Теро Иван Адамович

Опубликовано 22 мая 2013 года

5210 0

Родился в 1922 году в деревне Ридемюль Красносельского района Ленинградской области. Финн по национальности. 13 августа 1941 года был призван в ряды Красной Армии. В 1941-1943 годы проходил службу в составе 719-го отдельного строительного батальона НКВД СССР, занимаясь обслуживанием аэродромов в Ленинградской области. Затем служил в Уральске, в городе Гурьеве, в Грузии. В 1945 году демобилизовался. После войны стал жить в Эстонии, в городе Кохтла-Ярве, работал на сланцеперерабатывающем комбинате (СПК) имени В.И.Ленина.

- Для начала скажите, Иван Адамович: откуда вы родом?

- Я с Ленинградской области: есть там Красносельский район такой. По паспорту я с 1922-го года. А фактически я с 1921.-го года. Дело в том, что когда я должен был идти в 1940-м году в армию, Красносельский военкомат пошел мне навстречу в том, что я единственный кормилец был пяти членов семьи. Так вот, поставили, что с 1922 года, а фактически — с 1921.

- Вы помните, как коллективизация у вас проводилась?

- А как же? Колхозы работали. Я до войны работал в Кипенском МТС-е (машинно-тракторной станции). Трактористом я там был. А потом война началась, и 13 августа 1941 года меня забрали под общую мобилизацию.

- Много колхозов вы в МТСе обслуживали?

- Мы обслуживали 15 колхозов. У нас в бригаде было 7 тракторов, и, значит, 15 колхозов мы ими обслуживали.

- А как получилось, что вы попали работать в МТС?

- Курсы прошел шестимесячные. Кончил курсы и стал в этом МТСе работать.

- Вообще как вам платили в МТС?

- А я ничего не получал.

- Сами из крестьянской семьи вы были?

- Крестьянской, конечно. Колхоз же у нас был. Знаете, в Ленинградской-то области колхозы везде были.

- А как вообще проводилась коллективизация? Люди добровольно шли в колхозы или все же под принуждением?

- Как сказать? В колхоз, в эту организацию, семья наша пошла в 1933 году. Когда отец умер, мать с семьей пошла в колхоз.

- У вас необычная фамилия. Откуда она происходит?

- У меня финская фамилия.

- Ваши предки из Финляндии были?

- Нет, предков в Финляндии нигде у меня не было. Родился я в Ленинградской области. А там, знаете, финнов много жило. Ленинградская область — там же финно-угорская нация кругом жила. Там не только деревни, но и вся область состояла из финнов. Деревня, где я родился, называлась Ридемюль.

- В школе на финском языке учились?

- Я на финском учился. Четыре класса кончил на финском, а потом по-русски стал учиться.

- Как вы узнали о начале войны?

- Как узнали? Начало войны было так — это общая война как бы была. Но уже 13 августа меня как забрали, так и направили в строительные войска.

- А в чем было ваше основное предназначение, вашего строительного батальона этого?

- А это так называемые громоздкие, как говорится, названия были. Было распоряжение этого ГУЛАГ НКВД СССР о том, чтобы создать 719-й ОСБ — отдельный строительный батальон. Мы под Ленинградом находились и аэродромы обслуживали. Это был 1941-й и 1942-й годы, когда мы вот под Ленинградом были. В Тихвине стояли, Большой двор обслуживали. А первое наше место службы и самое основное-то — это была станция Ефимовская под Ленинградом. Помню, там проходила, значит, Северная железная дорога, которая Волхов обслуживала. Наша задача была такая: строить аэродромы. Ведь когда началась война, в первую-то очередь эвакуированы из под Ленинграда были три военных аэродрома. Это Гатчинский аэродром, это - Ропшинский аэродром и потом еще один аэродром какой-то. В общем, три аэродрома были эвакуированы, и мы, значит, их обслуживали под Ленинградом. Но там у нас аэродром только после войны был открыт. А тогда там были, знаете, только одни беговые дорожки такие. А там же большие леса были. Там был сосновый бор, были эти ангары. Так вот, самолеты садились когда, то их вручную затаскивали в эти ангары. Отправили на переподготовку, потом — опять слет. И вот так все время было.

А потом, когда Тихвин освободили, нас с Тихвина погрузили в вагоны и отправили в город Уральск. Это был 1943-й год уже. Привезли нас в Уральск, а там аэродромы уже не военные, а, как говорится, транспортные были. Вот обслуживали мы там, помню, взлетное поле, очищали от снега, от вылетов. А там, знаете, грузили продуктами всё эти транспортные самолеты: например, мясом, крупой. В общем, все продукты только увозили оттуда ближе к Ленинграду. Вот таким путем все шло, значит. А потом, когда зима кончилась, снег оттаял, нас погрузили в вагоны и отправили в город Гурьев. В город Гурьев приехали, значит, - он был на берегу Каспия. И приехали мы в степь гурьевскую, как сейчас помню. С первого кола начали мы там палатки ставить, и всё: начали строить нефтеперегонный завод. Гигант 441, как это называлось в то время. Были награждены по окончании этого самого нефтеперегонного завода, когда пустили, похвальными грамотами. Но ордена нам не давали, а только эти похвальные грамоты. А здесь отобрали все. Все документы отобрали. Я не знаю, почему. Кому они нужны были?

- А войну где окончили?

- Где войну я окончил?... Когда война кончилась, нас должны были демобилизовать. А нам сказали: что вы взяты под общую демобилизацию и должны, значит, еще три года служить. И вот нас перебросили, когда завод пустили, в Грузию. А в Грузии был один капитан. В общем, там, в Грузию, направили нас в распоряжение УТК Грузинской ССР. И нас направили в этот Кутаисси, где мы брали этап и отправили через перевал людей. Там организовали этот самый лагерь. Обслуживали мы его. Вот оттуда я и демобилизовался, это, значит, с Грузии.

- Скажите, а под бомбежки вы попадали, когда служили под Ленинградом?

- А как же? Нас же всех побили. И Котлы побили, и всех людей, которые там были, значит.

- А как часто бомбили вас?

- А так, значит, было, когда в Тихвине мы находились: днем самолеты нас бомбят, а ночью по десантам мы ходим. По лесам их, значит, гоняли, потому что диверсанты ракеты пускали. Вот их и гоняли по лесам.

- Вы сами тоже ловили диверсантов?

- Да-аа. Эти диверсанты были, конечно, там. У нас на Ефимовской станции поймали кое-кого. Оказывается, начальник станции был предателем: передавал немцам кое-какие сведения. Поэтому, как только эшелоны прибывали на станцию, так сразу опять всё бомбили немцы там. Со станции в Тихвине ничего не осталось - всё разбили.

- Удавалось поймать диверсантов?

- Да. Потом их сразу убирали, но я не знаю, куда. Наше дело только было служить...

- Какие самолеты были на ваших аэродромах, которые вы обслуживали?

- А эти двухмоторные бомбардировщики и истребители были.

- Как вообще на деле готовились аэродромы?

- У нас таких аэродромов открытых не было. Только беговые дорожки были. Леса спиленные были, и там, значит, беговые дорожки сделаны были. А потом эти ангары ставили...

- Самолеты вы как-то маскировали?

- Да, когда самолеты садились, их сажали в эти ангары. Мы иногда с летчиками говорили. Так они говорили, которые прилетали (а были и такие, которые не прилетали), говорили: «Бросаем бомбы и не видно ничего под Ленинградом.»

- Частыми ли были потери среди летного состава?

- Да. Но нам особенных, как говорится, не давалось шансов связанными с ними быть. Мы выполняли то, что нам приказывали.

 

- Как кормили вас на фронте?

- Во! Хорошо кормили.

- То есть, по летной норме?

- Американское у нас было питание: колбаса, ветчина и 100 грамм. Кормили хорошо. Еда была. А потом, когда уже в 1943-м попали в 547-й строительный батальон, там уже еда хорошая прекратилась.

- Передвигались вы как, когда меняли аэродромы?

- На машинах и на поезде.

- Аэродромов много сменили за войну?

- Как вам сказать? Если так об этом говорить, то аэродромов строено при мне было шесть штук. Вот в Волге был аэродром построен, потом - в Череповце построен был, в Тихвине, Архангельске. Но в Архангельске, знаете, только-только был построен аэродром, и там, значит, только светомаскировку делали.

- Было такое, что шпионов немцы засылали к вам на аэродром?

- Как вам сказать? Даже садились, собаки, на аэродромы, а не только это делали. Такое было...

- А как садились? Что это за случай был?

- Это было на станции Ефимовская. Он, летчик немецкий, посадил и сразу же, как только открыли огонь, поднялся и улетел, и сбить его так и не сбили.

- А воздушные бои вообще приходилось вам наблюдать?

- Да: ведь все время же близко это всё было.

- Превосходство чаще на чьей стороне было?

- Погибали наши. Только погибали да погибали.

- Кто были ваши непосредственные командиры?

- У нас под Ленинградом был сперва командиром батальона Бохвалов такой, полковник. После Бахвалова взяли на фронт, на передовую, и после него, значит, нашим командиром был поставлен Запкир такой.

- Как складывались отношения во время войны с командирами?

- С командирами у нас хорошие отношения были, потому что выполнение заданий все должны были делать. Мы от НКВД были.

- Форма ваша чем-то отличалась?

- Форма рабочая была. Но сперва я был кем? Бойцом, красноармейцем, солдатом, а после был и как стрелок.

- В перестрелки приходилось вступать?

- Нет, я ни в кого не стрелял.

- А когда, например, охотились за десантом?

- А охотились, когда ловили диверсантов, но ни в кого не стреляли.

- А вообще оружие выдавалось?

- Да, оружие было.

- Чем вы, например, были вооружены?

- У нас винтовки были.

- Со вшами проблемы были?

- Это было. Но мы сами парили это. А потом уже стал у нас вагон-баня такой. Значит, было так, что в баню в вагон с одного конца зайдешь, белье все выкинешь, а с другого — одеваешь все новое.

- А вас награждали во время войны?

- Я говорю, что только грамотами награждали нас. Медалями нас не награждали, а только грамотами.

- А медалью «За победу над Германией» тоже, значит, не наградили?

- Нет.

- От вас просились на фронт отправить, на передовую?

- А нас никто не спрашивал. Батальон построили, командир батальона посмотрел на тебя, и, значит, говорит: «Выходи, выходи! И на передовую!» Вот такие дела, так кое-кого отправляли.

- У вас были потери во время бомбежек?

- Да, были.

- Погибших как хоронили?

- Нормально все было, как обычно это делалось.

- То есть со всеми почестями, как и полагалось?

- А как же?

- Кто-то из вашей семьи воевал кроме вас?

- Нет, никого. Нас пять человек со мной вместе было в семье. Отец в 1929 году умер. Брат был с 1929 года, но он не воевал.

- Скажите, а вы демобилизовались когда из армии?

- Приказ о демобилизации был 15-го марта, а вообще-то уволился я из армии 30-го апреля 1948-го года. А в Эстонии оказался я из-за того, что работы везде много было, а жилья - нет. А у нас дом в Ленинградской области немец сжег. В общем, работы везде хватало, а жилья-то и не было. Со мной были шинель, две пары белья и две пары обмундирования. На мне, знаете, не было ни кружки, ни ложки. И вот я шел сюда в поисках работы. Пришел сюда, в город Ивангород (приграничный с Эстонии город, расположенный на другой стороне реки Наровы, - примечание И.В.). «На работу, - сказали мне, - всё, пожалуйста.» Но когда я пришел туда в общежитие, ребята мне и говорят там: «Не ходи! Иди через мост, в Эстонию.» А в России за опоздание на работу на 20 минут 6,25 давали (шесть месяцев 25 процентов с зарплаты у тебя, значит, за это дело высчитывалось). Вот ребята сказали: «Не ходи, да и уходи отсюда!» Я пришел на Кренгольм (текстильный комбинат «Кренгольмская мануфактура». - Примечание И.В.). На любую работу там меня предлагают взять, а жилья — все равно нету. Так оказался я в городе Кохтла-Ярве. Приехал и пошел на шахту Кява работать. На Кява то же самое было: пожалуйста, на любую работу, а жилья, значит, нету. А когда пошел устраиваться на СПК, на соанцеперерабатывающий комбинат имени Ленина, там меня сразу приняли. Был такой Симут — начальник отдела кадров сланцеперерабатывающего комбината. Тот меня оформил на работу, дал направление в общежитие. В общежитие пришел — мне дали кровать, постельные принадлежности, матрацы, одеяло, подушку и тумбочку, куда кусок хлеба положить. Вот и все, что мне дали. И так начал я там работать. А работать как? Был такой начальник Кохтла-Ярвеской милиции капитан Осипенко. И вот я пришел к нему. И он сказал в отношении меня: «Прописать как военнослужащего!» И с тех пор меня никто не трогал. Вот капитан Осипенко был.

Интервью и лит.обработка:И. Вершинин


Читайте также

На крыше нашего барака был теодолитный пункт наблюдения, второй пункт располагался на крыше станции Обухово, это на расстоянии примерно 870 метров. Каждые три часа запускался воздушный шар, вроде детского, но покрупней и оболочка была потяжелей. Выпускали его в воздух и сразу с двух пунктов наблюдали. Одновременно определяли...
Читать дальше

Да эта война каждый день вспоминается. Как ляжешь, закроешь глаза, так она снова перед глазами, будто я опять прошла всю эту страсть. А вот снов про войну я уже не вижу. Не дай бог, конечно. Вспоминается переправа на Днестре. Мы, когда туда подъехали, там ужас что творилось. Лошади, брички, солдаты, все плывут. Крови много. На...
Читать дальше

Штаб дивизии, в которую меня направили, находился в Куйбышеве, а мой полк формировался на станции Толкай, это такой небольшой полустанок, по дороге между Куйбышевым и Оренбургом. Когда я прибыл в полк, а мне 19 лет только было, мне сразу предложили должность начальника артснабжения полка. А это, в том числе, и ответственность за...
Читать дальше

Мы воевали в 17 армии. Переход границы прошёл незаметно. О нём узнали уже потом, от командиров. Думали она огорожена, а там просто ущелье. Шли вторым фронтом, перед нами уже прошли войска, шедшие восточнее нас. Солдаты вооружались автоматами ППШ и ППД. У меня - снайперская винтовка. У монголов - лошадиные полки, а из техники только...
Читать дальше

Я несколько раз переходила по льду на «Невский Пятачок». В конце ноября Нева встала. Поверх льда наложили хворост и доски, чтобы всё это вмёрзло и можно было быстрее пробежать. Сапёры натянули трос и сделали петли. Там бывали промоины, доски шевелились, надо было придерживаться за трос. Эту дорогу прозвали - «Невский проспект»....
Читать дальше

Выясняется, что никаких "драпальщиков" и в помине не было, а дело было так - комбат разрешил части легкораненых бойцов отойти к полковому медицинскому пункту, и после получения мед. помощи большая часть этих солдат снова вернулась в окопы и продолжила бой. Одним словом, типичный "особистский поклеп", с которым мы...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты