Павлова Клавдия Ивановна

Опубликовано 18 октября 2010 года

5892 0

- Я родилась 15 марта 1921 года: сейчас мне пошел 90-й год. Родилась я в Рязанской области, но в 7 лет мои родители переехали в Москву. Там я окончила 10 классов, не прошла в институт, и поступила на военный завод, который выпускал авиаприборы. Я была комсомолкой, но членом партии никогда не была.

А.Д. - Что было на столе перед войной?

- Была очень простая пища. Выходной тогда был один, воскресенье. В воскресенье накрывался стол. Селедочка, сыр, колбаска дополнительно. А в остальные дни очень простая пища. Первое - разные супы. У нас было много детей, мы не ощутили карточной системы. На детские карточки тоже отоваривались. В детстве голода я не испытывала. Хотя украинцы, у которых я жила в эвакуации, рассказывали мне, что они ощутили очень сильный голод начала 30-х годов.

А.Д. - Часы, велосипед, радиоприемник - из этого что-то было?

- У меня из этого ничего не было.

А.Д. - Какие самые популярные развлечения были перед войной?

- Я любила театр, кино, слушать музыку. Танцы не любила, и кататься на коньках не умею. В детстве упала, и после этого вставать на коньки не стала, испугалась. Я и сейчас пляшу и пою! Два раза в месяц я ходила в театр: любила театр Вахтангова, МХАТ, Малый. В Большой ходила редко.

А.Д. - Почему? Дорогие были билеты?

- 3 рубля были первые пять рядов.

А.Д. - Как узнали, что началась война?

- По радио в 12.00 Левитан объявил, что началась война. Первый месяц в Москве было более-менее спокойно. Бомбежка Москвы началась ровно через месяц. Сильная бомбежка была! В этот день мы гасили "зажигалки". Мальчики с крыш пятого этажа их сбрасывали, а мы земле их гасили. Бомб было много. Через неделю нас вызвали и сказали: "24 часа вам на сборы". Кое-что собрали в чемодан, и явились на свое рабочее место. Нам объявили, что мы будем грузить состав с оборудованием на эвакуацию. Я поражаюсь, какой был народ! В 24 часа размонтировать станки, погрузить на состав и отправить ночью из Москвы. 24 часа мы работали без отдыха. Завод был большой, и половина осталась в Москве, а половина эвакуировалась. Директор завода был молодой человек: 38 лет, но такой энергичный! Он поехал с нами в эвакуацию. Ночью на состав налетели немцы, и мы, конечно, повыскакивали в лес. Но наш эшелон сопровождали наши истребители: у нас говорили, "эскадрилья Гризодубовой", - и они их отколотили.

Привезли нас в Поволжье, в г. Энгельс, выгрузили на улицу около школы. Мы вытащили свои чемоданчики, и двое суток пробыли на улице: нас никто не пускал. Потом все-таки открыли школу, и в эту школу нас поселили. Но мы там были недолго. А состав отправили в другое место, за 12 км. Там был выстроен остов здания: без окон и дверей. Нас разместили около этого здания и сказали: "В этом здании будет наш завод". Я опять поражаюсь мужеству народа. Не считаясь ни с чем, завод был запущен в эксплуатацию в течение месяца. Через месяц мы стали выпускать продукцию.

А.Д. - Какой был распорядок дня?

- Работали и нормальный рабочий день, и сверхурочно: когда какая была потребность. Я работала бухгалтером. Рабочие часто работали сверхурочно сдельно: это оплачивалось.

А.Д. - На зарплату кроме отоваривания карточек, еще что-то можно было купить?

- Наш завод был в 12 км от города. Там были колхозные земельные участки. С земельных участков можно было что-то приобрести, подкормиться. У нас была своя столовая, в ней были иногда дополнительные обеды. Мы жили нормально.

Потом нас разместили по домам. Я попала к украинцам, добрым людям, после войны с ними даже встречались. В этом городе было половина немцев, половина украинцев. Украинцы сразу пускали. А немцев быстро выселили, без единого звука. Мы даже не заметили как: встали ночью, полгорода нет.

А.Д. - Их дома заняли?

- Наших рабочих разместили туда, где было место. А на завод нас возил поезд "кукушка". Он ходил до Саратова и обратно. Саратов был через Волгу. А мы были в 12 км от Энгельса ездили на работу. Потом построили бараки, часть рабочих жили прямо на территории завода. Но наши рабочие жили только в Энгельсе.

А.Д. - В 1942 году были налеты на Саратов?

- Небольшие налеты были. На Энгельс не было.

А.Д. - Какое настроение было в вашем кругу? Как воспринималось отступление?

- Особо разговаривать было не с кем. Не со всеми можно было разговаривать на эту тему. Разговоры были нейтральные. В основном одни женщины, - чего мы понимали в войне?..

В эвакуации у меня судьба сложилась не очень хорошо. У меня пять братьев взяли на войну (один мой брат был секретарем обкома партии), и сына сестры. Потом добровольцем ушел муж: я вышла замуж перед войной, и он тоже работал на этом же заводе, - там мы с ним и познакомились. Семь человек! Я там осталась одна, а в Москве у меня остались старики - папа с мамой. От них получила письмо, что они стали получать похоронки. Тогда я решила вернуться в Москву.

А.Д. - Можно уехать из военного завода?

- В это время я была беременная, и меня отпустили.

А.Д. - Муж ушел солдатом или офицером?

- Он был водитель. У меня был гражданский брак, я ничего от него получала. Сын записан на мою фамилию. 35 лет мы прожили гражданским браком. Муж вернулся с войны больным, он умер в 1977 году от закупорки вен: не было силы воли бросить курить.

А.Д. - У мужа была бронь?

- Да. Очевидно, он сам напросился. Тогда это было очень модно. Мотив был - патриотизм.

А.Д. - Не было такого, что там кормят лучше?

- Не могу ничего сказать об этом. Хотя с мужем я переписывались.

А.Д. - Что писали?

- "Жив, здоров, как вы там?" Ничего особого. Им некогда было писать.

А.Д. - Как тогда относились к гражданским бракам?

- Мой старший брат, секретарь обкома, всю жизнь прожил гражданским браком. Никаких проблем не возникало. И сын у меня вырос, выучился.

А.Д. - На что жили, когда вы уехали в Москву к родителям?

- Я жила с родителями, папа работал. Сын у меня родился в конце 1942 года. Когда год исполнилось сыну, немножко подрос, тогда я опять пошла работать. Была такая система Центросоюза, и в этой системе я проработала 42 года.

В Москве мы не испытывали голод. Папа тоже работал в Центросоюзе, и им в 1942 году дали маленький кусочек земли. Посадили картошку, капусту, морковку. А раз это было - голода не было. Моя семья голода не ощутила.

А.Д. - Как закончилась война, помните?

- Помню. Такое было ликование, описать его невозможно. 9 Мая 1945 года я была в центре Москвы, на Красной площади. Я люблю эту площадь. Она была наполнена народом. Толпы народа, радость, на солдатских шеях все висели. Военным даже пройти не давали. Радости не было конца. И какой был красивый фейерверк!

А.Д. - Видели, что с самолетов тоже пускают фейерверки?

- Не видела. Такого не было еще.

Помню я и как колонну немцев по Москве гнали. Ощущение было непонятное… Перед началом войны мы жили в Москве в коммунальной квартире. Потом папу вызвали и сказали ему: "Есть станция Лосиноостровская, там недостроенный, пустой дом. Поезжай, выбирай квартиру, какую хочешь". Он выбрал одну комнату в общей квартире. Говорит: "Зачем мне со старухой вдвоем больше?" Так в этой общей квартире, куда я потом приехала, мы прожили до 1962 года. И достраивали это здание уже немцы.

Папа у меня был добрым человеком. Он пригласил к себе одного немца-строителя. Тот оказался очень добрым человеком, не похож на фрица. Говорит: "Мы же не все такие, как Гитлер. Есть и простые, хорошие люди". Нормальные были отношения. К пленным ненависти не было. Или собрался такой простой народ? Это были добрые люди.

А.Д. - Когда мужа демобилизовали?

- Он не сразу пришел: пришел в декабре, после демобилизации. Какой ушел, такой и пришел, проблем никаких не было. Муж пошел работать на ту часть завода, которая осталась. Директор Михайлов на этот завод не вернулся.

А.Д. - Многие начинали пить?

- Ничего подобного не было.

Интервью: А. Драбкин
Лит.обработка: С. Анисимов


Читайте также

Началась война в 1941 году – мне пришлось работать в тылу. Как народный комиссар государственного контроля. Проверяли выполнение решений Комитета обороны. Эвакуированные фабрики, ткацкие, швейные… встретить их, устроить, создать условия, чтобы они сразу выполняли военный заказ. Кто сколько производит, какую задачу выполняет:...
Читать дальше

Всё-таки в нас жалость была сильнее страха. И не было брезгливости, ведь мы не просто выступали, но ещё и как могли, помогали медсестрам. И судно приходилось выносить, и бинты брали домой, потому что в госпитале их просто не успевали стирать. Где мама стирала, а где и я. Поэтому всякий раз нам в госпитале были искренне рады, к тому...
Читать дальше

А, было такое, что лес нам привозили с Пущей Водицы. А там же стреляли много – и в дерево втыкались осколки. И вот, когда осколок попадал под пилу – сейчас же она летела, рассыпалась – и останавливался станок. Там это на три, на четыре часа пауза, пока заменят пилу. Мы с Григорием так и «работали»: железку под пилу сунешь... нам наш...
Читать дальше

Когда кончилась война долгожданной Победой, мы остались калеками – три Омские девчонки с бруцеллёзом. Клава Рудских с туберкулёзом костей. А у нас с читинской Шурой Булгаковой – хронический ревматизм.
Читать дальше

Партизани по селах почувалися вільно. Пам’ятаю, 7 січня 1943 року в нашій хаті справляли Різдво. Оскільки моя бабуня Параска і моя мати пекли партизанам хліб, то вони часом до нас навідувалися. От і сидять на Різдво у нас гості, серед них і Дмитро Розбіцький, перекладач німця-агронома. Він знав німецьку мову, бо його мати була...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты