Я родился 26 сентября 1933 года в селе Барнокот Сисянского района Армянской ССР. После начала войны моего отца направили сначала в Среднюю Азию, а оттуда в Челябинск, Свердловск, Нижний Тагил. Он работал на военных заводах. В сорок шестом году вернулся, но участником Великой Отечественной войны его не считали, потому что на фронте не был. Старшего брата двадцать шестого года рождения призвали в армию в ноябре 1944 года.
Когда началась война, я пошел в первый класс школы, тогда же с семи лет в школу ходили и если дней десять-пятнадцать до семи лет не хватало, то в школу не брали, так что в школу я пошел только в сорок первом году, уже немножко не доходя до восьми лет.
После начала войны все тяготы и работы легли на моего деда, который был тысяча восемьсот семьдесят второго года рождения, а я старался помогать ему и учиться. И в школу ходил, и помогал дедушке. Сначала я пас ягнят, а впоследствии, уже во время войны, где-то сорок третий – сорок четвёртые годы, стал работать пахарем в колхозе. Пахали на волах, ночью оставались в поле, представь себе, лет двенадцать-одиннадцать, это на окраине села оставаться, а тогда ещё были волки и шакалы, но не боялись. С рассвета начинали пахать, и продолжали пахать даже при луне, успеть помочь фронту.
После начала войны жизнь ухудшилась, все для фронта, но Сисянский район у нас в Армении– это, можно сказать, житница Армении, там пахотных земель много, так что мы не голодали. У нас при доме еще земляной надел был, три сотки, там мы фасоль сажали, капусту, кроме того дед держал коров, овец.
Но кроме работы, мы успевали и играть. У нас в деревне площадка была, и мы на ней в футбол играли, кроме того играли в классики, ну и разумеется, мы следили за положением на фронте, зачастую, мы могли понять о том, что происходит на фронте, даже не слушая радио – если преподаватели в школе хмурые – значит наши отступили, понесли потери.
Из нашего района более шестисот человек ушло на фронт, а вернулось только около трехсот. Когда призывали кого-нибудь из наших односельчан, то в деревне устраивались проводы – традиция такая была перед тем, как уйти на фронт надо было собраться, выпить, старики должны были дать нотацию, советы как вести себя.
А когда приходили похоронки – траур для всей деревни, все друг друга, родня там или сватья, соседи.
Когда окончилась война вся наша деревня праздновала, веселилась, а в 1949 году в нашем районе начались репрессии – очень многих из района отправили в Алтайский край, а я, окончив семь классов школы, переехал в Среднюю Азию, город Ашхабад, и жил там девятнадцать лет, до 1968 года.
| Интервью и лит.обработка: | А. Драбкин, Н. Аничкин |
