Чаплыгин Алексей Георгиевич

Опубликовано 04 февраля 2011 года

8594 0

Родился в 1899 г. 10 марта в дер. Русановка, Фатежского района Курской области. Отец и мать до революции занимались хлебопашеством, с 1929 года состояли в колхозе. Отец умер в 1944 году состоя в должности зампредседателя колхоза, мать умерла от разрыва сердца в 1942 году. Окончил я в 1914 году Фатежское высшее начальное училище и в этом же году в октябре месяце поступил в Фатежское кредитное товарищество счетоводом. В 1915 году перешел на работу в Фатежское казначейство, где работал бухгалтером. 20 октября 1918 года призван в РККА и зачислен в 32 стрелковый полк 2 бригады 4 стрелковой дивизии на должность командира взвода. В 1919 году в марте месяце дивизия выступила на Северо-Западный фронт (Латвия), где я был назначен пом. Адъютанта 32 стрелкового полка, а в 1920 году назначен адъютантом того же 32 стр. полка. В 1922 году вследствие болезни отправлен в тыл на излечение, по выздоровлении был признан годным к адмхозслужбе в тылу и назначен начальником канцелярии уездвоенкомата. 15 июня 1924 года демобилизован из РККА и направлен на работу на 2 года в село секретарём укрупненного Алисовского волисполкома. 1 марта 1926 года поступил на работу в Курский губфинфонд на должность инспектора валютного подъотдела. 1 августа 1928 года переведен в Орловскую окружную сберегательную кассу генинспектором. 30 декабря 1930 года переведен в Кускую окружную сберегательную кассу ст. инспектором-преподавателем на курсах сберегательных работников. 1930 года 1 октября переведён в Цчоблуправление госсберкасс и госкредита (г. Воронеж) ст. инструктором-бухгалтером. В 1934 году перешел на работу в Воронежский лесдревпромтрест ст. бухгалтером. В 1935 году перешел в Воронежское управление связи, где работал ст. инструктором-бухгалтером, зам. Главбухгалтера и гл. ревизором. В 1936 году 5 января перешел в Воронежскую базу "Главрыба" главным бухгалтергом и в 1937 году 1 апреля перешел в Воронежский Облпотребсоюз, где работал ст. бухгалтером-ревизором.

17 июля 1941 Воронежским военкоматом Центрального района, как начсостав запаса в звании техник-интендант 2 ранга, был мобилизован в Советскую армию и направлен в распоряжение командира 258 стр. дивизии 50 армии, которая формировалась в г. Орле, где назначен начфином и завделпроизводством отдельной автороты. Сформировавшись, 258 стр. дивизия выступила на Северо-Западный фронт, и заняв линию обороны, штаб дивизии расположился в деревне Овстуг Брянской обл., и штаб 50 армии на ст. Дятьково. Авторота была расположена в брянских лесах, в 7 км. От штаба дивизии. Одновременно я работал в особом отделе 258 стр. дивизии, выполнял отдельные поручения и задания. В октябре 1941 года 258 дивизия, а вместе с ней и авторота, попала в окружение немецких захватчиков в Брянских лесах, где при переправе через болото Советские войска обстреливались немцами из орудий пулеметов и минометов, и я 14 октября в 16 часов орудийным осколком был тяжело ранен в коленный сустав правой ноги - был раздроблен коленный сустав. Тяжело раненным я был на носилках перенесен и помещен в автомашину автороты, где мне была произведена перевязка и от сильной боли и потери крови я оставался в бессознательном состоянии в автомашине. В ночь на 15 октября окруженными советскими войсками было изменено направление для прорыва, последние передвигались в новом направлении на Тульские леса ,вместе с ними передвигался в автомашине и я. День 15 октября прошел в стоянке в лесах, а нас, меня и других тяжело раненных передали в санитарный батальон 258 дивизии, который передвигался на лошадях, т.к. в автомашинах передвигаться было невозможно, выпал снег и автомашины буксовали. В ночь на 16 октября советскими войсками совершен был узкий прорыв, через который некоторые войсковые части вышли из окружения, а много осталось в Брянских лесах, остались в лесах и мы, раненные. Когда совершен был прорыв, ко мне подходили военно-политический комиссар автороты т. Черников и командир взвода автороты, которые предложили мне пересесть с телеги на верховую оседланную лошадь, я согласился и меня посадили на оседланную лошадь, т. Черников вел под узцы лошадь, а командир взвода поддерживал меня, с тем, чтобы меня вывести из окружения. Проехав очень небольшое расстояние таким образом, у меня из раны открылось сильное кровотечение, я потерял сознание и меня снова уложили в телегу. М.Т. Черников и командир взвода уложили меня и сказали так: "Не беспокойся товарищ Чаплыгин, мы вернемся к тебе и все равно перенесем тебя на шинели". Ни комиссар т.Черников, ни командир взвода ко мне больше не возвратились. И, как стало известно, авторота из окружения вышла, т.к. т. Черников в январе 1942 года писал моей жене в г. Воронеж, чтобы она на мое имя в автороту не писала, сообщив ей о том, что я тяжелораненный оставлен на поле боя, а в марте 1942 г. жене моей Воронежским военкоматом центрального р-на было отказано в дальнейшей выдаче денег по аттестату, поскольку военкоматом было получено от автороты сообщение о том, что я погиб.

Утром 17 октября раненных, оставшиеся в Брянских лесах войсковые части перевезли и поместили в лесной сторожке, где нас кормили и перевязывали. 22 октября из лесной сторожки нас, раненных перевезли в лесопильный завод, расположенный там же в брянских лесах. Здесь мы, раненные, вместе со здоровыми командирами и красноармейцами были приведены к присяге на верность службе в партизанском отряде им. Сталина и защите Советской Родине. Ввиду отсутствия достаточного количества перевязочных материалов, медикаментов и главным образом, хирургических инструментов и за отсутствием соответствующих санитарных условий для совершения хирургических операций, тяжело раненных, которым требовались немедленные хирургические операции, мелкими партиями по один-два человека 7 ноября 1941 г. партизанами из лесопильного завода были вывезены в ближайшую больницу в гор. Карачев Брянской обл., оккупированного немцами, расположенного в 28-30 км. от лесопильного завода. Вывезены мы (я и красноармеец Морозов Алексей, уроженец Воронежской обл. Петропавловского р-на с оторванной ногой) были сначала в ближайший хутор, расположенный в 4 км от Брянских лесов, здесь переночевали, из хутора нас вывезли в следующую деревню и так от деревни к деревне нас привезли в г. Карачев и поместили в гражданскую больницу вместе с больными различными болезнями из гражданского населения. Когда нас вывозили из лесопильного завода, сопровождающим партизанам было приказано везти не большой дорогой, а через сёла, с тем, что бы не столкнуться с немцами.

5 декабря 1941 года, вследствие заражения крови, моя нога выше колена в Карачевской больнице была ампутирована. Находясь до 28 января 1942 г. в Карачевской больнице, связь с партизанами не прекращалась, нам передавались через местное население пища, газеты, листовки и сообщения о положении на фронтах. Содержание больных в больнице с каждым днем ухудшалось, лечению и перевязкам больные стали подвергаться очень редко, и, по полученному от партизан указаниям, нам неизвестно, по каким причинам, 28 января 1942 г. я и мой товарищь Морозов Алексей заявили о том, чтобы нас из больницы выписали, хотя раны у нас были ещё открыты. Выписали нас беспрепятственно, имы, выдя из больницы, разместились в городе Карачеве у гражданки, муж которой работал в пожарной дружине, при содействии которого мы выехали с ним на лошади пожарной дружины в ближайшую деревню, расположенную вблизи Брянских лесов. Деревня эта подверглась облаве полицейским отрядом, во время которой обнаружены были и мы, и нам был запрещен выезд куда либо из этой деревни. С этого момента связь с партизанами была потеряна. В марте 1942 года мы из деревни выехали и взяли направление на Михайловские леса для связи с партизанами Михайловских лесов. Передвигаясь от деревни к деревне, я и Морозов добрались до деревни Поздняковой Фатежского р-на, где т. Морозов заболел и слег, а я, продолжил путь, добравшись таким образом 28 июля 1942 г.до дер. Русановки Фатежского р-на Курской обл. Живя в дер. Русановке, мне удалось установить связь с партизаном Михайловских лесов, проживавшим недалеко от меня в дер. Русановке, т. Ненашевым и коммунистом т. Бессоновым, который был оставлен обкомом ВКП(б) в оккупированной местности для связи с партизанами. До 5 октября 1942 г. я пролежал с больной ногой дома в дер. Русановке ,а 5 октября ко мне на дом явились предатели народа и советской Родины бургомистр г. Фатежа Зубков, житель г. Фатежа, знавший меня до войны и некий Афонов, работавший в городской управе, который должен был быть назначен заведующим предполагаемого к организации финансового отдела при городской управе. Во время посещения предатели Зубков и Афонов, любезно поздоровавшись со мной, спросили о том, каким образом я попал в деревню Русановку, и прощаясь со мной пообещали помочь мне продуктами питания и лечением. Вместо этого, 6 октября ко мне на квартиру явились два вооруженных немца, которые предложили мне следовать с ними в гестапо в г. Фатеж. В гестапо мне заявили о том, что бы я с 7 октября приступил к работе во вновь организованном при городской управе финансовом отделе, предупредив меня о том, что я, как коммунист, буду посажен в подвал. С мыслями о последней клятве, данной мною в Брянских лесах партизанскому отряду им. Сталина при присяге, я решил принести хоть какую нибудь пользу Родине и 7 октября пойти во вновь организуемый при городской управе финансовый отдел, возглавляемый предателем Афоновым. Никакой работы выполнять мне не пришлось, т.к. финансовый отдел организован не был, а ходил я лишь в городскую управу для получения сведений о намечаемых мероприятиях по отправке населения в рабство в Германию и по набору мужчин в немецкую армию, с тем, что бы своевременно предупредить знакомых мне лиц, что бы они скрывались от явок ,уходили в Михайловские леса, помогал добывать всякие документы, освобождающие от явки на приемные пункты и, наконец, сам имел возможность вывозить знакомых из Русановки в другие деревни с целью их укрытия. Принимал участие в даче бухгалтерских выкладок на обнаруженную недостачу нескольких тонн ржи в зерновом складе, фактически переданной партизанам в Михайловские леса. Имел полную возможность при помощи коммуниста Бессонова выявлять лиц, работавших в г. Фатеже на пользу немцев. 17 января 1943 г. я уехал в деревню Курашевку Фатежского р-на с племянницей и сестрой, намеченных для отправки в Германию с целью их укрытия и под видом болезни в городскую управу больше не являлся. 7 февраля 1943 г. дер. Русановка и г. Фатеж русскими войсками были освобождены. Приехавшему в дер. Русановку особому отделу и органам МВД мною был передан список лиц, работавших при оккупации на пользу немцев, все эти лица были арестованы и осуждены, а на суде в Курском Ревтрибунале по разбору дела о предателе Зубкове и его помощниках был свидетелем.

В начале марта 1943 г. Фатежский райсовет депутатов трудящихся меня назначил председателем Русановского сельсовета, но ввиду отсутствия у меня …, и к тому же я на костылях плохо ходил и рана в ампутированной ноге была еще открыта, от этой работы я отказался, а 13 апреля 1943 г. райсоветом депутатов трудящихся я был назначен директором Фатежского дома инвалидов, где проработал до 30 декабря 1945 г. За избиение костылями рабочего подсобного хозяйства дома инвалидов Фатежским нарсудом 31 декабря 1945 г. я был осужден по 110 ст. на 4 года. Наказание отбывал в Курской производственной исправительно-трудовой колонии, где работал все 4 года бухгалтером и одновременно у оперуполномоченного по выполнению работ конспиративного характера. Освобожден был 10 сентября 1949 г. 7 апреля 1950 г. поступил на работу в Фатежское городское потребительское общество ст. бухгалтером, где проработал до 3 июня 1950 г. и, в связи с тем, что город Фатех отстоит на 15 от места жительства моей жены - с. Алисово, а я имея физические недостатки (без ноги) не могу жить один, так как нуждаюсь в помощи в бытовой жизни, вынужден был уйти с работы в г. Фатеже и сейчас живу за счет пенсии и на средства жены учительствующей 23 года. Имею брата, который работает офицером в Курском облуправлении МВД, сына Вячеслава, проживающего в г. Курске, работающего на заводе №111, сына Анатолия - офицера Советской Армии, окончившего танковое военное училище в 1950г. Во время оккупации сыновья Вячеслав и Анатолий находились в эвакуации в г. Свердловске, жена находилась в эвакуации из г. Воронежа в г. Борисоглебске. Сын Вячеслав 1925 г. рождения был призван в Советскую Армию в 1943 г., служил в Черноморском флоте и демобилизовался в 1948 г. Сын Анатолий 1927 г. рождения призван в Советскую Армию в 1944 г., окончил танковое военное училище в 1950г. Оба сына живут самостоятельно со своими семьями, а я с женой живу в дер. Алисовой.

Воспоминания прислал Михаил Морев



Читайте также

На крыше нашего барака был теодолитный пункт наблюдения, второй пункт располагался на крыше станции Обухово, это на расстоянии примерно 870 метров. Каждые три часа запускался воздушный шар, вроде детского, но покрупней и оболочка была потяжелей. Выпускали его в воздух и сразу с двух пунктов наблюдали. Одновременно определяли...
Читать дальше

Один из бойцов, попробовав кашу, заметил, что её забыли посолить и попросил меня сходить за солью, которая лежала в вещмешке. А вещмешок лежал за огромной, в три обхвата сосной. Я пошел за солью и, пока искал в вещмешке соль, немецкий ночной бомбардировщик, пролетая над поляной, где бойцы варили кашу, заметил костер и сбросил...
Читать дальше

Еще одна моя боевая задача при обороне Киева заключалась в том, что я был разведчиком-проводником, так как очень хорошо знал местность. Проводил группы из комсомольского полка – человек по пятнадцать. Шли в сторону фронта, на Виту-Почтовую и даже дальше. Впереди шел я, позади меня – командир отделения, а потом все остальные....
Читать дальше

Жалко было взрывать ДОТы и отходить в таких трудных условиях, которые сложились на то время. Но что же, приказ есть приказ, его надо выполнять немедленно и безоговорочно. ДОТы взорвали там, где возможно было подвезти взрывчатку – тол. Пустили их на воздух часиков в 11-12 ночи. Конечно, мы выполнили приказ - забрать всё вооружение и...
Читать дальше

И вот остановили немцы нас. Завязался бой головная застава завязала бой - не может справиться головной отряд подошел - тоже не может справиться вышел полк основными силами и тоже не может ничего сделать. Очень плотный огонь надо обходить этот заслон. Командир полка вызвал эскадрон танков. Эскадрон танков вышел - так пожгли...
Читать дальше

На исторической реке Угре (здесь был положен когда-то конец татаро-монгольскому игу ) наша дивизия пошла в наступление. Я был политруком пулемётной роты. Река мелкая, по пояс, форсировали её вброд. Пулемёты, боеприпасы, - всё на себе. Даже противогазы были, но многие их побросали. Кому-то показались лишними и саперные лопатки,...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты