Санталайнен (Писпанен) Людмила Николаевна

Опубликовано 18 ноября 2015 года

4772 0

Я родилась 27 сентября 1921 года деревне Липово. Сейчас она входит в состав Соснового Бора. Отец работал приемщиком рыбы.     Я окончила 4 класса и начала работать дома, нянчить младшую сестру.   Мать все время болела и умерла в 1936 году. Нас осталось пять детей. Отец женился второй раз.

В 1937 году в деревне было много арестов. В один теплый летний вечер мы возвращались с танцев с друзьями. Нас остановили военные. Они арестовали моего двоюродного брата и еще двух девушек. Однажды я осталась ночевать у подруги. Мы чинили сети. Ночью пришли военные, перерыли весь дом, рылись в письмах подруги. Они разбудили ее 80-летнего глухого отца и увезли его. Больше его никто не видел.

Перед войной отец построил дом в деревне Кандикюля. Вся наша семья переехала в новый дом. Я начала работать в Шепелево на коптильном заводе, ходила пешком 4 км. Потом мне дали место в общежитии.

Известие о начале войны застало меня на рабочем месте. Сначала всю нашу семью отправили пилить лес. Потом в Шепелево  и в Карвалдае мы копали окопы. Нами руководили военные. В деревне появились беженцы, они выкапывали картошку из огородов.

На работе я сильно повредила ногу, пока болела, не получала пайка.  Деньги мы получали в Ломоносове, я попала под бомбежку. Самолеты налетели, как черная туча. Мы стояли под деревом, вокруг нас погибло много людей.  Наша деревня оказалась в блокаде Ораниенбаумского пятачка.

В начале войны военные увезли нашу корову. Мы собрали урожай картофеля. Отец хотел убрать его в яму. Пришел уполномоченный,  и  военные  забрали все. Уполномоченный угрожал  расстрелять, если не отдадим. Две недели мы жили без хлеба, из-за боев не было поставок. Мачеха нашла на чердаке шкурки. Их скоблили и варили. 

Две сестры из нашего колхоза, Маруся  и Тоня,  пошли  писать  заявление на фронт. Они позвали и меня. Я написала заявление. Полковник в военкомате сказал мне:

- Ты не пойдешь на фронт. Тебя там немцы повесят.

И разорвал мое заявление.

- Я тебя не пущу. Ты молодая  и красивая.

Я сказала сестрам, что меня не пустили на фронт. Сказала, что из-за того, что я финка. Теперь я думаю, что полковник пожалел меня. А сестры пропали без вести на фронте. У старшей сестры осталось двое детей. 

Я с 15-летним братом  Карлом  ходила ловить рыбу на Финский залив. Мы ставили сети рано утром, пока еще темно. Немецкие самолеты низко летали и  стреляли обычно в 2 часа дня.  Чтобы не погибнуть от пуль,  мы укрывались белыми простынями. Весь улов сдавали на заготовительный пункт. Домой нам разрешали брать поесть несколько рыбок.

28 марта 1942 года пришел уполномоченный,  нас всех выгнали из домов. Сети остались в море. Из Ломоносова по заливу нас перевезли в Лисий Нос. Мороз был – 28°С, а я осталась в осеннем пальто и резиновых ботинках. От холода спас шерстяной платок. Нас долго возили по стране, потом посадили на пароход. 6 июня 1942 года высадили в пустынном месте в районе Игарки. С нами были немцы, латыши. Мы спали под открытым небом на досках. Работать начали на ловле рыбы сетями.

 

Я познакомилась с военным, который служил здесь. Год мы дружили, и он сделал мне предложение. Мы пошли регистрироваться, но в последний момент, уже на пороге сельсовета, я подумала, что нам пока нельзя жениться, ведь идет война. Я сказала, что забыла паспорт. Вскоре его перевели в другое место. Через некоторое время я получила письмо, он звал приехать к себе. Но, несмотря на его ходатайство, мне не дали разрешения уехать, потому что я финка. Я долго плакала, ведь я его любила. А потом смирилась, и больше мы с ним не встретились.
В 1945 году нас отправили на Карское море. Мы шли пешком 240 км. По дороге мы узнали, что кончилась война.  Все очень радовались.  На Карском море я вышла замуж за своего земляка из нашей деревни, которого я знала с детства. В 1946 году у нас родился сын Бруно. Мы с мужем решили вернуться домой. Плыли на пароходе с заключенными, многие были вшивые, больные. Сыночек заразился и умер от тифа в Красноярской больнице. Мы собрались ехать дальше, а у нас забрали обманом все собранные на дорогу деньги. Пришлось продать все, что было, чтобы купить билеты. Так доехали до Новгорода. Там я устроилась на работу: солила и сушила рыбу, плела сети, чинила тралы. На родину мы вернулись в 1953 году.

Интервью и лит. обработка: Я. Э. Ильяйнен


Читайте также

Вот как начинается передышка на фронте, тяжелораненых стараются поскорее отправить в тыл, а в госпитале остаются те раненые, которых надо немножко подлечить. И вдруг в госпиталь приходят их товарищи и говорят: «Все, нам приказ двигаться вперед». Так эти ребята не ждали утра, чтобы им выписку сделали, а убегали ночью. А то...
Читать дальше

Партизаны все жили в Тормосине, а когда надо было, то уходили в пески. Партизанами руководил Матвеев, он был первым секретарем райкома. Он, как говорили, три раза переходил фронт. А потом партизан выдали немцам. Нашелся один предатель из наших. Нашим надо было бы установить связь с партизанами, а то, конечно, подло получалось –...
Читать дальше

Затем нас всех погнали в гетто «Печора» под Винницей. Никаких газовых камер там не было, но люди ежедневно погибали десятками: от голода, непосильного труда, от тифа и других болезней. Недаром этот лагерь сами заключённые прозвали «Мёртвая петля»… Столько лет уже прошло, но я не могу без слёз вспоминать, как издевались над нами...
Читать дальше

Немцы сбрасывали листовки. Их было так много, что мы сначала решили: «Это летят птицы».  Голод уже мучил, кругом мерещилась еда. С криком: «Птицы, птицы!», мы побежали, но оказалась, что это бумажки. Мы начали их собирать, в них был призыв сдаваться немцам. Когда я принесла такую листовку домой, родители сильно отругали меня и...
Читать дальше

В 1942 году 6-7 апреля была организована последняя эвакуация по Ладожскому озеру, и наша семья оказалась в списках. Это было продолжение тяжких испытаний. Почти все озеро было покрыто водой. Без преувеличения можно сказать, что все мы смотрели смерти в лицо в тот момент. Машины одна за другой уходили под лед. Наш водитель, совсем...
Читать дальше

8 июля 1941 года в Колки приехали немцы на бронемашинах, мотоциклах и велосипедах. Боев никаких не было. Наш дядя, Федор был секретарем Колкинского райкома комсомола, и он сразу начал скрываться, потому что полицаи стали его гонять как коммуниста. В полицаи пошла молодежь, а мой дядя в числе других вскоре ушел в лес, где создал...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты