1352
Гражданские

Крышин Владимир Капитонович

Я, Крышин Владимир Капитонович, родился в 1933 году в Ленинграде. Жили мы в Выборгском районе, на проспекте Энгельса. Отец - Капитон Фёдорович служил в милиции, а мама была домохозяйкой. Проживали в коммуналке, длинный коридор, четырнадцать комнат. В квартире жило много ребят, было весело.

Удивительно, но я запомнил начало финской войны. Наш проспект Энгельса превращался потом в Выборгское шоссе. По проспекту шли войска в Финляндию. У нашего шестиэтажного дома был большой двор. В нём остановилась какая-то часть, топились полевые кухни, весь двор был заполнен войсками. Вот это мне запомнилось хорошо.

В сентябре 1941 года я должен был пойти в первый класс. День начала войны я не помню. В июле начали эвакуировать детей, но мы с младшей сестрой Лидой не успели уехать со всеми. Фашисты очень быстро окружили Ленинград. Когда начались авианалёты, мы выбегали во двор и прятались в вырытом окопе, но потом всё это надоело и никуда не стали выходить. Один раз где-то рядом упала бомба, наш дом зашатался, стёкла вылетели, но стены устояли. Он и сейчас стоит. Когда фашистская авиация прилетала бомбить, по небу шарили лучи прожекторов, и если самолёт попадал в пересечение этих прожекторов, тогда его сбивали. Я сам видел. Мы жили на пятом этаже и я видел зарево от пожара на Бадаевских складах. Быстро наступил голод. Не было отопления, не было воды, не было ничего чтобы можно было жить. Зимой стояли сильные морозы, мы лежали закутанные в одеяла. Чтобы выжить, объединялось по нескольку семей. Мы объединились с соседской семьёй и жили в одной комнате с забитыми фанерой окнами, где стояла буржуйка. Дрова собирали где только могли. Деревянные дома разбирали, заборчики разные. У нас был пригород, поэтому вначале за водой ходили к водоразборным колонкам, потом снег топили. Знаете какой паёк давали детям, служащим чуть побольше. Нас спасло то, что отец служил зенитчиком в городе. Они стояли на Московском проспекте, клуб Капранова. Мама иногда ходила туда. Каким образом, это одному Богу известно. Идти из наших краёв туда и в то время - это очень трудно. Зная, что нас двое детей, там собирали немножко хлеба и она приносила кое-что оттуда. Тогда олифа изготовлялась из растительных масел, и на ней можно было жарить. Столярный клей, варившийся из мясных отходов тоже шел в пищу. Туалет не работал. Окна коридора выходили на балкон, к весне на этом балконе образовалась огромная куча льда, потому что не было возможности никуда ходить и всё выливали в окно. К весне немного ожили, я начал ходить. Помню, заглянул в соседнюю квартиру - двери открыты, никого нет. Оттуда мы таскали книги, разную мебель, чтобы топить печку. Топили уже на кухне плиту. В нашей квартире жила семья Жуковых, у них был сын - Ванька Жуков, мой ровесник. Он умер от голода. Летом 1942 года нас заставили уехать из города. Помню, пришли на Финляндский вокзал, мама куда-то ушла, а я сидел на узлах и ел кусок хлеба. Вещей было взято много, даже забрали головку от швейной машинки «Зингер». Станок оставили, а головку забрали, чтобы не украли. С этой же головкой потом вернулись. С Финляндского вокзала ехали до Ладоги, по дороге где-то в лесу бомбили, мы долго стояли. Доехали до Ладожского озера, там погрузили на самоходные баржи. Народа было битком, но, к счастью, нас не бомбили. В Кобоне к берегу были подведены пути, стояли вагоны, лежали штабеля ящиков и мешков с продовольствием, подготовленных к переправе в Ленинград. Погрузились в теплушку и поехали. Наш поезд не спешил, пропускали воинские эшелоны. Целый месяц ехали до Новосибирска. Народ хорошо относился, говорили: «О, ленинградцы, ленинградцы». Очень хорошо народ тогда относился везде. Даже кое-где угощали чем-нибудь. От Новосибирска повернули на юг, на Семипалатинск. Там мы уже могли где угодно выходить. На одной станции сказали, что нас тут примет колхоз. Каждой семье выделили двух быков запряженных в арбу с погонщиком. Почти неделю мы ехали по горам до своего аула. Там кроме нас жили поволжские немцы, которых выселил Иосиф Виссарионович. Жили в глинобитных домиках. Там я пошел в первый класс. К этому времени я уже читал. Читал детскую литературу и Майн Рида. Школа была небольшая, учеников мало. У меня даже была грамота «За отличное знание и поведение». Помню помогали собирать посылки на фронт, чистили тыквенные семечки, собирали их в мешочки и посылали на фронт. Там не важно кому попадёт. Народ жил довольно бедно. И одеть нечего было. Нас спасало то, что с собой было взято много тряпок всевозможных. За какую-нибудь рубашку можно было получить литров 10 - 15 молока и ещё что-то. Мать ходила в соседние кишлаки или аулы обменивать на продукты. Первый год урожай был хороший, а следующий оказался неурожайным, приходилось жить на свои тряпки. Несколько наших домиков стояли в ущелье, окруженном невысокими горами. Казахов у нас практически не было, в основном немцы Поволжья и эвакуированные ленинградцы. Отношения между нами были нормальные. Честно говоря, я лишь потом понял, что мы жили с немцами. Взрослые работали в колхозе имени Димитрова. Выращивали подсолнухи (до сих пор помню запах настоящего подсолнечного масла), арбузы, дыни, просо (это пшено). Они работали, а мы ребятишки босиком бегали туда, где наши родители работали, наверно километра два. Через небольшой горный перевал бежим несколько человек босиком, змеи переползают дорогу. Мы к ним привыкли, перепрыгнешь и бежишь дальше. На зиму готовили топливо - кизяк. Это смесь коровьего навоза с соломой. Из этого делают такие кирпичики и потом сушат. Всю зиму этим топят. Я ещё собирал сухие лепёхи коровьего навоза, они хорошо горят, ими тоже топили. В 1944 году Ленинград освободили от блокады, но вернуться в город было очень трудно. Был необходим вызов. Его нам выслал знакомый, живший в нашем доме и тоже работавший в милиции. Отец погиб ещё в 1943 году, здесь, в Ленинграде. Бомба попала. 

(По данным ОБД «Мемориал» Крышин К. Ф. 1908 г. р., рядовой орудийный номер. 7 з.а.д. Уроженец БССР, Витебская обл. Призван 04. 08. 1941 г. Ленинград. Погиб 02.11.1943 г. Ул. Любительская, 32. Похоронен: Волково кладбище. Адрес жены в эвакуации: Крышина Валентина Михайловна Казахская ССР, Семипалатинская обл., Копектинский район, к/з Димитрова.)

Помню как подъезжали к Ленинграду, поезд шел тихо-тихо, потому что дорога была недавно восстановлена. В пригородах домов не было, одни печные трубы. Это было в конце 1944 года. Вернулись в свою комнату. Она была опечатана, никто не тронул ничего. Впрочем, там нечего и брать было.

День Победы - это конечно радость была неописуемая.

После войны развелось очень много разных аферистов, бандитов. Недавно шел фильм «Ленинград – 46». Там действительно много правды, я с удовольствием его смотрел. Нас это тоже коснулось. Когда мама была на работе, пришла женщина, сказала, что знает нас, мы по глупости приняли её за свою, а когда она ушла, пропали карточки и ещё что-то. Тогда было ещё очень трудно. Хорошо, у нас в деревне оставалась бабушка. Она нам прислала мешок картошки, на которой мы жили до конца месяца. К этому времени я был уже самостоятельный, пока мама была на работе я готовил на стоявшей в комнате керосинке. Мог сварить макароны, что-то ещё варил, сам ходил за керосином. Помню, как вели пленных. С пятого этажа, из окна было хорошо видно, весь проспект был заполнен идущими пленными. Не знаю куда их гнали. Многие работали возле нас. Мы общались, они такие рукастые были. Знаете, в городе есть много улиц, где стоят построенные ими двухэтажные домики. Сейчас некоторые богатенькие покупают их и переделывают на коттеджи.

Интервью: А. Чупров
Лит. обработка: О. Ястребова

Рекомендуем

"Катюши" - "Сталинские органы"

14 июля 1941 г. в 15 ч. 15 мин. железнодорожную станцию Орша накрыл огненный вал, от которого заполыхали практически все немецкие эшелоны, находившиеся на станции. Так о себе впервые заявило новое грозное оружие - реактивная система залпового огня, которую советские бойцы ласково называли "Катюша", а немцы с ненавистью - "Сталинский орган".
За время войны советские войска получили более 11 000 установок РСЗО разных модификаций. Из первой экспериментальной батареи капит...

Мы дрались на истребителях

ДВА БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ. Уникальная возможность увидеть Великую Отечественную из кабины истребителя. Откровенные интервью "сталинских соколов" - и тех, кто принял боевое крещение в первые дни войны (их выжили единицы), и тех, кто пришел на смену павшим. Вся правда о грандиозных воздушных сражениях на советско-германском фронте, бесценные подробности боевой работы и фронтового быта наших асов, сломавших хребет Люфтваффе.
Сколько килограммов терял летчик в каждом боевом...

Кавалеристы

Со второй половины 80-х годов об этом роде войск Красной Армии можно было услышать только плохое: "Советское руководство переоценило роль кавалерии", "кавалеристы в командовании Красной Армии не давали развиваться современным родам войск и проводить механизацию", "с шашками на танки".
Но насколько правдивы эти утверждения? Действительно командование РККА переоценило роль кавалерии, а красные конники бросались в самоубийственные кавалерийские атаки на танки? К...

Воспоминания: Гражданские

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus