Шагивалеев Рамзи Галеевич

Опубликовано 28 июля 2006 года

14496 0

Я Шагивалеев Р. Г. перед ВОВ в 1940 году после окончания семилетки в 15 лет, поступил на судоводительское отделение Казанского речного техникума. После окончания 1-го курса, весной 1941 года, нас с моим однокурсником направили для прохождения практики и работы в качестве матросов в Бельское речное пароходство, где определили на буксирный пароход-плотовод «Левантевский» который сплавлял лес для города Уфы. Война нас застала в Приуралье, на притоке реки Белой, на реке Уфимка. По окончаню навигации мы вернулись в техникум для продолжения учебы. К осени 1941 года гитлеровские войска приблизились к Москве Ленинграду частично оккупировали Белоруссию. Украину и Прибалтийские республики бывшего Советского Союза. В связи с создавшейся угрозой прорыва немецких войск на восток страны, правительство Татарской АССР приняло решение произвести подготовительные оборонительные работы на правом берегу Волги. Нас всех учащихся и студентов города Казани направили в Тетюшский район для рытья противотанковых ловушек. Вся работа выполнялась исключительно вручную. Когда наступил конец октября месяца, земля замерзла ее разбивали клином и кувалдой, и так работа продолжалась до тех пор пока не реке Волге не появилось «сало» (лед). Прекратилось судоходство, выпал снег; нам пришлось пешком добираться из Тетюши через Верхний Услон до Казани, не имея ни еды, ни одного рубля в кармане.

После окончания 2-го курса техникума меня направили в Камское речное пароходство в качестве рулевого на грузопассажирский пароход «Радищев», который курсировал по маршруту Горький- Пермь. Однажды летом 1942 года, по прибытии в Горький нам приказали разгрузить пароход и следовать вверх по Волге до города Ярославля за эвакуированными из Ленинграда. Не успели пристать к пристани Ярославля, как прилетели немецкие самолеты, которые стали бомбить железнодорожный мост через Волгу у города Ярославля В это время на левом берегу Волги сидели эвакуированные из Ленинграда, в том числе старики, старушки, дети, инвалиды а также отдельные специалисты. Последние должны были работать на производствах оборонного значения. Во избежание попадания бомб наш пароход спустился ниже пристани На 15 км, зенитчики открыли огонь по немецким самолетам, которые бесцельно побросали бомбы, но железнодорожный мост не был поврежден. После к нашему пароходу «Радищев» была причалена большая баржа-лесовоз, на которую посадили эвакуированных их должны были доставить в город Пермь. Эвакуированным на человека в день давали хлеба по 250 гр., и кусочек сахара, и больше ничего. Кипяток брали в титане парохода. Баржа была открытая, хотя время было летнее однако ночами было прохладно. Скорость парохода с баржей вниз по течению реки Волги была небольшая, но когда вышли в реку Кама движение против течения осложнилось. В связи с прекращением снабжения мазутом, топки котлов парохода перевели на дрова. Дрова были сырые требовалось для движения давление пара не менее 4 км/см кв. Сами эвакуированные раскалывали метровые дрова на палубе парохода с помощью клина и кувалды на четыре части, чтобы улучшить сгорание их в топках Для получения необходимого давления приходилось вставать на якорь прямо посреди реки Так пришлось эту операцию проделывать несколько раз. Чтобы как-то улучшить питание эвакуированных, капитан парохода «Радищев» Греков ван Иванович решил причалить к пристани Дербышка при устье реки Белой, куда местное население выносило для продажи излишки сельхозпродуктов. Тогда эвакуированные свою последнюю одежду - куртки и свитера поменяли на молоко, вареную картошку и яйца. С большими трудностями за 14 дней вместо 7 при нормальных условиях работы парохода эвакуированных доставили до места назначения.

Когда обратно прибыли в Горький, наш пароход «Радищев» был переоборудован в плавающий госпиталь. Все двуместные каюты перевели на четырехместные путем подвешивания ремешках носилок. На борт парохода брали большое количество раненых бойцов, и по разнарядке, с учетом тяжести ранений и контузий, их оставляли в городе Чебоксары. Казани Сарапуле и других пунктах. Однажды списали на берег третьего помощника капитана нашего парохода и отправили на фронт. Из-за отсутствия другой кандидатуры капитан парохода назначил меня, 16-летнего мальчика, на его должность. Моя задача заключалась в продаже билетов пассажирам и ведении судовой отчетности. Так проработал на этой должности до конца навигации 1942 года.

Моя служба началась 5 февраля 1943 года в эвакуированном третьем Ленинградском пехотном училище, конторе располагалось в городе Воткинске Удмуртской АССР, куда были направлены 17-летние призывники сборным пунктом ТатВоенкомата Из нас готовили командиров взводов - 82 мм минометчиков. Также изучали другие виды вооружения автоматы, пулеметы и т п. На тактические занятия в поле, находящееся на расстоянии 4 км от города, навьюченные частями миномета весом 20 кг. ходили 3 раза в неделю только бегом туда и обратно. Питание в столовой было низкокалорийное Когда шли в курсантскую столовую, умудрялись выйти из строя под видом перемотки обмотки на ноге и подкупать хлеба (200 гр ) за 30-40 рублей у рабочих артиллерийского завода. В середине марта месяца 1943 года училище было направлено в лес на заготовку дров для артиллерийского завода. Работу проводили стоя в снегу по пояс. Жили в бараках, где не было возможности сушить обмундирование Норма заготовки дров была высокая, на одного человека 2 м куб. В результате простуды почти все курсанты заболели фурункулом. В таком состоянии нас погрузили в эшелон и отправили на фронт. При проезде через Воронеж мы впервые увидели разрушенные немецкими захватчиками дома и здания.
Минуя железнодорожные станции Старый и Новый Оскол. в начале мая того же года прибыли в прифронтовую полосу, совершив ночью марш - бросок. Затем нас зачислили пулеметчиками, в том числе моего напарника Маминова Олега Владимировича, родом из Карелии в 127 полк 42-ой гвардейской стрелковой дивизии Участвовали при освобождении с левого фланга села Прохоровка на Курской дуге, где приняли участие в наступлении по 1200 танков с той и другой стороны. После выполнения поставленной задачи нашу часть повернули строго на юг для освобождения от врага Белгорода, не доходя до которого немецкий снайпер разрывной пулей ранил меня в ногу, а моего напарника в плечо. В эвакуационном госпитале мы с Олегом Владимировичем разошлись Меня отправили сначала в Уфу потом в Иркутск, где я находился в госпитале, откуда меня выписали годным в строй по выздоровлению.

Окончил Казанское танковое училище уже после войны и в качестве командира танка был отправлен в города Арад. в Румынию, в отдельный 21-ый танковый батальон 20 механизированной дивизии, которая была выведена из Румынии в апреле 1947 года в город Урюпинск Сталинградской области. Летом того же года наш батальон участвовал в киносъемке двухсерийного фильма «Сталинградская битва» с целью рассказать молодежи о варварских разрушениях врагом южного города на реке Волге.



Читайте также

Нас вывезли в середине апреля 1942 года. Но я только смутно помню, как сидели с мамой в кузове грузовой машины. Она потом рассказывала, что нас даже обстреливали. Недалеко разорвался снаряд, и впереди идущая машина ушла под воду. Это ведь уже весна была и на льду Ладоги вода начала выступать. Говорит, мы просто объехали эту воронку...
Читать дальше

Немцы начали эвакуацию, причём своих грузили в трюм, а наших (жителей Корабельной стороны) – для маскировки сверху. Но наши лётчики не особо смотрели кто там, и топили всех подряд. Выжившие севастопольцы с этих кораблей попадали к нам в больницу в приёмный покой. И мне доводилось оказывать им помощь, вместе с врачом и...
Читать дальше

Партизани по селах почувалися вільно. Пам’ятаю, 7 січня 1943 року в нашій хаті справляли Різдво. Оскільки моя бабуня Параска і моя мати пекли партизанам хліб, то вони часом до нас навідувалися. От і сидять на Різдво у нас гості, серед них і Дмитро Розбіцький, перекладач німця-агронома. Він знав німецьку мову, бо його мати була...
Читать дальше

Партизаны в селах чувствовали себя свободно. Помню, 7 января 1943 года в нашей хате праздновали Рождество. Поскольку моя бабушка Прасковья и моя мать пекли партизанам хлеб, то они иногда к нам наведывались. Вот и сидят на Рождество у нас гости, среди них и Дмитрий Розбицкий, переводчик немца-агронома. Он знал немецкий язык, потому...
Читать дальше

28 марта 1942 года пришел уполномоченный,  нас всех выгнали из домов. Сети остались в море. Из Ломоносова по заливу нас перевезли в Лисий Нос. Мороз был – 28°С, а я осталась в осеннем пальто и резиновых ботинках. От холода спас шерстяной платок. Нас долго возили по стране, потом посадили на пароход. 6 июня 1942 года высадили в...
Читать дальше

Мы всегда пережидали опасность в выкопанных во дворе окопах. И мы, маленькие дети, научились различать гул советских самолетов, немецких, летит ли это бомбардировщик или эта их «рама». По звуку всех различали. А холодно же, зима, и мы спали дома. Но соседи меж собой устанавливали дежурство – как услышат, что бомбардировщик...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты