4535
Гражданские

Степанов Василий Михайлович

Я родился в 1927 году в Могилевской области Белоруссии. В 1938 году семья переехала в Крым, в Митяево, которое тогда называлось Новый Карагурт. Там и жили. О начале войны сообщили по радио. Пошла мобилизация. В сентябре 1941 года я пошел в седьмой класс, а в ноябре к нам пришли немцы. Перед их появлением меня как раз послали в Джабагу (ныне – Любимовка) на лошади, чтобы я предупредил работников склада о том, что надо пшеницу раздать людям. Поручение выполнил, все рассказал. Только приехал обратно и сдал в колхозной конторе лошадь, как увидел, что с горки идет колонна немцев. И танки, и автомобили. Если бы я задержался на дороге, то меня бы могли задержать.

Началась оккупация. Встал броневик у сельсовета. Постреляли. Неподалеку от Митяево располагался рабочий батальон. Солдаты рыли окопы. Их пленили и куда-то угнали. Одного из советских солдат ранили у овощехранилища. Крупнокалиберной пулей оторвало руку. Ему попробовали перевязать рану, но квалифицированного медработника не нашлось, поэтому он умер от потери крови. Некому его было лечить. Похоронили где-то на околице. Говорили, что сиротами осталось четверо детей.

Во время оккупации у нас появились полицаи. Гоняли молодежь на работы. Время от времени в селе стояли немцы, у которых был переводчик, еврей по внешности. Но его не трогали.

Освободили нас в апреле 1944 года. Не обошлось без боев. По бугорку стояли немцы, которые засели в траншее, вырытой от самого побережья Черного моря. Как-то мы поднимались к селу и увидели, как на солнце сверкали вражеские каски. Наши подошли и начали стрелять по ним, немцы огрызались. Мы, четверо подростков, бросились в брошенный окоп и укрылись там. Вокруг пошла страшная стрельба. Потом увидели, как в Митяево поехала разведывательная машина, из Журавлей. По виду немецкая, но внутри сидели наши разведчики. Пока автомобиль двигался по селу, то немцы молчали, но как только та стала поворачивать на Виноградное, то пошла стрельба из пулеметов и пушки. Подбили ее. Разведчики выбрались и кинулись в виноградник. Одного ранило. Но они ушли. Двое румын подобрались к машине. Забрались внутрь и увидели, что пулей перебит трубопровод карбюратора. Пригнали ее в село, мы как пацаны подбежали к машине. Интересно же, что внутри. Много набежало. Вышел какой-то румын, из автомата пострелял поверх голов, и мы кинулось по домам.

Немцы эту машину по бугор выгнали, гранату бросили и подожгли. Вскоре «рама» пролетела над немецкими окопами, после чего противник срочно поднялся и стал поспешно отступать, оставив орудия. Вошли следом советские войска. Враги смылись в сторону Севастополя.

В Митяево встал какой-то гаубичный полк. У нас на квартире расположились офицеры. Мне больше всех запомнился Погорелов, большой чудак. Поставит рядового и рассказывает нам «анатомию». Мол, голова нужна для разведения фазанов, а шею хоть раз в год, но помыть надо. Чудил и шутил постоянно. Хорошие хлопцы. Ушли на Севастополь.

Я вскоре пошел учиться в ФЗО в Саки на химзавод. Втроем с двумя братьями отправился. Причем пошли часа в три ночи. Пешком топали. Взяли нас. Раз в неделю ходили домой. Все время на ногах. После короткого обучения работать начали, в столовой кормили. Мисок не было, из консервных рыбных банок вырезали себе импровизированные чашки, в них брали первое, а на второе ежедневно давали омлет из ленд-лизовской яичной муки. В борще же была зеленая капуста. Тем и кормили. На химзаводе тогда трудилось много военнопленных, живших в двух отдельных корпусах. Я стал плотником-столяром. Тогда станков не было, все делали руками.

Сваи забивал. Рамы вязал, часто на строительство домов меня посылали. На химзаводе встретил Победу. Затем призвали в армию. Отправили на вокзал, когда уже поезд уходил. В марте 1946 года попал в военную часть. Служил в Грузии, в основном в Ахалкалаки. 87-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион. Отслужил ровно четыре года. Демобилизовался.

Прибыл в село Карьерное. Трудился шофером на заводе «Севвоенморстроя». Мы резали камни для строительства домов в Севастополе. Последние годы водил автобус. Вышел на пенсию в 1987 году.

Интервью и лит.обработка: Ю.Трифонов

Рекомендуем

Я дрался на Ил-2

Книга Артема Драбкина «Я дрался на Ил-2» разошлась огромными тиражами. Вся правда об одной из самых опасных воинских профессий. Не секрет, что в годы Великой Отечественной наиболее тяжелые потери несла именно штурмовая авиация – тогда как, согласно статистике, истребитель вступал в воздушный бой лишь в одном вылете из четырех (а то и реже), у летчиков-штурмовиков каждое задание приводило к прямому огневому контакту с противником. В этой книге о боевой работе рассказано в мельчайших подро...

Мы дрались против "Тигров". "Главное - выбить у них танки"!"

"Ствол длинный, жизнь короткая", "Двойной оклад - тройная смерть", "Прощай, Родина!" - всё это фронтовые прозвища артиллеристов орудий калибра 45, 57 и 76 мм, на которых возлагалась смертельно опасная задача: жечь немецкие танки. Каждый бой, каждый подбитый панцер стоили большой крови, а победа в поединке с гитлеровскими танковыми асами требовала колоссальной выдержки, отваги и мастерства. И до самого конца войны Панцерваффе, в том числе и грозные "Тигры",...

Ильинский рубеж. Подвиг подольских курсантов

Фотоальбом, рассказывающий об одном из ключевых эпизодов обороны Москвы в октябре 1941 года, когда на пути надвигающийся на столицу фашистской армады живым щитом встали курсанты Подольских военных училищ. Уникальные снимки, сделанные фронтовыми корреспондентами на месте боев, а также рассекреченные архивные документы детально воспроизводят сражение на Ильинском рубеже. Автор, известный историк и публицист Артем Драбкин подробно восстанавливает хронологию тех дней, вызывает к жизни имена забытых ...

Воспоминания

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus