Я родился в 1915 году в захолустной деревушке Творичиши, которая располагалась в Орловской, а сейчас Брянской области. Деревни этой сейчас нет, с лица земли ее стерли. Только церковь, что построила местная помещица, осталась... В деревне окончил четыре класса. В среднюю школу ходил в соседнюю деревню Жирятино, где был сельсовет и роскошная церковь с кирпичными лавками. Проучился не долго, не больше полгода, как начался голод 21-22 годов. Помню, как через нас шли беженцы с Украины: Видел воочию, как по дорогам закапывали малышей: У самого сил не было сил полтора километра пройти до школы, ноги пухли. Выжили тем, что собирали гнилую картошку на поле, лебеду текли в ступе: До 15 лет работал в колхозе, а потом ушел в Брянск, поступил в ФЗУ на токаря-инструментальщика. После окончания в 1933 году работал на заводе имени Кирова. Постепенно поднялся до шестого разряда, стал хорошие деньги получать - 400 рублей. Сам приоделся и семье мог помочь.
В 1936 году взяли в армию. Попал на Дальний Восток, во Владивосток. Там распределили в школу подплава на Русский остров. Проучился 11 месяцев на моториста-дизелиста и меня распределили на подводную лодку М-35. В то время на Тихом океане были только подводные лодки и торпедные катера. Больших кораблей не было. Самым крупным был эскадренный миноносец "Иосиф Сталин", а в основном сторожевые корабли: "Вьюга", "Метель". На лодке я прослужил шесть лет до 1942 года. Экипаж был дружный - нас всего было шестнадцать человек. Дослужился до старшины первой статьи. Причем до 1939 года плавсостав служил четыре года, а Тимошенко нам добавил еще годок. Мне в 1941 году демобилизоваться, а тут война: Как узнали о начале? Еще до начала войны нас постоянно держали в море. Пополняли горючим и продуктами прямо в океане. Днем мы находились на перископной глубине, а вечером вылезали на поверхность, заряжали гелевые аккумуляторы, проверяли технику. Узнали о войне как и все из сообщения Молотова. Но ты же понимаешь, между нами и Москвой девять часов разница. Поэтому сообщение о войне ни нас, ни население особо не затронуло - далеко.
В 1942 году я за одиннадцать месяцев подготовил себе на замену Сашку Малюгина, а сам ушел на берег. Сделали из меня управляющего строительными работами. Начали строить доты и дзоты по побережью. Но мне хотелось на фронт, повоевать, и я добился отправки. Надо сказать, что еще в 1939 году я сдал экзамены на водительские права. Поэтому когда приехали под Сталинград, в 55-ю механизированную бригаду, мне выделили машину ЗиС-5 и прикрепили к противотанковой батарее 45-мм пушек. Эту пушку я и таскал до самого Ростова.
После этих боев бригада получила наименование 12-ая гвардейская, а корпус стал 5-м Гвардейским Зимовниковским механизированным. Командовал бригадой Герой Советского Союза полковник Борисенко Григорий Яковлевич, а корпусом Семен Ильич Богданов, впоследствии маршал бронетанковых войск. А после него генерал-майор Скворцов. Но тот так выше и не поднялся, потому что страшно пил. Говорили, что когда он воевал на Халхин-Голе, один высокопоставленный монгольский чиновник увел у него жену, и он на этой почве запил.
Вышли из боев под Ростовом. Своим ходом дошли до станции Лихой, что под Миллерово. Там остатки техники погрузили в эшелон и привезли на станцию Лиски. Разгрузились на станции Евдаково, а оттуда маршем дошли до глухой деревушки Кодинцево. Деревня находилась на возвышенности, а рядом в глубоком овраге разместилась бригада. Сделали капониры, укрыли технику. Надо сказать, что у меня была мечта воевать в танке. До этого перейти не удавалось, не пускали, а тут я приноровился ходить к одному механику-водителю, который меня брал на учения. Потихоньку я насобачился управлять танком. Пришел к командиру, все объяснил, а поскольку механиков всегда не хватало, то меня быстро определили в экипаж и дали танк. Командиром танка был Васеленко Саша, стрелком-радистом Скляров Саша, заряжающим заводной Петя Хабибуллин.
В июле совершили марш и недалеко от Прохоровки сосредоточились в оврагах. Замаскировали машины сжатой пшеницей. А на рассвете начался бой. Ну, мое дело вести машину. Командир стрелял. Потом сказал, что подбили две машины Т-III. А вскоре и нам угодили в бок. Танк моментально загорелся, мы все выскочили, как ошпаренные, спрятались в воронке. Остался я безлошадным и вернулся к себе в противотанковую батарею. Тут же мне дали полуторатонный "Шевроле", пушку 57-мм противотанковую и так я гонял гансов по полю до конца войны. Почему на танк не вернулся? Жить захотел. До того как подбили, жить не хотел, безразлично к смерти относился. А тут у меня взгляды поменялись. Если тебя в открытом поле ранят, то может быть кто-нибудь тебя спасет, а из танка тебя никто вытаскивать не будет: В общем "обжегся", возвращаться не хотелось, а желание воевать было удовлетворено.
- Какие у вас награды?
- Первая награда медаль "За боевые заслуги", полученная мной за взятие Зимовников, догнала меня осенью 1943 года. Ну, а потом наградили Орденом Славы III степени, двумя орденами Красной Звезды. В мирное время получил орден Отечественной войны и за труд Орден Октябрьской революции.
| Интервью и лит.обработка: |
А. Драбкин |
