Top.Mail.Ru
14628
Гражданские

Козиева Вера Ивановна

В 1941 году я окончила 7 классов, и нас повезли на целую неделю на экскурсию в Святогорск. Дети жили в палатках, веселились. Пока не наступило утро 22 июня. Нас было человек 15 с вожатой и учительницей. "Помню, шел дождь проливной, грозовой. Идем по лесу, кричим, бесимся - мы же дети. Доходим до столба, на котором висит черная тарелка радио. И слышим голос Левитана: "Внимание, внимание! Говорит Москва! Сегодня, 22 июня, фашистская Германия без объявления войны напала на Советский Союз!" У меня и сегодня от этих слов мороз идет по коже! Мы остолбенели. Но это прошло быстро, мы были патриотами. Мы верили, что немцев разобьют, что мы победим, что наше дело правое. Нас в этот же день посадили в автобус и привезли домой. И тут началось самое непонятное - все бегут, тащат, кто успевает, а кто нет.

Заводы еще оставались на месте, партийная власть тоже, но люди, у которых были реальные представления о фашизме, собирались и уезжали за Волгу. Через Краматорск пошли громаднейшие стада коров. Люди, которые их гнали, одеты кое-как, в руках котомочка, дождь, ветер, ливень, жара - они идут, гонят коров. Они верили, что это пригодится.

Потом, в июле, когда взяли Киев, в городе началась паника. Наши родители остались дома. В октябре 1941-го немцы были уже в Краматорске. Начали отцов таскать туда-сюда, трудно даже представить, что переживали люди. У нас прятали мужчин под перину, накрывали, делали им там отдушину - и не дай Бог пошевелиться! А в это время немцы бегают, ищут, где бы им квартироваться. Это был кошмар. Еды сразу нет, света нет, все закончилось! Люди стали расходиться по хуторам, по поселкам. В хуторе тоже надо было прятаться в подвалах или ямах для картошки. Клали туда доски с большими щелями, накрывали соломой, и мужчины там отсиживались. Полиция моталась постоянно. Приехали, обыскали - не нашли. Уехали. Через 2 часа снова едут и начинают искать. И не дай Бог расслабиться или выйти - тебя тут же заметут. Было очень страшно. Потом молодежь начали угонять в Германию. Мы сами делали себе кожные заболевания, чтобы нас не взяли. Рука вся в волдырях, а лечить нечем. Девочки постарше прятались в ямах из-под свеклы. Им опустят туда кусочек хлеба или чего-нибудь еще - и так они по полтора, по два месяца жили. А выходили оттуда - слепли".

&qot;Слава обретенная в боях" М. 2001 ISBN 5-93238-049-7

Рекомендуем

«Из адов ад». А мы с тобой, брат, из пехоты...

«Война – ад. А пехота – из адов ад. Ведь на расстрел же идешь все время! Первым идешь!» Именно о таких книгах говорят: написано кровью. Такое не прочитаешь ни в одном романе, не увидишь в кино. Это – настоящая «окопная правда» Великой Отечественной. Настолько откровенно, так исповедально, пронзительно и достоверно о войне могут рассказать лишь ветераны…

Мы дрались на истребителях

ДВА БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ. Уникальная возможность увидеть Великую Отечественную из кабины истребителя. Откровенные интервью "сталинских соколов" - и тех, кто принял боевое крещение в первые дни войны (их выжили единицы), и тех, кто пришел на смену павшим. Вся правда о грандиозных воздушных сражениях на советско-германском фронте, бесценные подробности боевой работы и фронтового быта наших асов, сломавших хребет Люфтваффе.
Сколько килограммов терял летчик в каждом боевом...

Мы дрались против "Тигров". "Главное - выбить у них танки"!"

"Ствол длинный, жизнь короткая", "Двойной оклад - тройная смерть", "Прощай, Родина!" - всё это фронтовые прозвища артиллеристов орудий калибра 45, 57 и 76 мм, на которых возлагалась смертельно опасная задача: жечь немецкие танки. Каждый бой, каждый подбитый панцер стоили большой крови, а победа в поединке с гитлеровскими танковыми асами требовала колоссальной выдержки, отваги и мастерства. И до самого конца войны Панцерваффе, в том числе и грозные "Тигры",...

Воспоминания

Решили плыть на ту сторону. Разделились я и Седов третий остался на берегу с одеждой и оружием, Волга в этом месте неширокая метров 50 зашли в воду когда ракета погасла и поплыли, взвилась ракета плывем, видать берег и вроде что-то плавает у берега, подплываем ракета погасла, смотрим это у берега плавают трупы нашего брата становится страшно. Взлетает ракета и нам видно стоит лодка подплываем она на половину с водой, тихонько оттаскиваем не вылезая с воды, одни головы торчат. В таком виде нам ее не переправить, иду к берегу снимаю две каски с убитых и начинаем тихонько отливать воду, когда погаснет ракета. Большую часть воды отлили, и отплываем, толкая лодку поочередно, кое как перетолкали когда ноги достали дна подтащили к берегу. Наш товарищ начал отливать воду и видимо, мы увлеклись ракета осветила Волгу и произошел взрыв снаряда.

Перед городом была поляна, которую прозвали «поляной смерти» и все, что было лесом, а сейчас стояли стволы изуродо­ванные и сломанные, тоже называли «лесом смерти». Это было справедливо. Сколько дорогих для нас людей полегло здесь? Это может сказать только земля, сколько она приняла. Траншеи, перемешанные трупами и могилами, а рядом рыли вторые траншеи. В этих первых кварталах пришлось отразить десятки контратак и особенно яростные 2 октября. В этом лесу меня солидно контузило, и я долго не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, ни вздохнуть, а при очередном рейсе в роты, где было задание уточнить нарытые ночью траншеи, и где, на какой точке у самого бруствера осколками снаряда задело левый глаз. Кровью залило лицо. Когда меня ввели в блиндаж НП, там посчитали, что я сильно ранен и стали звонить Борисову, который всегда наво­дил справки по телефону. Когда я почувствовал себя лучше, то попросил поменьше делать шума. Умылся, перевязали и вроде ничего. Один скандал, что очки мои куда-то отбросило, а искать их было бесполезно. Как бы ни было, я задание выполнил с помощью немецкого освещения. Плохо было возвращаться по лесу, так как темно, без очков, да с одним глазом. Но с помо­щью других доплелся.

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus
Поддержите нашу работу
по сохранению исторической памяти!