Хайми Анна (Айно) Павловна

Опубликовано 06 октября 2015 года

3522 0

Я родилась 8 мая 1924 года в деревне Разметелево. По-фински она называлась Rosmittala. Отец был председателем колхоза, мать занималась домашним хозяйством. В нашей деревне было больше 100 домов, только 2 семьи были русские Тюрины и Козловы. В нашей деревне была начальная школа бучение было на финском языке. Я окончила 4 класса. В пятом классе я начала ходить в школу в Новой Пустоше. Обучение началось на русском языке, который я плохо понимала. Вскоре я оставила школу, начала помогать родителям по домашнему хозяйству. У нас был большой сад, я возила ягоды, яблоки в Ленинград продавать на Мальцевском рынке. На рынке я начала лучше говорить по-русски.

О том, что началась война, мы узнали по радио. Двоих старших братьев, Ивана и Семена, забрали на фронт, и они пропали без вести. Корову у нас забрали в начале войны. В конце лета пришли военные, забрали картошку. Оставили только несколько мешков. Карточек у нас не было. Когда разбомбили Невскую Дубровку, в нашу деревню пришло гражданское население. В нашем доме поселилось две русских семьи. У дубровчан не было никаких запасов продовольствия, ни карточек. Они умирали первыми. За зиму умерло пол деревни. Рядом был пруд, туда возили на санках умерших и клали в снег. Копать могилы не было сил.

26 марта нам объявили об эвакуации. Мы взяли с собой немного картошки и поехали на Мельничный Ручей. Во время переезда по льду Ладоги нас бомбили, но машина дошла до берега. На поезде нас привезли в Иркутскую область на станцию Суйтиха. Там мы прожили несколько месяцев. Мать умерла.

Анна Хайми с матерью и сестрой


Осенью 1942 нас приказали собираться и погрузили на баржу. Оставили только тех, у кого были маленькие дети. Везли долго. Куда и зачем, мы не знали. Наконец, высадили в Якутии, на реке Яна на берегу озера Лаптевых. Здесь умер отец. Паспорта у нас отобрали.

Мы построили одну большую юрту, где жило 60 человек. Зимой вместо стекол был лед, летом закрывали окнам ситцем. Летом было очень много комаров. Освещали и отапливали коптилками из рыбьего жира. Много людей умирало, потому что было очень холодно. Я прожила там 10 лет, работала на ловле рыбы. Мы ловили рыбу неводом. У нас была бригада 10 человек. Мы питались хорошей свежей рыбой, такой рыбы я больше нигде не ела. Но у нас не было никаких других продуктов, овощей или хлеба.

В Сибири мы говорили между собой по-фински. Нам никто не запрещал. Потом привезли литовцев, немцев. С ними мы говорили по-русски. Когда кончилась война, все очень радовались. Мы были уверены, что мы в эвакуации и скоро мы вернемся домой. В 1946 году нам вернули паспорта. Многие финны поехали на родину, но говорили, что их не пускают в свои дома. Мы с сестрой Алиной не стали возвращаться, потому что у нас не было денег. В 1951 году мы наконец накопили денег, приехали на родину, но здесь не прописывали. Мы приехали в Боровичи. На родину вернулись в 1961 году.

Интервью и лит. обработка: Я. Э. Ильяйнен


Читайте также

Вот как начинается передышка на фронте, тяжелораненых стараются поскорее отправить в тыл, а в госпитале остаются те раненые, которых надо немножко подлечить. И вдруг в госпиталь приходят их товарищи и говорят: «Все, нам приказ двигаться вперед». Так эти ребята не ждали утра, чтобы им выписку сделали, а убегали ночью. А то...
Читать дальше

Когда я очухался и стал подниматься на ноги, меня вызвали к начальству. Начальством у нас были офицеры с фронта. Когда я явился, то меня спросили: «Товарищ Сапелкин, а почему Вы остались живы? - вот такой прямой был вопрос, - Вы должны были погибнуть от такой мины. Что Вы сделали, что Вы предусмотрели? Нам очень интересно. Такое...
Читать дальше

Кампания по уничтожению ценностей продолжалась недолго. Городскую маслобойню, тоже расположенную поблизости от нашего дома, подожгли, предварительно испортив взрывчаткой оборудование, и чёрный дым от горящего масла и семечек застлал небо. Мы с соседскими ребятами забрались на забор, чтобы лучше видеть пожар. И тут рвануло...
Читать дальше

Партизаны все жили в Тормосине, а когда надо было, то уходили в пески. Партизанами руководил Матвеев, он был первым секретарем райкома. Он, как говорили, три раза переходил фронт. А потом партизан выдали немцам. Нашелся один предатель из наших. Нашим надо было бы установить связь с партизанами, а то, конечно, подло получалось –...
Читать дальше

Не было есть. Жили на гнилой картошке. В общем, получилось так, что посеять – посеяли, а выбрать – не выбрали, и картошка – перезимовала. В земле, да. Зимой – неубранный урожай. Так мы что дорозумелися (не я дорозумелася – а другие люди: более такие умные). Ну, она перемёрзла – и из неё вытекла вода, осталася «косточка» такая...
Читать дальше

Краснодар освободили 12-го февраля, но далеко немцев отогнать не смогли, застряли на «Голубой линии». И вот уже в начале апреля вдруг слышим звук немецких самолетов. У немецких же звук совсем не такой, как у наших. Небо такое уже было красивое, чисто голубое, смотрим в него, слышим этот звук, но никого не видим, а главное, тревоги...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты