было лодок? Ну, штук 12, ну, ещё там подкидывали. Потом говорят:

- Вы знаете, наш флот был технически отстающий.

Флот - это самое сложное сооружение вообще человеческой мысли, если так разобраться. И науки, и техники требует столько! Я очень уважаю авиацию, всю жизнь её уважаю и даже люблю. Очень уважаю танкистов, артиллерию, что угодно. Но если вы имеете корабль, атомную ракетную подводную лодку стратегического назначения, длина её 170 метров, водоизмещение безумное. Что в ней, сколько науки вложено! Боже ты мой! Во-первых, атомная энергетика, ну-ка попробуй! Во-вторых, ракетное вооружение, ну-ка попробуй! Электроника безумнейшая, навигационное, радиолокационное, гидролокационное оборудование - да я просто не в силах перечислить, сколько всего в ней! А нам говорят:

- Вы плохо работали, надо было… Надо было!

Вчера вот выступала одна историческая дама по фамилии Эдельман.75 А ведущей была некая Нателла Болтянская - заведомая антисталинистка и антисоветчица.76 И как она копала эту женщину, которая изучала дореволюционную деятельность Сталина, и так, и сяк. А та говорит:

- Кем был Сталин? Это просто был очень умный и очень талантливый человек. Без гроша в кармане, никогда не проявлял никакого поползновения как-то разбогатеть. Был хорошим организатором…

- А чего ради? А зачем это?

- Был предан идее Революции.

И хоть ты тут сдохни, а только так!

- А как грабежи, эти экспроприации, когда грабят казну?

- Были. Так он сам не участвовал.

А уж сколько эсеры вытворяли? С убийствами…

Г.В.: Расскажите ещё о других «авиационных» родственниках.

К.С.: Сестрица Таня77 умирала в Блокаду здесь, в Ленинграде, и её как раз вывезли лётчики Арсения Михайловича Вирака. Они прилетели в Ленинград, её взяли и вывезли на самолёте. Она, между прочим, не может никак получить блокадного удостоверения, потому что её увезли, а тут бумаг не осталось, когда она уехала. Тогда наши были в Саранске78, в Мордовии, и тогда командовал, по-моему, генерал Балашов, или я ошибаюсь…79 Я-то его видел. У него был брат артист80 и ещё один брат - Слава Балашов, был у нас на Севере Герой Советского Союза Вячеслав Павлович Балашов.

Татьяну привезли в Саранск, а это был 1942г., она была еле живая. А моя двоюродная сестра Кота и тётка, мать Татьяны, умерли во время блокады. А её привезли в тыл и откормили. А потом они переехали в Ейск, и в Ейске она вышла замуж за Богуславского Ивана. У него брат был родной – контр-адмирал Богуславский81, они Петроградские все. Да, родни было очень много… Всё умирают и умирают…сёстры умерли, мать умерла, отец…

Г.В.: Мы не поговорили про полёты на Берлин. Полк Преображенского - это же тоже Ейские ребята.82

К.С.: Моя сестра Ирина была замужем как раз за Серебряковым Леонидом. И он был среди тех первых лётчиков, которые летали на Берлин. Но у них, по-моему, был подскок на острове Саа-Ремаа. И Лёня погиб, по-моему, на третьем заходе, или на втором, я уже забыл…83

Хильченко Ирина Мих. и Сергей Е. (старшая сестра К.М.Сергеева со вторым мужем)


Видите, в чём дело, мы иногда слишком заняты анализом чисто военных операций, их задумкой, выполнением, обеспечением и т.д., как угодно. Но моя довольно долгая служба дала мне понять, что иногда бывает и морально-политическая сторона, весьма значительная. Конечно, кто-то может сказать, что тогда налёты на Берлин - это «ага-га»?! Конечно, это дерзость! Но была ли она оправдана, вот в чём вопрос?! Конечно, была! Ещё как была! Ведь кому она ударила по мозгам? И как ударила! Немчуре. Они уже начали репу чесать: «Как же так?!» Это сильный моральный фактор!

Г.В.: Опасная профессия у них была!

К.С.: Вы знаете, я бы с вами согласился, пожалуй. Но с отцом такого разговора не было. Ну, опасно, спору нет, техника не совершенна, условия её применения не понятны, волюнтаризм в этой части был очень большой, никакой науки, тактики разработанной не было, применяли напропалую, случайно иногда. Но вместе с тем, а сейчас что делается? Я так смотрю, слушаю, я просто видел...

Как бывший подводник я считаю, даже совершенно убеждён в том, что самое опасное ремесло, которое я видел - это Военно-морская авиация на Севере. Вот там да! Командовал у нас на Севере одно время такой генерал - майор авиации Андреев Александр Харитонович. Он был командующим Авиацией Северного флота. А мало того, что я помню лично его, я помню прекрасно двух его дочек. Он жил в нашем доме №8 на Гаванской. Эти девчонки, одна Софа, как зовут вторую, я забыл, но я их помню мелкотой такой. И там посмотрел я на эту авиацию.

Я как-то потом встретился с ним случайно и разговорился, где-то в доме флота, кажется, в Полярном. Я к нему подошёл:

- Александр Харитонович, можно?

- Давай, что такое?!

- Так и так.

- Ааааа! Да ну?! Как же, как же!

Он же шкетом меня помнил, мальчишкой. Тем более Вирака он прекрасно знал. Я спрашиваю:

- Ну, как служба?!

- Что тебе сказать, Костя?! Больно много народу гибнет.

- Почему?!

Там авиации деваться было некуда в случае чего. На море падать? Вода + 4 градуса, это тебе даже не + 14, как в Чёрном море, а + 4. Что ты там продержишься? Аэродромов нет. Погода? Чёрт знает, что творится! На день 10 перемен: то туман, то дождь, то снег. Темень круглые сутки. Полгода - день, полгода - ночь.

Я думал, я полагал, был убеждён даже, что наше подводное дело самое опасное, у нас тоже «пальцы в рот не клади», что называется. Но когда я посмотрел на лётчиков Северного флота, мать честная! Не дай Бог! Летом ещё что-то такое, как бы... А где-то в море там, чёрт знает, над конвоем тебя подбили немножко, как ты до берега дотянешь? Дохлое дело! Дохлейшее. Мы ещё как-то там, лодка как-то там, может, всплывёт…

Г.В.: Наверно, потому Михаил Михайлович Вам и сказал: «Нечего в Авиации делать!» - он-то знал все опасности.

К.С.: Может быть, я не знаю… Нечего там делать, откровенно говоря… Вот почему немецкие лётчики на Севере во время войны более или менее успешно действовали. Рассудите сами. У них аэродромы в трёх минутах лёту, ну, пять минут. Чуть что - вот аэродром Банак и т.д., они под носом. А у нас что? Ну-ка, дуй обратно! Покуда доберёшься?! Мурмаши - это семь вёрст до небес и всё лесом. Ой, нет, нет!!! Ну что вы! Самое тяжёлое дело!

Г.В.: А торпедоносцы?!

К.С.: Ну, это вообще!!!

Г.В.: Большое спасибо, Константин Михайлович, за Ваши воспоминания! Жаль, что время нашей встречи подошло к концу.

Автор интервью, будучи ограниченной во времени и не являясь специалистом по подводному флоту, сочла возможным уделить в интервью наибольшее внимание воспоминаниям ветерана, связанным с авиацией. Желающим узнать больше о службе К.М.Сергеева на ПЛ К-21 КСФ рекомендую его книгу: Сергеев, К. М. Подводная "атака века". Лунин атакует "Тирпиц" / К. М. Сергеев. – М.: Яуза, Эксмо, 2009. – 432 с.

К.М.Сергеев в августе 2009 г., перед ним три издания его книги про "Тирпиц"


Помог организовать встречу, предоставил фотографии и биографические материалы Андрей Сергеев (внук ветерана).

В беседе участвовал Александр Повчун.

Интервью и лит.обработка: Г. Вабищевич

Приложения:

  1. Биография К.М.Сергеева составлена А.К.Сергеевым.

Сергеев Константин Михайлович – инженер - кораблестроитель, капитан I ранга, специалист в области организации проектирования атомных подводных лодок. Принадлежит к специальной группе военно-морских инженеров, которые в середине 50-х годов XX столетия первыми из представителей ВМФ и других специалистов органов военного кораблестроения приступили к наблюдению за проектированием, приёмке и испытаниям первых советских подвод­ных лодок с ядерными энергетическими установками. Непосредственный участник проектирования (1955г.) и испытаний первой отечественной атомной подводной лод­ки пр. 627 (заводской № 254). Начальник отдела по контролю за работой военных представи­тельств в промышленности при заместителе Главнокомандующего по кораблестроению и во­оружению ВМФ.

К.М.Сергеев родился 23 сентября 1920г. в г. Вятка. Окончил 10 классов средней школы в Москве (1937г.), дизельный факультет (досроч­но) Высшего военно-морского инженерного ордена Ленина училища им. Ф.Э. Дзержинского (1941г.), Высшие классы офицерского состава инженерно-корабельной службы при ВВМИОЛУ им. Дзержинского (01-10.1948г.), кораблестроительный факультет Военно-морской академии кораблестроения и вооружения им. А.Н.Крылова (1951 - 1955 гг.).

Прохождение военно-морской службы:

31.10.1941г. приказом НК ВМФ направлен в распоряжение командира отряда учебных кораблей Волжской военной флотилии (ВВФ);

08.12.1941г. приказом НК ВМФ направлен в распоряжение командующего Каспийской военной флотилии (КВФ);

07.01-26.03.1942г. прикомандирован к 10-му дивизиону подводных лодок КВФ, дублер ком. группы движения ПЛ С-15;

26.03-11.06.1942г. - командир БЧ-5 ПЛ М-214 16-го дивизиона подводных лодок 1-го отряда вновь строящихся кораблей ВВФ (г. Горький);

11.06-03.12.1942г. - инженер-механик 4-го дивизиона катерных тральщиков отдельной бригады траления Сталинградской оперативной группировки кораблей ВВФ (г. Сталинград);

12.1942г. – 05.1943г. - командир БЧ-5 ПЛ М-214 1-го отряда вновь строя­щихся кораблей Беломорской военной флотилии (г. Молотовск, ныне Северодвинск);

05.1943г. – 12.1944г. — командир моторной группы БЧ-5 Краснознаменной ПЛ К-21 Северного флота (СФ);

12.1944г. – 01.1948г. - командир БЧ-5 ПЛ С-15 Краснознаменной орд. Ушакова 1 ст. бригады ПЛ СФ.

10.1948г. – 06.1950г. - младший военный представитель КПА ГУК ВМФ на заводе "Звезда" (Ленинград);

06.1950г. - февраль 1951г. - военный представитель на том же заводе;

03.1955г. – 01.1958г. - старший военный представитель отдельного КПА ГУК. ВМФ по наблюдению за проектированием первой отечественной атомной ПЛ и последующих проектов в СКВ-143 (Ленинград);

01.1958г. – 05.1959г. - старший военный представитель КПА ГУК ВМФ на Северодвинском судостроительном заводе;

05.1959г. – 12.1960г. - старший офицер 3-го отдела Управления ПЛ ГУК ВМФ (Москва);

12.1960г. – 05.1970г. - старший офицер, зам. начальника 2-го отдела УПЛ ГУК ВМФ;

05.1970г. – 12.1975г. - начальник отдела по контролю за работой военных представительств при зам. ГК ВМФ по кораблестроению и вооружению (Москва); . ,

30.12.1975г. уволен из кадров ВМФ в запас, а затем в отставку по болезни.

Принимал участие в корректировке технического проекта первой отечественной атомной подводной лодки пр. 627, в макетировании отсеков ПЛА, вел наблюдение за разработкой рабочих чертежей ПЛ, а также выполнял обязанности старшего, а затем главного наблюдающего по кораблестроительной части за разработкой головной ПЛА пр. 627А. Участвовал в швартовных, межведомственных комплексных испытаниях ядерной энергетической установки и проверке режима обитаемости первой отечественной ПЛА (02.1958г. – 05.1959г.). В качестве привлеченного члена правительственной комиссии участвовал в совместных ходовых испытаниях ПЛ. Подписал все приемные документы правительственной комиссии. Участвовал в спуске на воду головной ПЛА пр. 627А (заводской № 260). Был членом спусковой комиссии. Руководил группой военных представителей по кораблестроительной части, которые осуществляли контроль и наблюдение за строительством ПЛА пр. 627А в цехе - верфи № 42 и производили приемку готовой продукции.

Участник Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Участвовал в Сталинградской битве с ее начала до декабря 1942 г. Награжден двумя орденами Отечественной войны II степени, четырьмя орденами Красной Звезды, орденом «Знак почета», медалями «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За оборону советского Заполярья» и рядом других. Почетный ветеран-подводник, член президиума Объединенного совета ветеранов – подводников ВМФ.

К.М.Сергеев умер 8 марта 2013г.

  1. Биография М.М.Сергеева составлена К.М.Сергеевым.

Сергеев Михаил Михайлович родился 3 (16) декабря 1891г. в с. Сретенском Котельниче­ского уезда Вятской губ. в семье священника, русский. Окончил Вятскую гимназию (1910г.), Морской Корпус в Петрограде, по окончании которого (05.10.1913г.) был произведен в мичманы. Служил на различных кораблях ЧФ, в том числе на л/к «Синоп» в качестве артиллерийского офицера (1913 – 1916 гг.). Окончил Офицерскую Школу Морской Авиации (1916г.) и был назначен летчиком 8-го корабельного отряда Воздушной дивизии Черноморского Флота (ЧФ). Участвовал в боевых полетах на города Варну, Констанцу, налетах на Босфор. При налете на г. Констанцу был ранен в воздушном бою и попал в плен, откуда бежал и вернулся в Россию в конце 1918г. Перешел на сторону Октябрьской революции.

02.01.1919г. был зачислен в резерв авиаспециалистов при Московском окружном управлении Воздуш­ного флота. Занимал различные должности в руководстве авиации Восточного, Юго-Западного и Южного фронтов, где участвовал в боевых действиях против Колчака и Врангеля (11.02.1919г. – 01.1921г.).

Назначен начальником воздушного флота Черного и Азовского морей (01.1921г.), и (по совместитель­ству) начальником Военной школы морских летчиков (02.10.1922г.).

Осваивал высший пилотаж в 1-й школе летчиков на Каче (12.1923г. – 03.1924г.).

Откомандирован в распоряжение учебного отдела Главвоздухфлота Республики (17.03.1924г.).

Приказом РВС СССР № 24 от 14.01.1926г. назначен зам. начальника снабжения ВВС РККА.

Преподаватель ВВА РККА им. Н.Е.Жуковского (с 22.09.1927г.).

Приказом РВС СССР№ 0101 от 03.04.1931г. уволен в долгосрочный отпуск с категорией К-12 (комдив) и с пен­сией за выслугу 20 лет.

Являлся зам. начальника научно-исследовательской Западно-Таймырской экспедиции по морской частя ГУ СМП на э/с «Белуха» (1933 - 1934 гг.). Его именем назван один из группы островов архипелага «Известий ЦИК» (остров Пологий - Сергеева).

Являлся старшим преподавателем и зам. декана факультета в Московском авиационном институте (1931 - 1933 гг.).

Ст. инженер КБ завода № 8, где участвовал в разработке безоткатных динамо-реактивных авиапушек для истребителей (1934 - 1938 гг.).

Ст. преподаватель МВТУ им. Баумана по кафедре специального проектирования (1938 - 1941 гг., 1947 - 1962 гг.).

Инспектор артил­лерии и начальник артиллерийского отделения и отдела Управления Тыла Сталинградской ВМБ и Сталинградской ВМБ ВВФ ВМФ (01.08.1941г. – 08.09.1942г.). Приказом Командира Сталинградской ВМБ ему было присвоено звание «лейтенант».

Районный инженер по авиационному вооружение Управления Тыла ГУ ВВС ВМФ (08.09.1943г. – 03.02.1947г.).

В 1947г. уволен в запас в звании подполковника. Член КПСС с 1954 года.

В 1917г. взял в плен турецкую шхуну в районе Босфора и привел ее в Крым (см. ниже). Это было отмечено в сводке Верховного Командования (Газета "Русское слово" № 65 от 22.03.1917г., раздел «Война. Сообщения из ставки»). Летчик лейтенант Сергеев был награжден золотым Георгиевским оружием, авиамеханик Тур - Георгиевским крес­том 4 ст. Этот уникальный боевой эпизод неоднократно освещался в печати (1955г., газета "Советская авиация" от 17.02.1957г.; газета ЦК КПСС "Правда" от 23.08.1976г.; газета "Слава Севастополя" от 02.03.1966г.; журнал "Морской сборник" № 12 от 1973г., статья "Старейший морской авиа­тор").

Участвовал в обороне Сталинграда и Сталинградской битве. Награжден: двумя орденами "Красная Звезда", медалями - "За трудовое отличие", "За доблестный труд» (в ознаменование 100-летия со дня рождения 3.Л.Ленина), «За оборону Сталинграда", "За победу над Германией", "За победу над Японией", "XX лет победы в ВОВ 1941-1945 гг.», "50 лет вооруженных Сил СССР", "В память 800-летия Москвы", многими почётными знаками.

Научные работы М.М. Сергеева (издано в в СССР):

  1. Торпедоносная авиация. Изд. НК УВВС РККА, 1927г. В книге проведено исследование возможной тактики воздушных атак торпе­доносцев против линейных кораблей.

  2. Внутренняя баллистика динамо-реактивных пушек (ДРП). Изд. АУ РККА, 1936г. В книге изложена теория безоткатных орудий
    с описанием образцов. (грифовано).

  3. Теории и расчет дульного тормоза. М.: Оборониздат, 1939г.
    В книге изложены современные теории дульных тормозов.

  4. Авиационные взрыватели (в соавторстве с М. В. Малышевым). Изд.
    НК ВМФ, 1945 г. (грифовано).

  5. Основания устройства боеприпасов (конспект лекций). Литограф, 1940г. (Наркомат боеприпасов).

  6. Теория безоткатного орудия. Статья в бюллетене МВТУ им. Баумана № II за 1954г.

Статьи в журналах: "Вестник Воздушного флота", "Морской сборник", "Сборник МВТУ им. Баумана".

Переводы:

  1. Даниэль и Сютерлен. "Закон Рейнольдса и его применение к расчету гидравлических тормозов". Перевод с франц. из журнала «MEMORIAL DE Lartillerie fancause» № 61 за 1937г. Рукопись - 330 с.

  2. Жентиль, Л. «Расчет противооткатных устройств», перевод с франц. из журнала «М.А.F.», том ХV, 1936г. - 156 с. (Лекции в высшей французской школе).

  3. Тавернье, П. «Нагрев ствола при выстреле», перевод с франц. из журнала «М.А.F.», № III, 109 и 113 за 1954 - 1955 гг. Рукопись - 33 с.
    Выдержка из работы П.Тавернье «Внутренняя баллистика».

  4. Габо, М. Л. "К теории противооткатных приспособлений», перевод с
    франц. из журнала «М.А.F.», № 41, том XI за 1932г. Рукопись
    57 с.

  5. Равели «Теория дульного тормоза" перевод с
    франц. из журнала «М.А.F.» за 1930г., том IX. Рукопись - 37 с.

  6. Хенфт "Об уравновешивании стволов орудий" перевод с немец. Изжурнала «WEHRTECHNISHE MONOTSHEFTE» за 1939г. Рукопись - 19 с.

Изобретения:

  1. Бронебойный снаряд (1943г.)

  2. Прибор для испытания противооткатных устройств (1943 г.)

Умер М.М. Сергеев 4 августа 1977 г., похоронен на Ваганьковском кладбище г.Москвы.

3. О пленении турецкой шхуны в 1917г.

Фрагмент статьи М.В.Коновалова «История в лицах»: http://www.russika.ru/ctatjajv.asp?index=369&pr=3

«12 марта 1917г. 8-му гидроотряду Черноморского флота было приказано погрузиться на корабли и отправиться в район Босфора, чтобы осуществить разведку и аэросьемку береговой полосы и уничтожить бомбами артбатареи, установленные на мысе Кара-Бурун. Во время разведки над Босфором русская двухместная летающая лодка М-9 с крейсера "Александр 1", (экипаж - лейтенант Михаил Сергеев и унтер-офицер Феликс Тур) была обстреляна турецкими войсками и, получив пробоину топливного бака, произвела вынужденную посадку на поверхность моря, вдали от русских кораблей. К самолету повернула небольшая турецкая шхуна. Однако лётчики оказались не простой добычей: на остатках бензина они завели мотор и, не отрываясь от воды, понеслись навстречу шхуне, стреляя из пулемета. Не выдержав атаки, турки отвернули, но русские не отставали, продолжая поливать палубу пулеметным огнем. Тогда экипаж шхуны оставил судно, погрузился в шлюпку и поспешил к берегу. Самолёт затонул, Сергеев и Тур успели снять с него приборы и оружие и перебраться на шхуну. Через 6 дней, не имея продовольствия и пресной воды, они привели парусную шхуну к русскому берегу. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал А.В.Колчак наградил лейтенанта М.Сергеева именным золотым оружием.84 5 мая 1917г., во время воздушной операции на Румынском фронте, около Констанцы, М.Сергеев, возвращаясь с задания, был атакован тремя немецкими гидроаэропланами, одного сбил, но сам не смог уклониться от пулемётной очереди, был ранен и попал в плен. На Родину он вернулся после войны, в декабре 1918г …»

Собственные воспоминания М.М.Сергеева (рукопись в семейных архивах):

«Колчак был командующим Черноморским флотом, когда я, будучи летчиком, взял в плен в районе Босфора турецкую шхуну и пришел на ней под парусами в Севастополь. На другой же день меня вызвали к Колчаку в штаб Черноморского флота на линкор «Георгий Победоносец». Меня провели в каюту адмирала. Я увидел перед собой низкого роста брюнета с орлиным носом, короткой стрижкой, с очень энергичным и волевыми чертами лица – еще совсем молодого адмирала. Он меня поздравил с захватом и заставил рассказать весь эпизод пленения шхуны с самолета – о первом в истории авиации случае пленения морского судна.

Через неделю мне было вручено Георгиевское оружие. Интересно, что в последствие, во время Гражданской войны, мне пришлось сражаться против Колчака на Восточном фронте в роли начальника Воздушных сил 3-й Армии в Екатеринбурге».

1 Сергеев Михаил Михайлович – выпускник Офицерской Школы Морской Авиации в Баку (1916г.), первый советский начальник Воздушного флота Чёрного и Азовского морей (1921 – 1923 гг.), начальник Школы Морских лётчиков (1923г., по совместительству).

2 В то время училище называлось: Ейское военно-морское авиационное училище им. И.В.Сталина (ЕВМАУ им. Сталина).

3 Хильченко (Сергеева) Ирина Михайловна была лётчиком – инструктором первоначального обучения в 3-м военно-морском авиационном училище во время ВОВ.

4 Ейского ВМАУ им. Сталина.

5 Интервью с Богуславской Татьяной Васильевной, женой Богуславского Ивана Феоктистовича, будет подготовлено к публикации в ближайшее время.

6 Мать К.М.Сергеева Ирина Николаевна Сергеева (урожд. Кюн) первым браком была замужем за М.М.Сергеевым. Вторым её мужем был известный морской лётчик Арсений Михайлович Вирак.

7 Сергеев М.М. во время Первой мировой войны служил в морской авиации Черноморского флота.

8 Речь о 1924г.

9 Торцовая мостовая на Невском проспекте была уложена деревянными брусками шестиугольной формы.

10 Сергеев М.М. был назначен заместителем начальника снабжения ВВС РККА.

11 М.В.Фрунзе умер 31 октября 1925г.

12 Преподавателем ВВА им. Жуковского М.М.Сергеев был назначен в 1927г.

13 М.М.Сергеев направился в Карское море на шхуне «Белуха» в качестве заместителя начальника Западно-Таймырской экспедиции.

14 М.М.Сергеев - старший инженер КБ завода № 8 в 1934 – 1938 гг.

15 Статья М.В.Коновалова «История в лицах»: http://www.russika.ru/ctatjajv.asp?index=369&pr=3

16 Улица Лизы Чайкиной на Петроградской стороне в Ленинграде.

17 Курчевский Леонид Васильевич – инженер и изобретатель в области вооружений, в частности, разрабатывал безоткатные орудия разного назначения (на танки, корабли, самолёты и пр.). Эти пушки имели ряд серьёзных неустранимых недостатков, но были приняты на вооружение по решению М.Н.Тухачевского. Создание и производство небоеспособных орудий явилось причиной ареста и расстрела Л.В.Курчевского (точная дата не установлена, 1937г. или 1939г.).

18 Родители К.М.Сергеева с 1929г. жили по отдельности, мать - в Ленинграде с дочерьми, а отец - в Москве или по местам своей работы.

19 Вероятно, событие произошло ещё раньше, в 1932г. (см. ниже). Родители К.М.Сергеева окончательно развелись по причине «романтической истории», приключившейся с М.М.Сергеевым во время отпуска. И.Н.Сергеева вышла замуж за друга М.М.Сергеева – А.М.Вирак, который усыновил младшую дочь Сергеевых Марину. Двое старших детей, Ирина и Константин, также принимали отчима как отца. По-мужски понял и простил М.М.Сергеева только сын Константин, он и поддерживал взаимоотношения с отцом и его женой, о чём рассказывает.

20 А.М.Вирак был командиром отдельной эскадрильи (01.1935 – 10.1935 гг.), командиром 105-й ТБАБ, базировавшейся в Гребном порту (10.1935 – 11.1939 гг.), из них год под следствием (07.1938 – 07.1939 гг.).

21 К.М.Сергеев оговорился, А.М.Вирак был уже командиром бригады.

22 Фамилия комиссара эскадрильи (со слов К.М.Сергеева).

23 Ковш – внешняя бухта в Галерной гавани, тогда была занята 105-й ТБАБ, впоследствии (после ВОВ) передана пассажирскому морскому порту.

24 Ч.Линдберг с женой на самолёте Lockheed Orion прибыл в Ленинград 22 сентября 1933г. и уже 25 сентября улетел в Москву.

25 Первой мировой войны.

26 В 1931г. у М.М.Сергеева при увольнении из РККА было воинское звание – комдив.

27 Заместителем начальника снабжения ВВС РККА.

28 М.М. Сергеев начинал службу в момент, когда в армии звание присваивалось по занимаемой должности, однако позже была проведена реформа с переаттестацией званий по сроку активной службы – так иногда получалось, что переаттестованный «лейтенант» командовал «майорами»…

29 В дореволюционное время чин «мичман» был также первым офицерским во флоте.

30 1941г.

31 Контр-адмирал Хорошхин Борис Владимирович подорвался на мине и погиб вместе со всем экипажем бронекатера 1 августа 1942г.

32 Толщина досок обшивки – 50мм.

33 Монитор – низкобортный корабль, вооружённый мощной артиллерией, для защиты прибрежных и внутренних вод. После переделки и установки тяжёлых орудий буксиры, самоходные нефтеналивные баржи и пр. можно классифицировать как мониторы.

34 Орудия калибров 100мм и 120мм.

35 Вероятно, К.М.Сергеев под «ахтубами» имеет в виду рукава и ерики в истоке реки Ахтубы.

36 Верхняя Ахтуба – село на месте нынешнего г. Волжский.

37 Контр-адмирал Васюнин Пётр Никифорович возглавлял эту военно-речную базу во время обороны Сталинграда в 1942г. До войны служил на ТОФ, один из создателей подводного флота на Дальнем Востоке.

38 Военно-речная база после бомбёжки 23 августа 1942г. из Сталинграда перебазировалась в район Верхней Ахтубы.

39 Корпуса речных трамвайчиков, переделанных в тральщики, были деревянными, обшитыми сосновой доской 50мм толщиной, без металлического покрытия.

40 Жена М.М.Сергеева - мачеха К.М.Сергеева.

41 Тимошенко Семён Константинович – впоследствии Маршал Советского Союза.

42 Ju-88 - многоцелевой немецкий самолет «Юнкерс-88».

43 Савицкий Евгений Яковлевич – впоследствии маршал авиации дважды Герой Советского Союза.

44 Ju-52 - немецкий пассажирский и военно-транспортный самолёт «Юнкерс-52».

45 Герой Советского Союза Лунин Николай Александрович в марте 1942г. был назначен командиром подводной лодки К-21 Северного флота.

46 Немецкий линкор «Тирпиц» в сопровождении вражеских миноносцев находился в Баренцевом море с целью воспрепятствовать союзным конвоям на коммуникациях и представлял для них серьёзную угрозу.

В состав конвоя PQ-17 входили 35 транспортов и корабли охранения. Во время прохода в Баренцевом море конвой подвергался массированным атакам немецких подводных лодок и самолётов в течение первой половины июля 1942г. В результате чего погибли 22 транспорта и 2 вспомогательных судна конвоя.

47 Пикуль Валентин Савич – советский писатель, автор романа «Реквием каравану PQ-17».

48 Кэп – от англ. captain (капитан). Он же Лунь (Лунин) – см. ниже.

49 Сергеев, К. М. Подводная "атака века". Лунин атакует "Тирпиц" / К. М. Сергеев. – М.: Яуза, Эксмо, 2009. – 432 с.

50 Зам. наркома ВМФ по тылу был генерал-полковник береговой службы С.И.Воробьев (1942 – 1946 гг.).

51 М.М.Сергеев служил в должности районного инженера по авиационному вооружению в Управлении тыла ГУ ВВС ВМФ в период 09.1943 – 02.1947 гг.

52 После увольнения в запас в звании подполковника М.М.Сергеев работал преподавателем в 1947 – 1958 гг.

53 Во время Первой мировой войны в 1917г. был подбит и раненый попал в плен.

54 А.М.Вирак также побывал в плену, но у белых во время Гражданской войны в 1918г.

55 Сергеев Андрей Константинович – старший внук М.М.Сергеева, сын К.М.Сергеева, продолжатель морской офицерской династии - капитан 1 ранга. А.К.Сергеев оказал содействие при подготовке этого материала, предоставил ряд фотографий и биографические сведения об отце и дедушке.

56 Колбасьев Сергей Адамович – русский и советский моряк и писатель-маринист.

57 См. приложения в конце.

58 «Синоп» - броненосец береговой обороны Черноморского флота, на котором служил М.М.Сергеев около 2 лет до мая 1916г. Но до этого, после окончания Морского корпуса в 1913г., он успел послужить и на других кораблях.

59 «Гебен» и «Бреслау» - немецкие крейсеры в подчинении турецкому командованию, действовавшие на Чёрном море во время Первой мировой войны.

60 Из воспоминаний М.М.Сергеева известно, что он всё же получил опыт полётов в качестве пассажира ещё во время службы на кораблях ЧФ.

61 В.И.Раков долгие годы служил в Военно-морской академии в Ленинграде и действительно возглавлял авиационные кафедры.

62 И.И.Борзов окончил Ейское авиационное училище и стал лётчиком в 1936г.

63 Миронов Алексей Матвеевич – тогда комбриг, действительно был епрессирован в 1938г., но освобождён и восстановлен в кадрах ВМФ в 1940г. Генерал-майор авиации А.М.Миронов занимал ряд высших командных постов в МА ЧФ и ВВС ВМФ.

64 В будущем - маршал авиации Жаворонков Семён Фёдорович.

65 В будущем - командарм 2-го ранга Алкснис Яков Иванович.

66 Серебряков Леонид Дмитриевич – зять К.М.Сергеева, первый муж сестры - И.М.Хильченко (Сергеевой).

67 Егельский Иван Васильевич.

68 Эти ангары сохранились до сих пор. И на самом старом имеется пулемётная вышка.

69 Комсомольский билет – удостоверение члена ВЛКСМ.

70 Разумеется, К.М.Сергеев свои диалоги с призывной комиссией передаёт в шутливой форме.

71 Горицкий Успенский монастырь.

72 Сузи Томас Павлович – выдающийся лётчик – испытатель 1930-х гг., с 1933г. командовал 116-й истребительной эскадрильей особого назначения НИИ ВВС РККА, в т.ч. испытывал пушки Курчевского.

73 Истребитель И-Z (И-ЗЕТ) с пушками Курчевского, серийные самолёты не были цельнометаллическими.

74 Герой Советского Союза И.И.Фисанович командир ПЛ М-172 на СФ.

75 О.В.Эдельман – историк, сотрудник Государственного архива РФ.

76 Н.С.Болтянская – журналист радиостанции «Эхо Москвы».

77 Т.В.Богуславская, о которой говорилось в самом начале.

78 А.М.Вирак в это время был начальником учебного отдела училища первоначального обучения лётчиков ВВС ВМФ в г. Саранске.

79 О каком «генерале Балашове» говорит К.М.Сергеев, выяснить не удалось.

80 Заслуженный артист РСФСР Владимир Павлович Балашов.

81 Богуславский Николай Феоктистович.

82 Почти все командиры экипажей Морской Авиации из группы на о. Эзель в 1941г. и большая часть штурманов были выпускниками Ейского авиационного училища им. Сталина.

83 В экипаже участника налётов на Берлин в августе 1941г. будущего Героя Советского Союза лётчика А.Я.Ефремова штурманом летал ст. лейтенант Серебряков Иван Григорьевич. А Серебряков Леонид Дмитриевич по данным ОБД Мемориал числится погибшим с 30 июня 1941г. – трагический день в истории ВВС КБФ, когда производились налёты на вражеские колонны под г. Двинск (Даугавпилс) и на переправе через р. Западная Двина. По сводке безвозвратных потерь и учётной карточке в ЦВМА МО РФ жену Л.Д.Серебрякова звали Серебрякова Ирина Михайловна (http://www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=75669238&id1=b740342d14e47d6356e8df0b27be9bd6&path=...)

84 Документальных фактов, подтверждающих награждение, не обнаружено. Однако, М.М.Сергеев в приукрашивании событий никогда замечен не был. Не исключено, что документы о награждении просто не сохранились.




Читайте также

Первая подводная лодка нами была потоплена приблизительно в сентябре 1943 г. У западного побережья Новой Земли, ориентировочно в районе пролива Маточкин Шар. Командир корабля, капитан-лейтенант Антропов С.И. получил задание от командующего северным флотом, вице-адмирала Головко А.Г., которому наш дивизион непосредственно...
Читать дальше

Потом, при снятии десанта, в губе реки Западная Лица на мотобот, битком набитый бойцами, ранеными и целыми, напали семь самолетов и стали штурмовать из пушек и пулеметов на бреющих полетах. Кораблик ничем не защищен и творится ужас! Вплотную, рядом со мной стояли мои товарищи и валились от пуль и снарядов. Бот загорелся, запылало...
Читать дальше

Впечатление на огневой было жуткое: штыки винтовок превратило в бублики, пахло гарью, горелым человеческим телом и горелыми волосами, трупа целого ни одного не было, кругом куски человеческого мяса, отдельно кусок головы, часть лица, отдельно нос, рука, стопа и т. п. Как ни странно, здесь же валялась часть денег, облигаций и...
Читать дальше

Мешают валенки. Начинаю стаскивать их, захлебываясь, под водой. Пробкой вверх, на трехметровую волну! Руки - грабли, молочу локтями подальше от корабля, а то утянет за собой. Вокруг - головы, ящики...

Читать дальше

Мы были прижаты к земле теми двумя пулеметами стрелявшими непрерывно. Надо было что-то решать. Я вскочил и последними патронами ударил по камню за которым лежали пулеметчики. Мне было важно чтобы они спрятались перестали вести огонь. А один из лучших наших бойцов Семен Агафонов по моему приказу бросился к этому камню метрах в...
Читать дальше

Наши выходы в море были или учебные, или боевые, непосредственно на боевую позицию, где лодка выходила в определенный квадрат и курсировала по нему по 2-3 недели. Здесь нас выматывали постоянными погружениями, когда, задраив все переборки, мы без кислородных аппаратов "тренировались на выживаемость". Погружались на...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты