Я родилась 1 января 1928 года в селе Падун Вагайского района Тюменской области. Родители были простыми крестьянами, в 1930 году отец отказался идти в колхоз, за что его арестовали и посадили в тобольскую тюрьму. У нас отобрали дом и скотину всю забрали. Нас же с мамой выгнали на улицу, пришлось ехать в Тобольск к материной сестре. Стали жить там, отец отсидел несколько месяцев, после чего ему присудили год платить пеню государству за то, что когда пришли выгонять нас из дома, он не хотел уходить и оказал сопротивление. Ну что же, папа устроился на работу и год платил. Затем уехал куда-то на Север, мы с мамой в Тобольске остались жить. Потом приехал, недолго побыл, и снова исчез, на этот раз двинулся на Урал, а мы с мамой все вдвоем и вдвоем. Когда он вернулся, и стал поговаривать о следующей поездке, они с мамой разошлись. Мне тогда было девять лет, спасало то, что мать работала помощником повара в студенческой столовой зооветеринарного техникума, и питания хватало.
 |
Евгения Петровна Гаркуша (Кислицына), с. Геройское Сакского района АР Крым, 27 ноября 2013 года |
Я училась в школе. В 1941 году настало лето, мы с соседскими девочками-подружками собрались в поход на красивое место на Иртыше. Но началась война, родители никуда не пустили. Пошла я осенью в пятый класс, и вскоре к нам прибыл эвакуированный из Москвы детский дом. Так что в нашем классе остались только две местные девочки, остальные все учились из числа детдомовских. Во время учебы мы собирали носки и варежки, которые родители по вечерам вязали, и посылали их в посылках на фронт. Хорошо это помню. Потом к нам в город эвакуировали львовский театр имени Марии Заньковецкой. Ходили смотреть на прекрасные спектакли. В Тобольске тем временем появлялось все больше и больше эвакуированных. В седьмом классе вместе с нами уже учились мальчики, прибывшие к нам из Ленинграда и Москвы. Надо сказать, что наша семья в войну не очень голодала, ведь получали хлебный паек, кроме того, родственники из деревень помогали: кто картошкой, кто чем. В седьмом классе мы встретили День Победы, после чего в августе 1945-го я поступила в педагогическое училище на специальность «дошкольное образование». Проучилась один год. И тут в 1946-1947-х годах пошел голод. Выжили благодаря тому, что в столовой, где мама работала, студентам из мороженой капусты щи варили, она принесет домой картофельных кожурок, и кости какие-то, уже вареные. Эти кости с кожурками мы снова варим, а потом едим получившийся супчик.
Так что мне мать говорит: «Не могу тебя учить, давай устраивайся на работу». Что поделать, бросила учебу. А дальше стала думать, куда устроиться, ведь восемнадцати лет еще нет, никакой специальности тоже не имеется. Нигде не смогла найти себе место. Через какое-то время поступила на курсы животноводов, чтобы зря не болтаться. По окончании работать не захотела, нас осенью отправили на уборку урожая в села, мы там пробыли три месяца, и по возвращению домой прочитала в газете объявление о наборе молодежи на курсы радистов. Пошла на них, по окончании назначили на буксирный пароход «Искра». В 1950 году покинула свой город и уехала на Север на железнодорожную стройку. Большие лихтера завозили на Тазовскую губу грузы, а мы уже с маленькими баржами поджидали их там. Грузы перегружали, дальше буксирные пароходы двигались к стройке по реке Таз. А в 1952-м встретила будущего мужа, Гаркушу Василия Даниловича. И вскоре началась моя семейная жизнь.
 |
«Бриллиантовая» свадьба Евгении Петровны Гаркуши (Кислицыной) с мужем Василием Даниловичем |
| Интервью и лит.обработка: | Ю.Трифонов |
