Пименова Александра Ивановна

Опубликовано 28 июля 2006 года

13312 0

А.П. Я - Пименова Александра Ивановна, 23 апреля 1920 года рождения. Я окончила ветеринарный техникум в сороковом году, и меня направили работать в Карелию. А родилась я в Вологодской области. Мы с мужем поженились и вместе поехали работать - он тоже окончил ветеринарный техникум. Когда мы приехали в Петрозаводск, нас направили работать в Поросозеро Петровского района. Там мы и года не работали, как началась война.

И.О. А как вы об этом узнали?

А.П. По радио. Все заволновались. Я пришла в магазин, и там сказали, что война началась. Мы там проработали до оккупации, а потом началась оккупация. В Поросозере стояла военная школа, и туда все время набегали финны, тайно приходили и беспокоили военных. Ну, а мы, простые люди, не знали, а просто слышали, что набегали финны, беспокоили перед войной.

Началась война. Мы все переполошились, и нас сразу на второй или третий день стали эвакуировать оттуда, дали всем эвакуационные удостоверения. Мужа взяли в армию. Он ушел, а у меня было еще только шестнадцатого апреля родилась Таня, было ей всего полтора месяца. И нас эвакуировали. Дали эвакуационные удостоверения в Вологодскую область или же в какой-то край, куда-то далеко.

Так вот, в Поросозере была пограничная школа, и война шла уже около самого Поросозера. Туда на грузовых машинах везли солдат и военное оборудование. А нам велели взять только сорок килограмм, и на этих машинах, когда они пойдут с фронта, нас и должны были повезти в Медвежьегорск, а там дальше по железной дороге в Мурманскую область или куда-либо еще. У нас было удостоверение в Вологодскую или Молотовскую область - куда попадем.

Привезли нас в Медвежку [г. Медвежьегорск] на машинах, и выгрузили в какое-то помещение, не приспособленное для жилья. Всех поросозерских людей с ребятами и без ребят [привезли], всякие были люди. Молодежь, которая подлежала военному [призыву], вся была взята на войну. А меня еще папа приехал с Вологодской области проведать. И мы поехали трое: моя дочка, папа и я. Везли нас машинами. Привезут в какую-нибудь деревню - а я ведь ничего не знала: нездешняя, некарельская была, не знала никаких деревень - привезут, выгрузят всех, кто сидел, и скажут: «Завтра мы опять приедем, солдат отвезем на фронт, и вас опять заберем!». На другой день так и не приедут. В общем, обманывали людей.

Наконец, привезли нас в Медвежку, в какое-то общежитие всех выгрузили сказали, что сообщат, когда ехать по эвакуационным удостоверениям по железной дороге. Но финны были уже близко, пути все были закрыты, и по железной дороге нельзя было проехать. Говорят: «Поезжайте по воде!» Привезли нас в Типиницы и посадили в баржу. Хотели перекинуть через озеро туда, где нет войны. Но баржа вмерзла, и мы остались. Пришли финны. Мы сидели в барже, они пришли ночью, всех оттуда выгнали и заняли территорию. Мы остались тут.

Наутро всех стали развозить на лошадях, которые были в Типиницком колхозе. Заставили возить людей по деревням. От воды надо было всех перевезти, чтоб они не попали на советскую территорию через озеро. Мы сначала жили в Типиницах, затем в Кажме, в Есино, в Кевтеницах, в Шуньге - все это нас перекидывали. Военные придут, скомандуют: «Берите свои вещи и садитесь на лошадь», и опять нас повезут. Все отодвигались. Почему они это делали? Потому, что хотели, чтобы мы не перешли через воду, на свою территорию не уехали бы, потому что эту они оккупировали.

Возили-возили нас по этим деревням, что я почти во всех деревнях здесь была... (перечисляет) В Толвуе мы садились на баржу. А когда война закончилась, мы были в Кажме. Всех вызвали в район, в Великую Губу: там район организовали после оккупации. У кого какая специальность была, [тем] велели работать. Война кончилась. В лагере во время войны я не сидела, нас никуда не брали, так как у меня был ребенок. И не работала я нигде. Люди некоторые работали, дороги делали здесь по району.

И.О. Помните что-нибудь про условия принудительного труда? Были ли поощрения, наказания какие-нибудь?

А.П. Не знаю я. Не было ничего, не давали никаких поощрений. Я с ними очень мало общалась. Вот приедут в деревню, скомандуют и повезут куда-то. А больше мы ничего не знали, не видели.

И.О. Как финны относились к местному населению?

А.П. Первое время, конечно, плохо относились. Все люди голодные были, ничего не было у нас, никакого запаса не было. Помню, жили мы в Шуньге. Так в первое время пригласили всех, переписали, зарегистрировали. Помню, давали муку какую-то нехорошую, говорят, с примесью бумаги. А нам негде печь, мы по шесть семей в одном доме жили. Они [финны] за всеми наблюдали, чтобы мы никуда не убегали. А тут как вода кругом, так не убежишь в нашем районе. Никто и не хотел бежать. Почти вся молодежь да мужчины были взяты на войну, одни только женщины да ребята остались. Трудоспособных заставляли работать на дороге, потом за кирпичом ездили. Я никуда не ходила, у меня ни знакомых, ни родных здесь не было.

И.О. Когда вам не хватало еды, вы пытались как-то ее добывать? Ведь голод...

А.П. Конечно, был голод. Мы ведь ничего не садили, нигде не работали, ни в магазинах, нигде. А некоторые работали на дорогах, в лесу. И ничего никто не помогал, своих не было никого. Так ни одного человека знакомого не было, не только с Поросозера. В Поросозере ведь и года не жили, так и там не успели познакомиться.

И.О. Финнов вы не помните? Про начальников ничего сказать не можете?

А.П. Нет, я не знаю. Я не знала финского языка.

И.О. Организовывали финны школы?

А.П. Нет.

И.О. А наказания были?

А.П. Воровства они не выносили. Слышала, рассказывали женщины, что кого-то там наказали, да хлестали там, садили в какую-то кабину. Некоторые в лагерях были. А нас сначала привезли в Медвежку, а потом вот в Толвую привезли. Помню, мы в церкви ночевали не один день. Эвакуация началась раньше, поэтому тут многие дома уже свободные были некоторых партийных работников и других людей. Вот нас куда-нибудь и сунут в дом, где крыша есть да топить еще можно. А так я никого не знала, меня никто не знал. Все люди только о себе заботились, потому что время было беспокойное.

И.О. Про партизан не слышали ничего?

А.П. Говорили, что партизаны приходят, когда озеро уже замерзло. А тогда ранняя была зима, рано озеро замерзло. Вот как мы в барже сидели. Надо было переехать на ту сторону озера, в Пудожский район. Погода очень холодная была. Баржа стояла не один день, все грузили народ, да Маслозавод был погружен из Великой Губы, зерносклад, еще какие-то товары, вышивка Заонежская. А баржа стояла, не было еще парохода, который тянет баржи. И мы стояли не одну неделю, там, в барже, и жили. Потом она вмерзла уже и финны пришли.

И.О. Какое у Вас было отношение к финнам?

А.П. Я как-то не касалась, ведь я все с ребенком дома. Как-то я с ними не разговаривала, я не знаю ни финского, ни карельского языка. А карелы, которые были в Поросозере, так у них [с финнами] схожие языки, они могли разговаривать.

И.О. А вы можете рассказать о карелах? Было ли у финнов особое отношение к ним?

А.П. Не знаю, не касалась. Не успела я касаться. В общем, жили как в тюрьме, ведь я никого не знала, меня никто не знал. Я молодая была, я боялась финнов.

Интервью:
Осипова И.

Лит. обработка:
Осипова И.



Читайте также

Потом подошли грузовые вагоны и нас стали в них сажать. Причем маму не сажают, а сажают только одних детей, насильно забирая. Мама кричит немцу, который руководил посадкой в вагоны: «Пан! Пан! Дитё моё, пан!» А у этого немца в руках была палка, он ею маму ударил и закричал: «Вег, мать! Вег, мать!» Но маме все-таки как-то удалось...
Читать дальше

Началась война в 1941 году – мне пришлось работать в тылу. Как народный комиссар государственного контроля. Проверяли выполнение решений Комитета обороны. Эвакуированные фабрики, ткацкие, швейные… встретить их, устроить, создать условия, чтобы они сразу выполняли военный заказ. Кто сколько производит, какую задачу выполняет:...
Читать дальше

Вот как начинается передышка на фронте, тяжелораненых стараются поскорее отправить в тыл, а в госпитале остаются те раненые, которых надо немножко подлечить. И вдруг в госпиталь приходят их товарищи и говорят: «Все, нам приказ двигаться вперед». Так эти ребята не ждали утра, чтобы им выписку сделали, а убегали ночью. А то...
Читать дальше

Партизаны все жили в Тормосине, а когда надо было, то уходили в пески. Партизанами руководил Матвеев, он был первым секретарем райкома. Он, как говорили, три раза переходил фронт. А потом партизан выдали немцам. Нашелся один предатель из наших. Нашим надо было бы установить связь с партизанами, а то, конечно, подло получалось –...
Читать дальше

Затем нас всех погнали в гетто «Печора» под Винницей. Никаких газовых камер там не было, но люди ежедневно погибали десятками: от голода, непосильного труда, от тифа и других болезней. Недаром этот лагерь сами заключённые прозвали «Мёртвая петля»… Столько лет уже прошло, но я не могу без слёз вспоминать, как издевались над нами...
Читать дальше

Вот такое у меня детство было, я считаю, что не плохое, только вот эти бомбёжки страшные, а остальное было нормально, все старались друг за другом ухаживать, помогать. Помню эти страшные очереди в магазины, когда стояли по талонам получать продукты. Освещения на улицах не было, все ходили с огоньками, круглые такие значки на...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты