…Про начало войны мы узнали от местной власти. Радио тогда не было, но на почте и в сельсовете был телефон. На следующий день, после известия о войне, мы хотели убежать, уехать в соседнюю Новгородскую область. Но, отъехав 4 километра, встретили немцев. И нам пришлось вернуться обратно в деревню. На велосипедах успели уехать мой брат Иван и его жена Елена.
Я с родителями жила в деревне Мелётово. В Лесных Полянах (деревня Гора-Каменка Псковского района) жили мои бабушка и дед. В деревне Большое Загорье жили немцы, и там же стоял немецкий карательный отряд. Карателей боялись больше, чем обычных немецких солдат. Они отличались особой жестокостью.
Радио в деревне не было, но была почта. Почтальона нашего звали Розов Иван Иванович. От него мы чаще всего и узнавали о разных известиях.
В Псковском районе было много партизан. В нашу деревню они приходили по ночам, чтобы нас охранять. А днём жители деревни по очереди следили за дорогой. И, как только мы видели, что немцы приближаются к деревне - убегали прятаться, кто куда мог. Особенно молодёжь. Они боялись, что фашисты увезут их в Германию.
Когда немцы приходили, они нам говорили, чтобы мы не помогали партизанам, так как они их выслеживали. Среди «наших» были и предатели, которые всё докладывали немцам. Однажды в нашей деревне пропал один из учителей. Потом выяснилось, что он оказался в плену у немцев.
Однажды фашисты допрашивали меня и мою семью. Про брата уже ходили слухи, что он вышел один сражаться на отряд немцев и погиб. Страшно было, но я не выдала брата, хотя один из карателей несколько раз ударил меня плеткой по спине…
Помню, однажды недалеко от нашей деревни сбили самолёт, лётчик катапультировался. Немцы его искали, заходили в каждый дом. Я была двенадцатилетней девочкой, и, услышав рассказ о парашютисте, сказала своим подружкам: «Вот сколько платьев можно было бы сшить из одного парашюта». Кто-то из предателей, а такие тоже были в деревне, сказал немцам, что в нашей семье шьют платья из парашюта и что лётчик якобы в нашем доме. Пытали всю семью. Про лётчика мы ничего не знали, да и платьев из парашюта у нас не нашли. И это нас всех спасло…
…После начала войны быт не изменился. Но было страшно. Во время войны колхозы были распущены, жители деревни сами вели своё хозяйство. Свободного времени у нас практически не было. Я помогала по хозяйству своим родителям.
В нашей деревне не было ни лошадей, ни техники, поэтому многое нам приходилось делать вручную. Мы сажали огороды, сеяли полосу, держали скот. Полотенца и постельное бельё сами из ткани ткали. Валенки сами валяли. Одежду и обувь - что-то покупали, что-то сами шили. А также мы собирали продукты, тёплые вещи и тайно отправляли партизанам, а те - на фронт. Но основную часть урожая и продуктов проходилось отдавать немцам.
Во время войны я пошла в пятый класс, и отучилась в школе три года. Но, когда в марте 1944 года нашу деревню освободили, эти годы учёбы не засчитали. Поэтому после освобождения деревни снова пришлось идти в пятый класс. Семилетку я закончила только в 1947 году. Учебники во время войны были наши, но после начала войны немцы также ввели и свои. Учителей было мало. Учителя, которые были до войны – уехали, убежали. Директором школы до войны был Соколов Василий Иванович. У него была жена и двое детей. Жена его, Васса Ивановна, была учительницей. С их дочкой Валей мы учились вместе, Нина была немного постарше. Но когда началась война, они уехали. Во время войны были другие учителя – Фёдор Данилович, Николай Филиппович, Клавдия Сергеевна.
Во время войны мы праздновали христианские праздники – Троица и Успение Пресвятой Богородицы (28 августа). Когда была Троица, мы ходили в церковь. После церкви мы ходили друг к другу в гости. До войны на месте церкви был клуб. А когда началась война, там построили церковь. Церковь стоит на кладбище. Мы собрали иконы, находившиеся у жителей деревни, и относили их в церковь. Но главным праздником у нас был День Великой Октябрьской революции (7 ноября). Как праздновали до войны - я не помню. А во время войны ночью приходили партизаны, собирали нас, подростков, в клубе. Мы пели советские и военные песни.
Нашу деревню освободили в марте 1944 года. Как происходило освобождение? Мы сидели в окопах в лесу. Видели, как ехали немцы, а за ними наши. Потом нам сказали, что фашистов прогнали. Мы вернулись в деревню. Наш дом, как и многие другие дома в деревне, был сожжён. Мы жили во дворе, ночевали в шалашах. Освобождение деревни было для нас всех праздником, но, к сожалению, многие не дождались возвращения своих близких…
Помню, в одном доме была женщина с двумя детьми. Девочке лет 15 и маленький ребёнок, грудничок. Когда немцы уходили, один из них выстрелил в дверь. Женщина тогда кормила маленького ребёнка. И пуля попала в женщину, прямо в сердце. Женщина погибла, а маленький ребёнок остался жив.
До войны в деревне Мелётово было около 30 домов, была двухэтажная школа. Но во время войны всё разгромили. Восстановление происходило постепенно. В деревне Мелётово есть братское захоронение и две церкви, обе находятся на кладбище. Долгое время, пока в Мелётово была школа, за братским захоронением ухаживали школьники. Сейчас захоронение принадлежит охране государства.
В 1964 году в деревне Мелётово снимался фильм «Пока фронт в обороне». Некоторые сцены снимались в нашем доме.
Моя прабабушка, Чижикова Александра Петровна, родилась 10 июля 1930 года в деревне Лебединка Иркутского района Иркутской области, но бо̀льшую часть своей жизни она прожила на территории Псковского района Псковской области. Сейчас прабабушка проживает в городе Пскове со своей дочерью, Ивановой Еленой Александровной.
В июле 2019 года прабабушке исполнилось 89 лет. Она воспитала троих детей, имеет пятерых внуков и девять правнуков.
Александра Петровна является ветераном Великой Отечественной войны как вдова участника Великой Отечественной войны, а также ветераном труда.
Воспоминаниями Чижиковой Александры Петровны о Великой Отечественной войне поделилась её правнучка, Воднева Александра Сергеевна
