Поликашов Николай Николаевич

Опубликовано 28 мая 2013 года

6966 0

Родился в 1926 году в деревне Мачала Устюженского района Вологодской области. До войны учился в школе, потом работал в колхозе. В 1943 году был призван в ряды Красной Армии. Службу проходил в рядах 20-й артиллерийской дивизии прорыва. В ее составе с августа по сентябрь 1945 года принимал участие в войне с Японией. Был награжден медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и «За победу над Японией». В 1950 году демобилизовался из рядов Вооруженных Сил СССР. Воинское звание — старший сержант. После войны оказался в Эстонии — в городе Кохтла-Ярве. Работал на сланцеперерабатывающем комбинате (СПК) имени Ленина старшим оператором. За высокие производственные показатели был награжден орденами Ленина (1974) и Трудового Красного Знамени (1977). Лауреат премии Советской Эстонии за 1975 год. Неоднократно выставлялся на городскую «Доску Почета».

- Николай Николаевич, вы откуда сами родом?

- Я родом с Вологодской области. Родился я там в 1926 году. В 1943-м году меня призвали в армию. Как раз мы в Польше после этого были. У нас 20-я артиллерийская была дивизия прорыва. А потом на войну с Японией я попал...

- Я думаю, Николай Николаевич, об этом мы еще поговорим. А сейчас расскажите о вашей семье. У вас крестьянская семья была?

- Да. Но семья не такая большая была: вот четыре сына, мать, отец. Старший брат мой Алексей погиб в Сталинграде, он с 1923-го года. Отец погиб под Ленинградом на Волховском фронте. Два других сына, я и брат мой еще один, тоже воевали. Потом меня призвали в армию. И наша 20-я артиллерийская дивизия, она что-то там по Берлину сделала несколько выстрелов, и потом отправилась на Дальний Восток. Погрузили нас и повезли туда. Мы тогда еще свеженькие были.

- Как коллективизация проводилась у вас до войны, помните?

- Дак а чего? Я и не помню этого. У нас колхоз еще в 1930 году появился.

- До войны вы не работали?

- До войны — нет. Но в войну работал вообще-то. Тогда мы втроем колхозных коров пасли. А потом меня как раз вот в армию взяли.

- Как о войне узнали, помните?

- Да как узнали? С первого дня войны самолеты летали немецкие. Где-то около обеда по радио объявили о том, что война началась. У нас у всех радио же было. Такие тарелки большие были. Ну и объявили по нему, по этому радио, значит, что началась война.

- Вообще думали раньше, что будет война?

- А кто ее, войну, ждал? Не думали, нет, о том, что она будет.

- Мужчин у вас сразу в армию мобилизовали?

- У меня старший брат работал мастером под Москвой. Электросталь или как там было название этого места. И их эвакуировали в Свердловск. Когда немец подходил к Москве, то их, значит, в Свердловск повезли. Он отпросился у начальника цеха домой. Ну тот разрешил ему на неделю смотаться. Он побыл неделю, а после в военкомат пошел добровольно в армию. Не захотел он в Свердловск ехать. И там в Сталинграде погиб. А я до 1943 года работал. И работал в колхозе. В общем, мы втроем пасли коров, я говорю. И в колхозах, и единолично работали...

- А лошадей забрали тоже у вас тогда, во время войны, в армию?

- Лошадей забрали. И людей забрали. В основном женщины и подростки оставались.

- Тяжело было работать?

- Дак конечно! Мать у меня все время работала в колхозе.

- Как воспринимали отступление Красной Армии в 1941-42 годах?

- Дак а как смотрели на это мы на все? Немцы Тихвин взяли. Вот, значит, за Тихвин продвинулись. Но там от Тихвина километров, наверное, 30 было. И там выбили немцев из Тихвина. Потом они снова Тихвин взяли. Тихвин два или три раза из рук в руки переходил.

- Как это воспринимали? Переживали?

- Ну а как же? Переживали. А потом, в 1943-м, меня в армию призвали. Где-то в июле меня призвали. Ну нас привезли куда-то в Польшу. Ну я забыл, город-то какой это был. Кэтовици какой-то, кажется. В общем, польский был город. И вот там дивизия наша артиллерийская стояла. Ну а потом решили, чтоб нас на Дальний Восток отправить.

- То есть, получается, что в Польше вы не участвовали в боях?

- Нет. У нас эту дивизию погрузили, она там чего-то пять залпов дала по Берлину, и вместе с молодыми повезли.

- Помните, где первый бой был?

- Вот там станция одна, помню, какая-то была. Ну и вот, значит, мы-то сразу перешли границу туда когда, то и было так, что китайцы там были. Там тоже было так, что китайцы были разные: одни были за советскую власть, а вторые были против. Там гражданская война шла самая настоящая. И был, знаете, дан приказ, чтоб мы вдоль границы, где Корея-то южная была, когда шли, поступали бы, значит, так. А мы-то вдоль северной границы, значит, шли. И вот мне хорошо запомнилось, что дали такой приказ. А китайцы — они были или белогвардейцы, или как называлось там это все у них? Ну и нам, значит, сказали, что если армия китайская идет, которая за Китай, пропускать, а если идут те, которые типа за японцев, — нет, не пропускать. И вот я хорошо так помню, что командиру дивизиона дали приказ, чтоб очистить от них все это дело. А там станция была одна — она называлась Модедзян. И от Модедзяна горы такие, сопки, шли. И там эти и были бои. Так командир дивизии дал приказ: дается 40 часов, чтоб очистили все это, эту, значит, станцию. Командир дивизии был Хрусталев такой у нас, полковник. Он сказал: «Дайте несколько залпов по сопкам!» И вот на второй день скончалось 40 часов. Туда как дали, понимаете, этого огня. И всё — пошла тишина. Освободили, значит, мы эти сопки. И потом или же полк, или батальон, или что, я сейчас этого точно не знаю, этих красных мы пропустили в Корею. Потом нам другие уже говорили, что 40 часов или 45 часов давалось на это дело. А потом туда все они утекли и не слышно ничего было. А потом мы дальше, значит, продвинулись. Вот в Порт-Артуре я был там. Там, в Порт-Артуре, значит, был, и потом порт Дальний такой был, - ходили и туда мы также. Но там уже безо всякой стрельбы мы шли — кончилась у тому времени уже война.

- У вас потери были?

- Мало совсем, но были. Да у нас сами виноваты они были: те, которые погибли. В общем, на машине там на грузовой ехали, были выпившие, и черт его знает, что там случилось. Короче говоря, у них там граната подорвалась. И там четверо погибших было.

- Стреляли вы по каким целям в основном?

- А мы стреляли по тем целям, по которым прикажут нам стрелять. Там в Корее по нескольким целям мы, например, стреляли. А я то чего? Я в разведдивизионе был. Как это у нас называлось — звукобатарея.

- В чем состояло основное предназначение вашего дивизиона? Какие задачи вы выполняли?

- А выяснить мне нужно было: чтоб выстрелить там где-то можно было. Мы делали так, что засекаем и в штаб к себе сразу полученную информацию даем, а они, значит, уже там стреляют, куда нужно.

- Удачно засекали?

- Засекали мы все, что было нам нужно, точно. У нас ведь так и называлось подразделение - звукобатарея. Шесть по сто выкидывали, и там звукоприемники эти, значит, были, и впереди, в общем, все, чему нужно было быть, было. Если, например, выстрелить там с той стороны, то у нас доходит до этого, звукоприемник нажимает там и все эти записывает, все эти шесть постов. А потом на карте там раз — и всё отмечается.

- А орудия какие у вас были?

- Ну у нас такие 122-миллиметровки были. Но там и «сотки» были. И были 80 или 76-миллиметровки тоже. Короче говоря, разные орудия были.

- Выходили они из строя?

- Да нет. Вот только единственные у нас потери были, что в машине люди подорвались.

 

- Местное китайское население встречали?

- Да. А как же?

- Общались?

- Китайцы вообще хорошо принимали нас. Но это те, которые были красные китайцы. И нас тоже они, значит, хорошо принимали. Но это было вот только в Порт-Артуре и в Порт Дальний. Вот там, значит, они встречали нас хорошо.

- А говорят, были в Японии эмигранты русские. Они вам не попадались?

- А эмигранты русские были от генерала Семенова, который вышел с России и увел армию-то белогвардейскую.

- Так они вам попадались?

- Мы ходили в магазин, а там работала дочка атамана Семенова Лена.

- А откуда вы знали, что это именно дочка атамана Семенова?

- Да она сама нам об этом рассказывала. Она еще говорила, помню, так, значит. Там еще вторая была какая-то с ней женщина. А дочка Семенова говорила нам: «Ребята, заберите нас отсюда.» А мы говорим: «Обращайтесь к высшим руководителям. А мы че, понимаете?» Ну я, допустим, старший сержант был тогда.

- Вы во время войны были награждены?

- Ну нас медалями наградили во время войны.

- Как вас кормили во время войны? Вот расскажите об этом.

- Ну так более-менее нормально кормили.

- Чем полагалось обычно кормить?

- Кухни приезжали, повара. Каша, суп там были...

- А 100 грамм выдавали?

- А сто грамм давали.

- Как часто, кстати говоря?

- Ну перед обедом.

- Что можете сказать о ваших командирах?

- Ну хорошее у нас начальство было. У нас командиром батареи Александр Раскветов такой был, капитан. Хороший. Ну в войну хорошо жили мы, значит. Все дружны были.

- Нацмены служили у вас во время войны?

- Были и такие.

- Какие в основном были представители?

- А вот были эти башкирцы. С Башкирии было, значит, несколько человек.

- Как с ними строились отношения? Они понимали русский язык, команды на русском?

- Да, эти уже все более-менее по-русски разговаривали.

- Вшивость как проблема была на фронте?

- Дак а в основном мылись.

- То есть, бани организовывались у вас?

- Да.

- А помните, как подписывалась капитуляция? Как вы узнали вообще об этом?

- Да я уже сейчас и забыл об этом. А узнали вот как, значит: сразу объявили об этом. Что, мол, японцы капитулировали.

- Пленные вам попадались?

- Ну пленные эти японцы не попадались. А китайцы только эти были...

- После войны вы в армии служили?

- Ну до 1950 года я в армии был. Служили на Дальнем Востоке. Служили после войны когда, там как раз Иман городишко такой был, и у нас там, в этом Имане, значит, казармы были.

- Как послевоенная жизнь ваша сложилась? Как вы оказались здесь, в Эстонии?

- А здесь я как оказался? У меня двоюродная сестра здесь, значит, с мужем работала. И я после аромии как приехал в деревню, думаю: поеду, съезжу сюда. Не видел своих же родных почти восемь лет! Сестра письмо написала, что приезжай. А тогда же границы не было, ничего. Приехал. Они работали... Муж ее работал на шахте Кява. Ну и потом же, когда приехал домой, там ни то, ни сё. Вася, муж двоюродной сестры, говорит: «Приезжай. Че ты? На шахте будешь работать.» Ну я там дома побыл с месяц и переехал в Эстонию. На шахту с Васей пошли. Это уже было в декабре. А там начальник шахты Уйт был такой. Говорит: «С Нового года я тебя возьму. А до Нового года сйечас мы сокращаем все. А после Нового года приходи сразу.» Думаю: а че приходить? Сестры муж меня по шахтам поводил. Я потом пошел на комбинат в контору там. И сразу устроился. И на этом сланцеперерабатывающем комбинате имени Ленина все время работал.

- Я знаю, что вы были отмечены высокими трудовыми наградами...

- Ну у меня орден Ленина и орден Трудового Красного Знамени. А за что я их получил? За хорошую работу. Были у меня, конечно, успехи. Но я старшим оператором работал. Ездил в Сланцы пускать цех. Там месяца полтора, значит, был. В 1974 меня орденом Ленина наградили, а орденом Трудового Красного Знамени — в 1977-м году. Еще я лауреат премии Советской Эстонии за 1975 год. На городской «Доске Почета» был не один раз.

- Спасибо большое, Николай Николаевич, за интересную беседу.

Интервью и лит.обработка:И. Вершинин


Читайте также

Я сам забегал за щит каждого орудия после каждого выстрела и ключом поворачивал шток противооткатного устройства, чтобы выбрать ненужный поворот, который недоставало. Был слишком длинный откат у этой пушки, и была опасность сорвать поршни противооткатного устройства. Однажды получилось так, что я выбежал за щит поправить...
Читать дальше

В февра­ле на франкфуртском направлении мы выш­ли к Одеру. Здесь под Лебусом мы уничтожили много немцев с помощью «психологической атаки». Подпустили немцев, они залегли. Я оставил наводчика за себя, взял автомат и пошел собирать пленных немцев. Они все деморализовались. На их глазах в результате прямого попадания их товарищи...
Читать дальше

Вся Военно-Грузинская дорога плотно заселена войсками, проделана огромная работа: туннели, в которых размещены склады, войска, оборонительные заграждения. Город как будто мертвый, только слышно как проходят войска. Фронт уже на подступах к городу. Десятки, сотни немецких самолетов летают над расположениями наших войск и...
Читать дальше

Шли тяжелые бой за освобождение Великие Луки и Невельской наступательной операции.  За освобождения города Невель дивизии присвоено почетное наименование «Невельская». В это время мы уже входили состав 2-ой Прибалтийского фронта. После Невеля перебросили на север Белоруссии и далее Прибалтику. В освобождение...
Читать дальше

Вышел я на опушку и... Прямо на меня пикирует фашистский истребитель. Огонь открыл. Я - к рощице, петляя. А он, гад, бомбы не пожалел.

Читать дальше

Летом 1944 года кромешный ад пришлось переживать вторично. Жара до 30 градусов. Атаковать приходится сквозь лесные завалы, которые при нашем приближении немцы подожгли. Пламя, как в доменной печи! Едкий дым до нестерпимой боли "выедал" глаза... И в этом кошмаре, да к тому же под вражеским обстрелом мне - наводчику - нужно точно...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты