Сирик (Руденко) Ирина Никитична

Опубликовано 11 мая 2017 года

2482 0

Память о войне

Сегодня 10 мая 2012г.

Вчера был Праздник Победы. Дети меня не поздравили и было больно…А Юра упрекнул меня в том, что в этом есть и моя вина, ведь я никогда не рассказывала ни сыну, ни внукам, что перенесли во время войны мои близкие и я.

…22 июня 1941 г. Мы живем в маленьком пограничном г.Котовске Одесской обл. близко к Бессарабии. Отец (Руденко Никита Васильевич) приехал 2 дня назад до этой даты из Москвы после окончания танковой военной академии.

Мы его так ждали!

12 часов дня 22 июня. Мне 3 года и 8 месяцев. Мы играем с Вадиком в "дом" и пьем чай из привезенного мне папой в подарок детского чайного сервиза.

По радио выступление Молотова. Мама в слезах, папа почему-то изменился на глазах, он уже не принадлежал нам…

Бомбить стали в этот же день. Мы, гражданское население, три дня и три ночи прячемся в какой-то глубокой яме, которая служит нам бомбоубежищем.

Хорошо помню ужас, когда раздается вой падающих бомб. Помню, как в страхе кричу людям: "Тише, они услышат!" Никого не удивляют мои слова: дети за несколько дней уже стали взрослыми.

Через несколько дней папа прощается с нами, через полчаса возвращается - забыл карту. Слышу, как говорит маме последние слова: "Раюшка, брось все, береги детей!"

Мы - мама, Виля, Вадик и я уезжаем в Днепропетровск к маминым сестрам.

Вскоре из Днепропетровска все вместе мы - мама, мои братья и мамины сестры (Фира, беременная Риточкой, с дочерьми Тамарой и Эммочкой, Муся с Маечкой, старшая сестра Ида) – срочно эвакуировались на Кавказ. Всем казалось, что немцы никогда не дойдут до Кавказа.

Приезжаем в Пятигорск, заполненный эвакуированными. В Пятигорске к нам присоединяется еще одна мамина сестра Фенечка (мною очень любимая) с мужем Рувимом (мною очень любимым).

В Пятигорске запомнила постоянный поиск шпионов и диверсантов, среди населения постоянная паника. Днем по три раза объявляется воздушная тревога. Мама, очевидно, на работе, потому что я помню, что во время воздушной тревоги прячусь только под стол.

И вдруг известие - немцы в нескольких часах от Пятигорска.

Всем уже известно, что евреев немцы расстреливают.

Мама работает в госпитале, но ответственна за всю свою огромную семью, потому что остальные взрослые не работают (негде). Идочка - моя старшая тетя - работает на дому, она портниха.

Фира беременна Риточкой, которая так никогда и не увидела своего отца. Он, дядя Гриша, как и мой отец, кадровый офицер, капитан, погиб в начале войны.

Немцы у города, надо спасать жизнь и, прежде всего, детей.

Мама вместе со своими детьми имеет право эвакуироваться с санитарным поездом госпиталя. Но что делать с остальными?! Мама становится на колени перед начальником поезда, умоляя забрать и ее сестер с детьми, но тот неумолим:"Не имею права." Мама заверяет его, что ее сестры, все до единой, будут санитарками: "Не дайте погибнуть!", уговорила.

…Когда хоронили маму (1985 г.), моя старшая двоюродная сестричка Маечка сказала: "Если бы не Раечка, нам бы не остаться живыми"…

Мама умоляла уехать и своего двоюродного брата с семьей, который жил в Пятигорске и у которого была возможность уехать. Он категорически отказался, мотивируя тем, что был у немцев в плену в 1914 г. и "Это очень интеллигентные люди." ...Он и его семья: жена и две дочери, красавицы-студентки, были расстреляны.

…Все мы были погружены в санитарный поезд. Но мама в отчаянии: Виля, мой старший брат, потерялся. Вилечка был в 8-ом классе и весь класс отправили в колхоз на летние с/х работы.

Он уехал в колхоз в одних трусах и майке и к нашему отъезду не вернулся. Мы уехали без него.

Как мама узнала о судьбе Вилечки - отдельный разговор… Он был отправлен в военное училище, оттуда в 1943г. - на фронт.

И еще. В Пятигорске или уже в Андижане я тяжело заболела дифтерией, заразила сестричку Эммочку, красавицу, на год младше меня.

Мы рядом с ней лежим в больнице,очень болит горло. И вдруг мне говорят: "Ирочка, повернись к стеночке, а мы Эммочку отнесем маме". Эммочка умерла.

Когда меня забирали из больницы, рядом с мамой была тетя Фира, она рыдала, а я объясняла, что мне же сказали, что Эммочку отправят к маме, не понимая, почему она плачет.

…Итак, мы с санитарным поездом срочно эвакуируемся в Узбекистан.

Дорога страшная… Никакие конвенции в отношении непроявления агрессии там, где обозначен красный крест, на фашистов не распространяется. Даже наоборот. У них особая ненависть к "красному кресту". На наш поезд у них объявлена охота.

Первые, кто видит, что к поезду подлетают "мессеры", это дети. Мы, в отличие от взрослых, занятых делом, постоянно у окна.

Навсегда запомнила ужас от увиденных немецких самолетов. Мы, дети, начинаем кричать. Поезд останавливается. Из вагонов на костылях выскакивают раненые. Тяжелораненые остаются в вагонах и кричат: "Сволочи, нас бросаете!".

Падают бомбы. Мама закрывает меня своим телом. Где наш Вадик, мы не знаем.

Налет закончился, по-видимому, немцы очень спешили…

Счастливы с мамой, что нашли Вадика!

А вот и другой раз. Мы проезжаем мост. Рядом зенитки, я уже знаю, что это такое.

Немцы бомбят мост. Милостью Божией поезд пролетает, буквально пролетает через мост, мост рушится. И, по рассказу моей старшей сестрички Маечки, последний вагон зависает над бездной и силой удивительной инерции пролетает и остается невредимым.

…Теперь мы в Баку. И уже паромом плывем по Каспийскому морю в Красноводск.

Масса раненых. Хочется пить и есть.

... Мы опять все вместе в поезде, едем в Узбекистан, в г. Андижан.

Только забрались мы, измученные, в вагон, к маме подошел какой-то толстый, лоснящийся от самодовольства, тыловик с женой в военной форме и потребовал от мамы, чтобы она поднялась сама и подняла детей, уступила им места. Мама отказывается, объясняет, что она вдова комиссара дивизии и имеет право на эти места. Он настаивает, а затем вынимает пистолет и кричит: "Я тебя, жидовка, сейчас застрелю!". Я и Вадик дрожим от страха. Но вот поднимается моя старшая тетя Ида и говорит: "Стреляй в меня, у меня нет детей, а у нее дети!". Он ворчит и уходит.

Приезжаем в Андижан, тогда это совсем небольшой городок.

10 дней живем на вокзале. У меня двустороннее воспаление легких. В больнице мест нет. Днем мне в больнице ставят банки, а вечером и ночью сидим на вокзале. Очень холодно. Мама всю ночь прижимая меня к себе согревает. Когда же она спит!?

... Нас всех вместе поселяют в кибитке с глиняным полом, стенами, обмазанными кизяком, крохотными оконцами.

Майю и Вадика укусили огромные скорпионы. Мы волнуемся за них, нам сказали, что их укусы бывают смертельны. Слава Богу! Обошлось.  

Вскоре 30 ноября 1941 г. рождается Риточка.

…Мама с детьми (Вадиком и мною) покидает кибитку, нас поселили на квартиру.

Мама - инструктор горкома партии Каждую ночь ненавидящая нас хозяйка (говорят, она ненормальная) подходит к нашей с мамой кровати с топором и угрожает: "Жидовка, я тебя зарублю!". Я кричу от ужаса. Мама спокойно говорит: "Убирайтесь вон и не пугайте ребенка!".

Скоро мы получаем новую квартиру, даже маленький домик, да еще с крохотным палисадничком. Мама берет с собой Фенечку. Муж ее, мой любимый Рувим, накануне нашего переезда уехал с целью обменять кое-какие вещи на продукты, ведь мы почти голодаем.

Больше мы нашего дорогого Рувима не видели. Рассказывали нам,что его обокрали бандиты и сбросили с поезда.

Фенечка вскоре заболела, поздно обратилась к врачу, у нее перитонит из-за аппендицита, и она умерла.

Перед ее смертью я с мамой пришла к ней попрощаться. Она плакала и говорила: "Как мне жаль оставлять без присмотра Ирочку! Ведь ты, Раечка, целый день на работе".

Мы действительно с Вадиком были от зари до зари предоставлены самим себе.

Мама иногда, как инструктор горкома партии, выезжала в колхозы и всегда меня брала с собой, чтобы я могла наесться пловом, узбекским пловом(!), и просто насытиться.

…Я опять третий раз в своем детстве заболела дифтерией. На этот раз меня в больнице еле выходили. Слава Богу!

Наши тети с детьми продолжали жить в кибитке. Тетя Муся заболела раком.

25 октября 1943 г. освободили от немцев Днепропетровск. Какая радость!

Первыми возвращаются в родной город мои тети с детьми.

А вскоре и мы с мамой и Вадиком возвращаемся на благословенную Украину!

Мы едем в теплушке (очень холодной) целый месяц до Днепропетровска. Вадик заболевает туберкулезом. По дороге нас обокрали, украли все теплые вещи.

Приезжаем глубокой осенью. Живем в одной небольшой комнате с моими тетями и двоюродными сестрами. Нас 9 человек. Здесь тетя Муся, которая уже не поднимается, умирает от рака.

Здесь мы встречаем 9 мая 1945г. Помню всеобщую ликующую радость!

Воспоминания прислал сын Дмитрий



Читайте также

Началась война в 1941 году – мне пришлось работать в тылу. Как народный комиссар государственного контроля. Проверяли выполнение решений Комитета обороны. Эвакуированные фабрики, ткацкие, швейные… встретить их, устроить, создать условия, чтобы они сразу выполняли военный заказ. Кто сколько производит, какую задачу выполняет:...
Читать дальше

Немцы начали эвакуацию, причём своих грузили в трюм, а наших (жителей Корабельной стороны) – для маскировки сверху. Но наши лётчики не особо смотрели кто там, и топили всех подряд. Выжившие севастопольцы с этих кораблей попадали к нам в больницу в приёмный покой. И мне доводилось оказывать им помощь, вместе с врачом и...
Читать дальше

Наш дом оказался разрушенным, и опять пришлось жить в сарае: бабушка, мама и нас двое, уже подросших и не по годам повзрослевших детей. Помню, есть было нечего. В ход шла и лебеда, и молодой камыш, разные коренья. Лебеда нам даже нравилась. Варили из неё борщи, добавляли в лепёшки, смешивая с древесными опилками. Пекли их прямо...
Читать дальше

Когда я очухался и стал подниматься на ноги, меня вызвали к начальству. Начальством у нас были офицеры с фронта. Когда я явился, то меня спросили: «Товарищ Сапелкин, а почему Вы остались живы? - вот такой прямой был вопрос, - Вы должны были погибнуть от такой мины. Что Вы сделали, что Вы предусмотрели? Нам очень интересно. Такое...
Читать дальше

Самолёты бомбили город, и если дом загорался — то горел и горел, и никто его не тушил. Нечем — воды не было. И некому — люди совсем обессилили. Поэтому на многих крышах дежурили вот такие отряды самообороны, куда в основном входили мальчишки и девчонки. Мы обороняли свою крышу: друзья — Лёнька Кривский, Олежка Чубинский, Макс...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты