Матросова (Ерофеева) Алина Михайловна

Опубликовано 07 ноября 2013 года

4363 0

Я родилась 3 августа 1926 года в Новочеркасске Ростовской области в семье военнослужащего. Мой отец, Михаил Савельевич, 1897 года рождения, был в чине капитана. В дальнейшем мы переехали в Московскую область на стацию Щурово, где располагался Научно-испытательный полигон стрелкового вооружения (НИПСВО). Мой отец руководил сборкой первых опытных образцов стрелкового вооружения. Там на специальной просеке были установлены плетеные щиты-мишени, по которым били из винтовок и автоматов. К нам часто приезжали знаменитые изобретатели Федор Васильевич Токарев и Василий Алексеевич Дегтярев. Они использовали идеи моего отца для создания самозарядной винтовки СВТ-40 с оптическим прицелом. Папа собирал военный музей, в котором имелись старинные доспехи, кинжалы, первые в мире пулеметы и шлемы времен империалистической войны. Умер отец в 1940 году: мы страшно горевали.

Мама происходила из семьи потомственных казаков. Мой дед, атаман Алексей Игнатьевич Кольцов, имел четыре Георгиевских креста. Но его я не застала: дед был расстрелян вскоре после Гражданской войны. Большевики пытались сорвать с него награды, а он не давался, и кричал на всю станицу: «Не трогай Кресты грязными руками, мне их сам царь-батюшка дал!» Его расстреляли. А бабушка после этого спрятала икону XVI века, которую потом передала маме. Я очень любила родную станицу и хутор, совсем еще крохой сидела на лошади и училась верховой езде. А когда мы переехали на станцию Щурово, то ходили учиться в школу № 3, до которой добирались зимой на санях со специально сплетенным шалашом, а летом в маленьком автобусе. Но я любила ходить пешком.

Хорошо помню тот день, когда началась война. Я окончила шесть классов, и перед летники каникулами мама купила мне новенький велосипед. Не сходила с него, все свободное время каталась, тем более, что у нас на полигоне был свой стадион с асфальтированной беговой дорожкой. Там же на столбе было прикреплено радио, 22 июня в полдень выступил нарком иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов, который рассказал о том, что началась война с Германией. Я ничего не пойму, побежала домой, а мама находилась на дежурстве в секретном отделе, сидела за коммутатором в наушниках и принимала сообщения. Обычно меня как дочку свободно впускали, но тут пройти не получилось, везде стояли посты. Тогда я встретила девчонок постарше, и они мне рассказали, что немцы напали на нас и придут все забирать. Я же про себя думаю, что нужно что-то сделать с ящиком елочных игрушек (самая большая ценность!), чтобы он не достался врагу. Побежала домой, стала их давить. Тут мама прибежала, отругала меня: «Что ты делаешь? Надо быстро собираться, нас будут эвакуировать!»

Собрались-то быстро, но самой эвакуации пришлось подождать. Нас, старшеклассников, отправляли на работу цемент грузить, и хоть я косынкой нос завязывала, но все равно дышала. Также помогали картошку копать и собирали колоски в поле, а по ночам дежурили на крышах, где давали большие железные щипцы, чтобы сбрасывать «зажигалки» на землю.

Только 16 сентября 1941-го подошел эшелон с пульмановскими вагонами. Наш вагон шел под номером 8. Строго по фамилии туда приглашали. Взяли мы с собой теплое белье и пуховое одеяло. Нас везли, хорошо помню, что провозили мимо большого завода «Голден Гросс». С нами в вагоне ехал комиссар НИПСВО Русаков, одетый в форму с нашивками на рукаве. Когда эшелон остановился у большого чугунного моста через реку Оку, то я увидела, что мы везли не только семьи в эвакуацию, но и опытные образцы различного оружия с боеприпасами в специальных вагонах. Почему остановились? Началась моста бомбежка, причем очень точная. Комиссар выхватил пистолет и бросился разбираться, в чем дело. Выяснилось, что кто-то подавал сигнал немцам. Предателя поймали, расстреляли к чертовой матери, а наш эшелон пропустили. Но проехали немного, дальше вагон заскрипел, и остановился. Вышли наружу: впереди стоит полностью разбомбленный санитарный поезд. Мы же, вооружившись саперными лопатками, стали расчищать пути. Этого я никогда не забуду.

Привезли в город Чебаркуль Челябинской области. Сгрузили там, как раз уже снег шел. Женщины на кирпичиках что-то готовили для маленьких детей. Дали нам хлеб, а на следующий день отправили на санях в село Непряхино. Местные жители не сильно-то хотели себе брать новые голодные рты, поэтому мама меня с братом спрятала в большую плетеную корзину, похожую на сундук, сверху накрыла платком, и остановилась с нею возле какого-то дома. Вышли мужчина с женщиной и маленьким ребенком на руках. Сказали: «Ну что поделаешь, проходите к нам, будем уже все до кучи». Всего стало жить в одном доме 11 человек: мы детвора, сидели на большой печи, а на полатях старик лежал.

Мама стала работать заведующей офицерской военной столовой. Этим мы все и кормились. В 1943 году, когда освободили Ростовскую область, решили туда поехать. Но как это сделать? Я была пройдоха, увидела, что в тыл везли раненых, а обратно, чтобы составы не пустовали, загружали лошадей, которым полагались в дорогу прессованные тюки с соломой. Пока караульный пошел за кипятком, я подговорила маму туда залезть и спрятаться. Но нас нашли на следующей станции и сняли. Отвели в комендатуру, там посмотрели документы, даже извинились, и отправили с литером в Новочеркасск. Оттуда приехали в родную станицу, но вскоре я поступила на работу в госпиталь № 5352, стоявший в Новочеркасске на улице Красноармейской. Оформили меня заведующей клубом и библиотеки. Но больше помогала санитарам: стирала бинты, сушила и гладила вещи тяжелыми чугунными утюгами, которые заправлялись углями или нагревались на плите. Так уставала, что думала: «Вот сейчас в грязь лягу и усну». Постоянно не высыпалась.

В палате, где проходила ампутация ног и рук, стоял такой тяжелый воздух. Думаю: «Господи, как же облегчить раненым настроение?!» Была весна, на улице все цвело, поэтому я пошла в городской парк, через доски залезла на клумбы, нарвала этих цветов и только вылезла, как меня садовник поймал за руку и отвел в милицию. Там заявили, что я на базаре торгую. Но когда все выяснилось, то садовник на колени встал и просил прощения. Меня в госпитале звали Чижик, ведь я часто приносила новости раненым, а им так хотелось послушать что-то новенькое.

Вскоре я решила добровольно пойти в Красную Армию, и меня определили в 3-й запасной артиллерийский полк, в 7-й учебный батальон, комбатом которого был Леонид Логвиненко, уроженец села Пятихатки Полтавской области. Была вооружена винтовкой Мосина. Вскоре после начала обучения нас отправили под Беслан в село Долаково, где выселяли чеченцев и ингушей. Пришли полуторки, не так мне жалко было даже стариков, как детей, которых за шкирку хватали и в кузов бросали! Как собачат, это не люди делали, ведь наши тоже были хороши. Вывозили их куда-то на север. На это место прислали кумыков и лезгин, стали организовывать колхоз имени Сталина. Его председателем стал лезгин Алиев, а парторгом – Игрес. Что было хорошо: кормили нас, солдат, как на убой. Затем, когда приехали переселенцы из Ивановской области и позанимали дома, наш батальон перебросили в Крым.

К тому времени мама также перебралась в Алупку, во время Ялтинской конференции работала в столовой Воронцовского дворца. Что интересно, после депортации крымских татар специальные уполномоченные объезжали местное население и предлагали по дешевке покупать ковры и различную утварь, но мама отказалась, заметила только: «Это чужие слезы, я ничего не возьму». Кстати, нашей семье вскоре выделили дом депортированных в Ай-Василе, в нем на столике еще остался кусок хлеба, чеснок, виноград, ведь крымских татар в чем они были, в том и забрали.

Весной 1945 года военкомат направил меня в военные санатории, где назначили культработником. Занималась тем, что рассказывала выздоравливающим командирам и военным летчикам легенды Крыма. Постоянно бегала между двух санаториев в Алупке. 9 мая 1945-го рано утром выбежала на очередное занятие, и вдруг вижу, как по дороге едет верхом босоногий мальчишка и кричит: «Победа! Победа! Победа!» Собрались мы в санатории, у всех на глазах слезы радости.

Интервью и лит.обработка:Ю.Трифонов


Читайте также

Мы работали так: нас пять, которые занимались накладкой погоды и предварительной разработкой прогноза. И три радиста. Каждые два часа – это у нас называлось «кольцовка»: мы составляли её только по Архангельскому военному округу. И каждые шесть часов у нас погоду составляли для всего мира. Все нейтральные страны нам присылали...
Читать дальше

Да эта война каждый день вспоминается. Как ляжешь, закроешь глаза, так она снова перед глазами, будто я опять прошла всю эту страсть. А вот снов про войну я уже не вижу. Не дай бог, конечно. Вспоминается переправа на Днестре. Мы, когда туда подъехали, там ужас что творилось. Лошади, брички, солдаты, все плывут. Крови много. На...
Читать дальше

Наша армия отступала, и мне со своим взводом приходилось минировать мосты, различные путепроводы и акведуки, чтобы они не достались немцам. Взрывали их, чтобы потом снова самим же и восстанавливать. Шли и шли «вперед на восток» под бесконечными бомбежками. В небе было черно от немецких самолетов, а мы от усталости засыпали на...
Читать дальше

И вот остановили немцы нас. Завязался бой головная застава завязала бой - не может справиться головной отряд подошел - тоже не может справиться вышел полк основными силами и тоже не может ничего сделать. Очень плотный огонь надо обходить этот заслон. Командир полка вызвал эскадрон танков. Эскадрон танков вышел - так пожгли...
Читать дальше

Я даже под Сталинградом не видел такого жуткого убийственного огня.Мы постоянно вели бои за расширение плацдарма и укрепляли стыки.Только в ноябре на плацдарме наступило относительное затишье...

Читать дальше

Выясняется, что никаких "драпальщиков" и в помине не было, а дело было так - комбат разрешил части легкораненых бойцов отойти к полковому медицинскому пункту, и после получения мед. помощи большая часть этих солдат снова вернулась в окопы и продолжила бой. Одним словом, типичный "особистский поклеп", с которым мы...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты