Милякова (Молодцова) Нина Анатольевна

Опубликовано 07 июля 2016 года

1826 0

Я родилась в Ярославской области 14 января 1938 года. Когда мне было 9 месяцев, наша семья переехала в Колтуши под Ленинград. Папа работал в институте физиологии им. Павлова. У мамы было трое детей, она не работала перед войной.

22 июня 1941 года навсегда врезалось в мою память. В Колтушах был яркий солнечный день. Родители шли фотографировать мою младшую сестру. На улице было необычно много народа, раздают какие-то бумаги. Я спросила:

- Мама, почему бумажки дают только дяденькам, тетенькам и нам не дают?

- Это не бумажки, а это билетики, по которым дяденьки поедут защищать нас.

- А папе тоже дали?

- И папе.

Папа ушел на фронт через месяц после начала войны. Мама начала работать в хозчасти при институте физиологии, выполняла работу, которую ей давали. В деревне Аро был аэродром. Туда посылали рыть окопы. Все радовались этой работе, потому что на рытье окопов лучше кормили. Бабушка, которой было 74 года, брала меня с собой. Мы, дети, получали хлеб по карточкам, в ноябре 1941 г. паек опустился до 125 гр.

Один раз нам дали в садике немного больше хлеба. Я спрятала в трусики кусочек, принесла его домой. Мама была опухшая, лицо круглое, видны были только щели глаз. Я протянула кусок хлеба маме. Она говорит:

- Открой ротик.

И положила кусок хлеба мне в рот.

- Скушай. Мама ничего хочет.

В нашем доме часто останавливались солдаты. В Колтушах у них была последняя остановка перед отправкой на Невский Пятачок. Однажды солдат достал из вещмешка печенюшку и угостил меня. В его глазах была такая бездонная тоска. Все знали, что они идут на верную смерть.

В институте физиологии было свое подсобное хозяйство, овощехранилище, оранжерея. Но работники института никогда потребляли продукты для собственного питания. Все шло на нужны армии, в детские сады.

В Ленинграде съели всех животных и птиц. Невольно встает вопрос, а что было с животными физиологического института?

Ни у кого и в мыслях не было их съесть. В институте продолжались научные исследования. Животных, в т.ч. и собак, кормили травой. В институте жила пара шимпанзе Рафаэль и Роза. Роза умерла от голода, из нее сделали чучело. Рафаэль очень тосковал без нее. Его вывезли в Москву, но не спасли.

Могли съесть бесхозных животных. Кто-то нашел сдохшую лошадь. Ее вымачивали и сделали холодец.

Какой травой питались весной?

Ели лебеду, крапиву. Эти растения были довольно вкусными. Сушили головки клевера, толкли их и пекли лепешки, которые имели гадкий вкус. Клевер – красивое растение, но до сих пор, когда я вижу его, оно вызывает у меня отвращение.

Вы помните день прорыва блокады?

В дни, когда объявляли о победах Красной армии, все взрослые были радостные. Мы не понимали, что произошло, прорыв или снятие. Мы только понимали, что случилось что-то очень важное. Мы знали, что если взрослые радостные, значит скоро прибавят норму по карточкам.

В день Победы мы были с мамой на Московском вокзале. Почему мы там оказались – я не знаю. Подошел поезд. Все обнимаются и плачут. Кто от радости, кто – от горя. Папа вернулся в августе 1945 года. В том же году я пошла в школу в первый класс.

Интервью и лит. обработка: Я. Ильяйнен


Читайте также

Немцы сбрасывали листовки. Их было так много, что мы сначала решили: «Это летят птицы».  Голод уже мучил, кругом мерещилась еда. С криком: «Птицы, птицы!», мы побежали, но оказалась, что это бумажки. Мы начали их собирать, в них был призыв сдаваться немцам. Когда я принесла такую листовку домой, родители сильно отругали меня и...
Читать дальше

28 марта 1942 года пришел уполномоченный,  нас всех выгнали из домов. Сети остались в море. Из Ломоносова по заливу нас перевезли в Лисий Нос. Мороз был – 28°С, а я осталась в осеннем пальто и резиновых ботинках. От холода спас шерстяной платок. Нас долго возили по стране, потом посадили на пароход. 6 июня 1942 года высадили в...
Читать дальше

Мы всегда пережидали опасность в выкопанных во дворе окопах. И мы, маленькие дети, научились различать гул советских самолетов, немецких, летит ли это бомбардировщик или эта их «рама». По звуку всех различали. А холодно же, зима, и мы спали дома. Но соседи меж собой устанавливали дежурство – как услышат, что бомбардировщик...
Читать дальше

В сентябре вместе с Ленинградом мы оказались в кольце блокады. Начались регулярные бомбежки, транспорт стал ходить с перебоями. Нас не отпускали домой, мы жили на казарменном положении. Во время бомбежек работа останавливалась, свет выключали. После бомбежки собирали раненных и убитых. В дачных домах разместились военные....
Читать дальше

Поселили к нам в дом немцев, а мы все на кухоньке маленькой ютились. И еды нет, и топить нечем. Я промышлять ездила по станицам, цеплялась за вагоны. Везла вещи, меняла на продукты – пшеничку, кукурузу, овёс. В станицах у людей были продукты, а мы им одежду несли – ботинки, штаны, рубашки. Ходила пешком по восемнадцать километров. В...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты