2696
Гражданские

Ружанская (Александрова) Евдокия Михайловна

Я родилась 27 февраля 1927 года в деревне Новосел Ленинградской области. Сейчас это Новгородская область. Моя семья переселилась в Колтуши под Ленинград в начале 30-х годов. Родителям предложили работу в институте физиологии РАН, организованном лауреатом нобелевской премии академиком Павловым Иваном Петровичем.

Мы часто видели на Ивана Петровича на озере. У жителей Колтушей было благоговейное отношение к нему. Как-то я скакала вниз с горки по дороге, а впереди шел Иван Петрович со своей супругой. Бабушка строго одернула меня за косу:

- Не смей бежать впереди почтенных людей!

Несмотря на мировую славу, Иван Петрович держался просто и скромно, со всеми здоровался. Институт физиологии был как одна большая семья. Мама работала в собачьем питомнике. Папа был плотником. Я окончила перед войной 4 класса.

Вы помните день начала войны?

22 июня 1941 года все вышли на улицу. Кто плачет, кто — в растерянности. Все друг друга спрашивали: «Ты знаешь?». Старший брат Александр перед войной поступил в артиллерийское училище. Он погиб на фронте при освобождении Польши. Владимир, средний брат, прошел войну разведчиком, получил ранение, стал инвалидом.

Как жили люди в Колтушах?

В первые же дни войны нас перевели на карточки. Отоваривать карточки семьи входило в мои обязанности. 8 сентября замкнулось кольцо блокады. Норму постоянно снижали. Родители продолжали работать в институте и с ноября получали по рабочей карточке 250 гр. Я получала 125 гр. И была ли в этом кусочке хлеба мука?.. Один раз детям на 7-е ноября дали побольше в честь праздника. Зимой я отекла и уже не могла ходить.

Через Колтуши шли войска. Здесь у них была последняя остановка перед Невским Пятачком. В нашем доме на кухне постоянно жили солдаты. У матери была насолена хряпа – засоленные очистки капусты. Она принесла этой хряпы и налила всем солдатам по кружке. Один солдат сказал:

— У меня есть кожаный ремень.

— Не надо твоего ремня, давайте попьем кислого.

Они доливали воды, чтобы было побольше.

— Мать, большое спасибо. Мы уже больше не вернемся.

Газет у нас не было, новости узнавали по репродукторам. Занятия в школе прекратились, в ней разместился госпиталь. Вокруг все было изрыто траншеями.

Часть института была эвакуирована в Казань. Сотрудники, оставшиеся в Ленинграде и Колтушах, продолжали научную деятельность и занимались проблемами, которые требовало военное время: разрабатывали способы борьбы с последствиями травм центральной и периферической нервной системы, изучали механизмы адаптации к гипоксии. Исследования позволили спасти жизни и восстановить здоровье тысяч защитников страны. Георгий Иосифович Цобкалло занимался исследованием влияния нервной системы на процесс свёртывания крови. Он также организовал в Колтушах производство витаминного препарата. Свежая хвоя сосны растиралась с водой, слегка подкисленной уксусной кислотой. Затем вытяжку фильтровали. Этот экстракт давали пить раненым.

Ответственным за корм для собак был заместитель директора Института Иннокентий Фёдорович Безпалов. Опыты проводились на лягушках, на кроликах, насекомых. Мария Капитоновна Петрова изучала влияние голода, обстрелов и бомбардировок на возникновение и течение неврозов, проводилось исследование о природе старости и профилактике преждевременного старения. Конечно, в годы блокады я не интересовалась научными работами. Об этом я узнала позднее, когда приступила к трудовой деятельности в стенах института.

Научные сотрудники Института организовали курсы по подготовке медицинских сестёр для фронта. На эти курсы записались многие лаборанты института и несколько девушек из Колтушей. Занятия по всем разделам медицины успели провести до эвакуации научных сотрудников, которые на них преподавали. В декабре 1941 года занятия закончились.

Не все проходили испытание голодом достойно. Одна женщина нашла в сарае дырочку и спицей выковыривала жмых. Ее арестовали и посадили. За воровство наказывали очень строго.

Весной 1942 прибавили норму. Когда пошла трава, ее употребляли в пищу. Г.И. Цобкалло советовал нам, какие травы собирать. Мы делали раствор из сосновых шишек. Бабушка не пережила блокаду. Папа пришел и сказал, что она умерла. Ее похоронили вместе с солдатами на воинском кладбище в Озерках.

Как встретили известие о снятии блокады?

В день прорыва все плясали и кричали. Нам стали прибавлять норму. В день Победы все плакали. Одни плакали от счастья, другие от того, что их родные никогда не вернутся. Соседка плакала каждый год в день Победы, ее дочь погибла на войне.

В 1945 году собирали деньги, чтобы помочь Польше. Говорили, что вся страна лежит в руинах. А мы еще сами по карточкам получали продукты. Теперь мне очень больно слышать, как польские политики попирают память наших солдат и называют нас оккупантами.

После войны я работала и училась в вечерней школе, окончила медицинское училище по специальности фельдшер-лаборант, по которой проработала в институте им. Павлова до выхода на пенсию.

Интервью и лит. обработка: Я. Ильяйнен

Рекомендуем

Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Самая полная энциклопедия

Уникальная иллюстрированная энциклопедия ведущих военных историков. Самый полный иллюстрированный путеводитель по событиям 1941-1945 гг.
Великая Отечественная до сих пор остается во многом "Неизвестной войной". Несмотря на большое количество книг об отдельных сражениях, самую кровопролитную войну в истории человечества нельзя осмыслить фрагментарно - только лишь охватив единым взглядом. Эта книга впервые предоставляет такую возможность. Это не просто хроника боевых действий, начи...

История Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. в одном томе

ВПЕРВЫЕ ПОЛНАЯ ИСТОРИЯ ВОЙНЫ В ОДНОМ ТОМЕ! Великая Отечественная до сих пор остается во многом "Неизвестной войной". Несмотря на большое количество книг об отдельных сражениях, самую кровопролитную войну в истории человечества не осмыслить фрагментарно – лишь охватив единым взглядом. Эта книга ведущих военных историков впервые предоставляет такую возможность. Это не просто летопись боевых действий, начиная с 22 июня 1941 года и заканчивая победным маем 45-го и капитуляцией Японии, а гр...

Я дрался в штрафбате. «Искупить кровью!»

Идя в атаку, они не кричали ни «Ура!», ни «За Родину! За Сталина!». Они выполняли приказ любой ценой, не считаясь с потерями. А те, кто выжил, молчали о своем военном прошлом почти полвека… В этой книге собраны воспоминания ветеранов, воевавших в штрафбатах и штрафных ротах Красной Армии. Это – «окопная правда» фронтовиков, попавших под сталинский приказ № 227 «Ни шагу назад!», – как командиров штрафных частей, так и смертников из «переменного состава», «искупивших вину кровью»

Воспоминания: Гражданские

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus