До отъезда из деревни в 1938 г. я работала счетоводом в колхозе Красная Слобода Ярославской области, недалеко от г. Углича. По решению правления колхоза разрешили уехать. Мне было 18 лет. Дали паспорт и я уехала из деревни в марте 1938 в Ленинград к сестре Трусовой Софии Георгиевне. Прописали меня постоянно (по договору) ее как няньку к 3-х летнему сыну С.Г. - Трусову Леониду Николаевичу. У них была комната 20 метров в коммунальной квартире (еще 3 комнаты) по ул. Тарасова д.18. кв.1. В апреле 1938 я поступила на работу счетоводом в трест столовых Калининского района Ленинграда (в открытую столовую №828). Вскоре вступила в комсомол. Из столовой по распоряжению комсомола направили работать на завод им. Сталина в 16 цех, в рабочую столовую. 25 июля 1939 года я была уволена за прогул (ввиду невозможности далее работать – директор столовой начал приставать).
Затем поступила на работу в базу Военторга Краснознаменного Балтийского Флота помощником бухгалтера (рыбная секция). В процессе работы предложили подбирать документы ревизору из Москвы. Ревизор спросил: “ Не хотите ли поехать в командировку? На работе вы на хорошем счету, я возьму вашу характеристику и 8 фотокарточек”. Через месяц пришел вызов, и мне предложили сдать документы: комсомольский билет и паспорт. Сказали, что отправляют работать в Таллинн на военно-морскую базу сроком на два года. В январе 1940 года поездом (в купе) поехали в Таллинн. С собой не разрешили ничего взять, дали большие подъемные. Купила новое пальто, шляпу-мамлок, ботинки, платье и белье. Чемодан подарили сотрудники базы и наполнили его апельсинами, мандаринами и яблоками. В Эстонии была арендована гавань и два дома. В одном доме была столовая, магазин и клуб, а в другом жилые помещения, прокуратура и Военторг. По приезде поселили в комнате общежития (на 6 человек). Работала счетоводом в офицерской столовой. По приезде дали эстонские деньги и сказали, чтобы не выделялись среди местных жителей (одевались и делали прически как они). Столовая была на ул. Виру, а жили на ул. Нарваманте. Затем я была переведена в порт Палдиски в отделение Военторга. Несколько раз переводили (в Рогги, на аэродром), но вернули потом в Палдиски, а затем на аэродром в Кейла. Из Таллина ездила в отпуск в деревню к родителям с 21 января по 15 марта 1941 года. Сначала приехала в Ленинград. В Москве в банке был открыт счет, на который поступала зарплата, а половину ее пересылали родителям в деревню. Из Ленинграда я поехала в Москву, сняла деньги со счета и отправилась в деревню с подарками. Привезла всем родственникам подарки из Эстонии.
В марте вернулась в Таллинн. Когда началась война, я работала в Палдиски. Вместе с подругами собирались поехать отдыхать в Рогги, но в 12 часов объявили, что началась война. Балтийский флот был в Эстонии. Военторговское начальство на катерах и с вещами уплыли прямо в Ленинград. Все они остались живы. Вначале мы работали и не боялись, но затем нас погрузили на машины и привезли в Ленинград с вещами, но в первых числах июля увезли обратно в Таллинн. Я работала в конторе в Таллине, а затем 10-12 августа нас отправили работать на аэродром в Кейле. До 27 августа самолеты все улетели, а сотрудники аэродрома едва успели уехать на машинах, когда Кейлу заняли немцы. Нас привезли в Таллинн в “Минную гавань” и мы сутки ждали отхода каравана военных кораблей флота из Таллина в Ленинград. Всех погрузили на грузовой транспорт “Папанин”, очень большой транспортный корабль, в его трюмах везли обмундирование и солдат, остальные ехали на палубе. Корабли шли со скоростью в 7 узлов. Из Таллинна вышло 48 боевых кораблей. Город был окружен немецким флотом, остался один проход, через который уходил флот. Капитан “Папанина” был очень опытный. Обошли много минных полей, но кругом рвались торпеды и бомбили с воздуха. Бомбили транспорт с воздуха зажигалками, но поскольку на транспорте вези много обмундирования, пожары быстро гасили. На середине пути, недалеко от острова Гогланд, стали бомбить фугасными бомбами, вывели из строя капитанскую рубку и капитан погиб. Взрывной волной при попадании фугасной бомбы меня и еще человек 10 смыло за борт. Я плавала в море, держалась за деревянные обломки кораблей. Меня подобрал катер и увез на остров Гогланд. В течение недели жили на Гогланде и ждали кораблей для эвакуации. После плавания в море (вода была теплая) обувь с ног смыло, поэтому я осталась босиком. Шерстяная кофточка, юбка и нижнее белье осталась на мне. На Гогланде дали бушлат и тапочки. Гогланд бомбили и с сопок летели камни. Гогланд готовили к взятию немцами, колодцы были отравлены, нам давали в день по селедке и два сухаря, а воду мы пили из луж. Потом посадили на корабль, где кормили много (но после голода много есть нельзя, так у некоторых получился заворот кишок и они умерли). На корабле привезли в Кронштадт. В Кронштадте мы жили на вокзале. Пароходом привезли в Ленинград, примерно в середине сентября, уже началась блокада. У меня началось воспаление надкостницы и распухло лицо, лечилась. Холода начались рано и на отопление ломали деревянные дома. Переселили в дом 21 по улице Тарасова. В Военторге по возвращении (после лечения надкостницы) дали справку о возвращении из района военных действий. На основании этих справок выдали паспорт. Поселились с сестрой Ольгой в каменном доме на ул. Гурдина д. 27. кв. 6.
Записано со слов Прасковьи Георгиевны Кузнецовой (1916-2008 гг) ее дочерью Кузнецовой Людмилой Александровной в 2003 году.
