Левин Эммануил Абрамович

Опубликовано 06 мая 2017 года

3089 0

- Я, Левин Эммануил Абрамович, сын своих родителей, родился 24 июня 1920 года, на станции Малаховка Московской области, а ушёл на войну очень рано.

Меня взяли в армию, призвали – в 1939 году… вначале – в пехоту я попал, а потом из пехоты попросили: «У кого среднее образование – пройдите в следующую комнату, там будет разговор о переводе в артиллерию». Пойду в артиллерию! Перешёл туда. Я этому очень рад, всю войну был только артиллеристом.

А сначала – поступил в институт, и из института уже попал в армию, в ту самую пехоту. С первого курса, никакой отсрочки не было, прямо оттуда взяли, и на фронте я был с июля. Довоенный призыв.

Пушка была как-то 120-130 с чем-то мм… но – во всяком случае – дивизионная артиллерия. Это – пушка-гаубица; она могла бить и настильно, и навесом. МЛ-20! Так что я в артиллерии – немного разбираюсь… тем более – меня послали учиться в артиллерийское училище во время войны на 3 месяца, учился отлично, поэтому получил звание лейтенанта, а так – выпускают младшего лейтенанта.

- Какая у Вас военная специальность была?

- У меня специальность полуартиллерийская, полувоенная: я был комсоргом полка по должности. Я разным там был, только вот тягловой силой не заведовал.

- Это во время войны? А до неё?

- Я попал просто в артиллерийскую часть и был в батарее заряжающим. Есть в батарее орудие, и есть это орудие заряжающий, т.е. я. Стоял у замка, открывал замок – туда вкладывают снаряд, и – закрывал замок. И потом сверяюсь с наводчиком, и – давал залп. Дёргал за верёвку и стрелял по цели.

- Как Вы узнали о начале войны 22 июня?

- Тут есть, что узнать… немного смешно. Я – узнал по автомату [Так у автора. – Прим. ред.]… такие чёрные штуки висели… Молотов – о том, что напали на нас, а мне – мысли… меня не волновало, что будет со страной, её проблемами: меня волновал вопрос… война началась – что будет завтра? А мне – идти в увольнительную! Я у кого-то уже взял сапоги и собрался в город… а – война… значит – не пустят завтра?! И не пустили… хоть и с увольнительной на руках. Меня волновало, что будет со мной в данный момент.

- Там Вас девушка ждала?

- Девушка – красивая была очень! У кого как. У меня – так повернулось… это – как повернётся. Но на самом деле это была большая трагедия народа, это потом стало так. А пока – как бы мне удержаться, чтобы меня пустили прогуляться? Весьма прозаические проблемы волновали.

- Где базировался полк?

- В Харькове. И был оттуда уже направлен на фронт на следующий месяц. Сначала зарыли орудие, всё замаскировали, поболтались месяц, и – на эшелон… и – под Брянск, и там – целый разговор. Я был офицером тогда…

- На трёхмесячную учёбу Вас когда послали?

- Во время войны. Где-то летом. Горьковское военно-артиллерийское училище. Я уже не помню, как я ехал… не бомбили по пути, не запомнилось… просто поехал – и всё, и проучился 3 месяца. Обучали и топографии, и много математической учёбы, обучали разным артиллерийско-арифметическим делам…

Начинали занятия рано утром. Кормили завтраком. А заканчивали уже ближе к вечеру. К ужину. А после ужина – не помню, что было: такие далёкие времена…

- После окончания училища Вас направили на фронт. В какую часть?

- Одно время меня хотели направить в запасной полк, а я говорю:

- Зачем меня учили всему? Я должен быть специалистом! Научили меня полевой артиллерии – давайте мне полевую артиллерию!

Я не хотел идти в зенитные, это не моё: я хотел заниматься тем, чему меня учили… но – были шероховатости… я попал потом в подразделение, которое формировалось в составе 17-й артиллерийской дивизии, которая занималась подготовкой к фронту, а потом, участвуя в боях, мы готовили плацдарм для начала наступления, для прорыва пехоты.

- Какие там были пушки?

- У нас были как раз 15-16-й полки, но пушки были всё время одни и те же: МЛ-20. Эти пушки… я всю войну с ними… и везли эти пушки – американские «Студебеккеры». Мы в них сидели, а сзади – орудие… в 1943-м году началась такая эпопея.

- Когда дивизия была сформирована, на какой участок фронта она была направлена?

- Потом мы поехали на Украину, а дальше – где-то в каких-то местах…

- А расскажите весь боевой путь дивизии: Украина – а дальше?

- Европа. Украина была, и дальше по ней двигались… был Сандомирский фронт, и там шли вперёд, поэтому я и Житомир освобождал, мне орден дали. Я около орудия стоял, стрелял. И целый ряд других городов. Львов там был, ещё были некоторые известные пункты, очень подробно не помню.

- 1941-1942-й годы: немцы подошли к Москве, Сталинграду, на Кавказ и т. д.: не было ощущения, что страна погибла?

- Нет, у меня лично – не было. Была задача боевая: добиться победы. Эта задача была реальная. А то, что какое-то поражение – у меня даже не возникало мысли о поражении… я верил сразу.

- В 1942-м году Вы были на фронте. 22-го июля 1942-го года вышел приказ Сталина № 227 «Ни шагу назад». Вы знали об этом приказе? Какая оценка была в войсках? Сейчас говорят, что это – жестокий приказ.

- При мне расстреливали перед строем дезертиров и тех, которые сами себя ранили. Расстреливали перед глазами. Что он жестокий был – ясно, что он был нужен – тоже ясно… в войсках – было примирение с тяжёлым указом. Жестокий – но необходимый. И потом там стояли части, которые должны были расстреливать тех, кто назад бежит.

- Как кормили на фронте?

- Больше нормально было: давали тушёнку завёрнутую (вкусно очень), британские или французские консервы… нам попадало – и мы облизывались после приёма пищи… из стран-союзниц – много питания попадало.

- А 100 грамм «наркомовских» – давали?

- Давали. До боя, как правило… но я вообще мало пил… иногда… но – бывало. Но – мало.

- А кому отдавали свою порцию?

- Сдавал. Через командира дальше шло.

- Командир забирал?

- То, что я не выпивал – и командир забирал, и товарищам я отдавал. Но иногда – пил. Когда тяжёлое сражение предстояло, через «не хочу» пил.

- Какой был средний возраст в полку? Вы – 1920-го года, Вам – 25 лет к концу войны…

- Ровесники.

- А более старшие возраста – были? И как они к Вам относились?

- А как на фронте? Командир сказал – выполняй.

У меня был такой случай… как-то командир батареи – это четырёх орудий – послали его в пехоту на разведку. На батарее я был старший офицер, хотя должность «комсорг» – и все функции командирские на меня упали. Мне нужно было писать отчёты, боевые сводки… и была погода плохая, мокро… а внутри машины – там сухо. И сидит там… Переплётчиков его фамилия была… он – из уркаганов. Я говорю:

- Слушай, ты мне уступи место: мне надо писать донесение.

Он говорит – я ничего не знаю, я подчиняюсь только командиру батареи… я говорю – ты шутишь? Он говорит – нет, правда. Я тогда:

- Ладно. Не пускаешь?

- Я сказал – я подчиняюсь командиру батареи, а его нет сейчас!

Вызвал я караульную часть, начальника, говорю:

- Я здесь сейчас старший офицер. Я прошу место, где бы я мог не под дождём написать бумагу – а меня туда шофёр не пускает. Примите меры. Я к вам, как к командиру, обращаюсь.

Он почесал… и говорит:

- Ребята, скажите, чтоб он вышел.

Открывают двери, говорят: «Выходи вон». И его оттуда вытащили, и меня туда посадили. На этом дело кончилось. После этого он меня очень зауважал, и всегда потом я был для него первым человеком… потому, что смог показать, что я – командир.

- Как часто мылись, были ли вши?

- Редко мылись, вши – были. Боролись, вытряхивали, как-то действовали… потому что простых вещей не было времени делать… какие-то мойки, прожарки – не было сил на это.

- Что входило в круг задач комсорга полка?

- Вести комсомольскую работу. У меня был актив.

- Вас назначили или избрали? Когда?

- Назначили, на Украине… наверно, это был 1943-й год, скорее всего, или 1944-й.

- Вы уже повоевали?

- Да.

- И награды были боевые?

- Конечно!

- За какие заслуги?

- Потому что я был молодой сравнительно: подходящий возраст… я был подходящий именно к своей работе. Активный был, читал сводки боевые, газеты выпускал с ребятами: ну, вёл комсомольскую работу.

- До войны – тоже занимались комсомольской работой?

- Нет, я даже не был в комсомоле.

- А когда вступили?

- На фронте.

- Вас нормально награждали – или всё же скудновато?

- Не знаю… иногда мне казалось, что скудновато. Справедливость – не всегда была. Ну, наградили, и – до свидания. Не было такого, чтобы очень чётко было ясно, за что и как. Бывало так, что награждают – а потом уже думаешь: а за что это меня? Только за боевые действия, конечно…

- Как в войсках относились к военно-политическому составу?

- У меня осталось такое впечатление, что представители комполитсостава по-разному относились… и к ним тоже… зависит от того, как он себя ведёт. Если он себя ведёт по-хорошему – значит, боец – молодец. А если он дурака валяет – «я ходил», «я стрелял», значит, дураком сам себя выставляет.

- У Вас в полку были «Студебеккеры». А Вы могли бы сравнить их с советскими машинами?

- Больше иностранные были.

- Какое было Ваше личное оружие?

- У меня был ТТ.

- А трофейным – пользовались?

- Нет.

- Женщины в полку – были? Романы?

- У меня – не было, а вообще – бывали.

- Это у более высоко стоящего командования?

- Уже командир взвода – пригреет.

- Какое было отношение к СМЕРШу?

- У них было особое состояние. Они были рядом, но все знали, кто это. Был и у нас такой тоже, но он особо не выделялся. Их опасались, потому что было известно, что это люди из высокого лагеря – и, сколько можно, береглись.

- Национализм на фронте. Вы, еврей, ощущали к себе особое отношение?

- Ну, бывало… когда решалось, куда поступать поехать: в Москву или в Ленинград – возникали такие вопросы.

- Именно на фронте – какое было отношение к лицам нерусской национальности?

- Всякое бывало, но со мной лично не было проблем на этой почве. Хотя в принципе – могли быть нюансы в продвижении по службе.

- Каким было Ваше отношение к местному населению в Европе – и как оно относилось к Вам?

- Наши по отношению к немцам не всегда были правыми… иногда чувствовалось, что мстили немцам. Иногда откроешь… а там лежит мёртвая женщина… Таких я видел сам лично. А местное население к нам – ну, немного сюсюкались… немцы очень уважали любые приказы, и это было заметно. Где-то приказ вывешен – они по нему и действовали. Но мы всё равно должны были не расслабляться и считать, что для нас это – боевая обстановка.

- В ряде европейских стран солдатам было разрешено отсылать домой посылки. Солдатам – 5 кг, офицерам – 10 кг…

- Да, можно сказать, что это относительно контролировали…

- Кто такие, по Вашему мнению, хороший солдат и хороший командир?

- Хороший солдат – он хороший тогда, когда он чётко выполняет приказ, а хороший командир – когда он, давая поручения, не просто так даёт, а с учётом обстоятельств делает коррекцию, чтобы меньше попадало тем, кто будет выполнять. Не просто «приказ ради приказа», а приказ – ради Дела. Приказ, который он даёт так, чтобы он пользу приносил солдату, с учётом конкретной обстановки.

- Вы всю войну провоевали на МЛ-20. Как Вы её оцениваете?

- Хорошее орудие.

- А если его сравнить с немецкими? Лучше, хуже, наравне?

- Я бы сказал, что наравне. Но немцы в лучшую сторону выделялись тем, что свои задачи выполняли хорошо – и мы это замечали. Причём не такие, чтобы просто расстреливать в упор танки наши вот так вот [Показывает.]… хорошие навесы делают, чем-то выделяются в лучшую сторону… они были достаточно метки… сказать, что были сверхметкими – тоже нельзя… умеренно меткими.

- 9 мая 1945-го года. Как Вы узнали о победе?

- Я узнал о победе, находясь в городе Прага… нас прекрасно встречали, подкидывали, ловили, качали… было очень радостно.

- В Праге же были «власовцы», предатели. Вы с ними сталкивались?

- Нет.

- А с другими частями, сформированными из предателей?

- Нет, не сталкивался.

- А с теми, кто служил немцам на оккупированных территориях – полицейскими, старостами, бургомистрами?

- Может быть, но не всегда обращали на это внимание. Встречались, а как потом оказывалось – они были вражескими участниками… такие – были.

- Спасибо, Эммануил Абрамович.

Интервью: Н. Аничкин
Лит. обработка: А. Рыков


Читайте также

Ну, например, такой случай: я лежал на спине – и смотрел на самолёт, который бросает бомбы, а мне старлей говорит: «Ляг на живот, чтобы ты не видел! Потому что ты от разрыва сердца можешь погибнуть: бомба – не твоя, она – чужая, она в другое место упадёт, а ты видишь – она летит. А вот если она правда на тебя полетит, то ты – видел, не...
Читать дальше

Когда образовывалось Курская дуга, наша бригада воевала внутри, в самой северной макушке мешка. Я получил задачу отходить оттуда северо-западнее Фатежа, в район деревни Самодуровка. Оборудованных рубежей там не построили, поэтому пришлось срочно укрепляться и маскироваться самим. У меня две машины, а горючего нет. Я пошёл от...
Читать дальше

В февра­ле на франкфуртском направлении мы выш­ли к Одеру. Здесь под Лебусом мы уничтожили много немцев с помощью «психологической атаки». Подпустили немцев, они залегли. Я оставил наводчика за себя, взял автомат и пошел собирать пленных немцев. Они все деморализовались. На их глазах в результате прямого попадания их товарищи...
Читать дальше

И тут вдруг мне командир полка заявил: «В ты пойдешь в разведку!» Помню, я этому очень сильно удивился. Еще подумал: «Ничего себе — идти в разведку? Какой с меня разведчик? Ведь я совсем ещё пацан!» Командир полка поймал этот мой взгляд и сделал пояснение: «Не бойся, ты будешь ходить не за «языком», а станешь артиллерийским...
Читать дальше

Немцы вдруг открыли сильнейший огонь из пулемётов, автоматов и миномётов и пошли в атаку. Вот они совсем близко. Хорошо видны их лица. Почему молчит наш пулемёт? Хотя уже все стреляют из личного оружия.
Читать дальше

Когда началась артподготовка, перед атакой комдив приказал оркестру сыграть Интернационал. Когда пехота услышала эту музыку, она бросилась вперед. И вдруг одна огневая точка немцев на моем участке заработала. У моих артиллеристов был приказ: если ваша цель подавлена, а работает какая-то другая, то бей немедленно! И все мои...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты